Рождество для Стайлза

      Дерек безумно волновался. Он ходил из стороны в сторону перед домом Стилински, все никак не решаясь зайти внутрь. Хейл пообещал любимому, что их первое совместное Рождество будет незабываемым, но мужчина слишком загонял себя мыслью о том, что все пройдет далеко не так гладко, как задумывалось.       — Чувак, ты еще долго будешь распугивать соседских собак своим хмурым видом? — громко прокричал Стилински через окно, чем вызвал у оборотня некое подобие улыбки.       Дерек вмиг понял, что это же Стайлз. Такой родной, теплый и любимый Стайлз, который с нетерпением ждет Хейла, то и дело поглядывая на кружки с горячим шоколадом и, в чем был уверен Дерек, жалуясь Скотту по телефону на неких непунктуальных волков.       Откинув все свои сомнения, Дерек толкнул дверь, которая оказалась незапертой, и прошел внутрь дома. Тепло вмиг утянуло оборотня в свои сети, а приятный запах хвои и корицы вскружил голову. Дома у Стайлза всегда было уютно и пахло чем-нибудь особо вкусным. Дерек прекрасно знал, что такую атмосферу дом шерифа приобретает лишь в преддверии прихода к Стайлзу особого гостя в лице Альфы. Он ни раз приходил раньше положенного, любуясь суетливым парнем, что бегал по кухне в попытках создать очередной кулинарный шедевр.       — Ты опоздал, — топот ног, и Дерек уже прижимает к себе Стайлза, целуя его в макушку.       — Но я же пришел, — парирует он, уворачиваясь от шуточного щелчка.       Всю идиллию портит телефон, который решает резко сообщить о том, что пришло уведомление. Стайлз недовольно бурчит, просит Дерека подождать, и отправляется в соседнюю комнату на поиск «Врага всея Рождества».       Хейл не спешит снимать ботинки. Он знает, что это сообщение — сигнал о том, что шериф выполнил свою часть работы. Дерек мысленно благодарит Ноа, после чего сверяет свои часы. Все пройдет идеально.       — Волчик, это с участка. Отца нет, а срочное что-то. Просили зайти, забрать дело, — несколько уныло произнес Стайлз, по пути натягивая на себя свитер. — Ты ж не имеешь ничего против?       Непривычно-слащавое обращение Дерек пропустил мимо ушей, а вот на оставшуюся фразу согласно кивнул. Когда они вышли, город еще даже не думал отходить ко сну и продолжал радовать веселящихся людей своими огнями, рождественскими песнями и общей атмосферой праздника. Этот настрой здорово передался Стайлзу, а потому тот говорил о чем-то без конца, не особо следя за тем, чтобы Дерек отвечал — Стайлз привык к молчаливости своей пары.       До участка они добрались довольно быстро. Кабинет отца оказался запертым. Сколько Стайлз не дергал ручку или не пытался найти дежурного — безрезультатно.       Юноша уже было хотел идти домой, как его взгляд зацепился за красный конверт, что лежал на одном из столов. Кинув вопросительный взгляд на Хейла, Стайлз получил одобрительный кивок и открыл письмо.       — Если внутрь желаешь попасть, стоит загадку тебе разгадать и ответ в виде действия дать, — зачитал единственную надпись, что красовалась на оказавшемся внутри конверта листе Стайлз, после чего вновь посмотрел на Дерека. — Что за лажа?       Оборотень лишь пожал плечами и облокотился о дверной косяк. Стилински без слов понял, что голову Дерек ломать не будет, но в случае чего поможет. Парню этого было достаточно.       Оглядевшись по сторонам, Стайлз наткнулся взглядом на ноутбук, заботливо оставленный кем-то, кто забыл его выключить, но не забыл прикрыть крышку. Решив, что большего он все равно пока что не найдет, Стайлз открыл крышку и нажал на кнопку включения. На экране крутился ролик. Это было видео с камеры наблюдения, на котором был запечатлен сам Стайлз. Видео недельной давности, на котором парень, после долгих препираний, нахохливших, словно птенец, сладко чмокнул Дерека в губы, после чего, краснея и заикаясь, громко объявил всему отделу, что этот мужчина принадлежит ему.       — Что это значит? — произнес Стилински, стараясь подавить улыбку и вновь пересматривая видеоролик. — Есть одна идея.       Поднявшись, Стайлз в два шага добрался до Дерека и, притянув его к себе, впился в губы оборотня сладким поцелуем. Довольно рыкнув, Хейл прижал к себе своего мальчика, немного грубо, но чувственно отвечая на поцелуй.       — Этот мужчина — мой. От кончиков волос до самых пяток, — отстранившись, шепотом произнес Стайлз, после чего послышался щелчок замка. — Хах. Мне уже нравится эта игра.       Стилински вошел в азарт, заходя в кабинет отца и видя на его столе точно такой же конверт, какой нашел в приемной. Открыв письмо, Стайлз быстро пробежался глазами по строчкам, после чего заявил Дереку, что им придется идти в больницу, поскольку его отец, в связи со срочными делами, передал нечто важное — что именно не указывается — Мелиссе МакКолл.       До больницы они добрались довольно быстро. Стайлзу уже не терпелось увидеть, что же его ждет там. Парень искренне не понимал, кто это все организовал, но ему чертовски нравилось такое необычное времяпровождение. А Дерек все это время был рядом, радуясь тому, что Стилински счастлив. Хейл отлично знает пристрастия своего возлюбленного. И он давно планировал этот день, зная, что Стайлзу понравиться. Он не прогадал.       — Мисс МакКолл, отец сказал, что мне что-то нужно забрать у Вас, — не доходя до регистратуры начал вещать Стилински.       — Ее сейчас нет, — из-за угла неожиданно вышел юноша в больничной пижаме, который поспешил протянуть Стайлзу точно такой же красный конверт, как и предыдущие два. — Я нашел его на ее рабочем месте. Но, увы, ее саму не смог застать.       Сгорая от нетерпения, Стайлз вскрыл очередное письмо и вновь зачитал вслух.       — Прошлое вспомни, себя в нем найди. Пойми, все не так, как было. Прости.       Дерек удивленно вскинул брови, после чего нахмурился. Он сразу понял, о чем говорится в письме, и от того по его спине пробежал холодок. Он, конечно, просил Мелиссу подарить Стайлзу радостное воспоминание, но Хейл и подумать не мог, что женщина ударит по самому больному.       Суда по лицу Стилински, он тоже понял, о чем, а точнее, о ком говорилось в письме.       — Стайлз, давай пойдем домой, — мягко начал Дерек, кладя руку на плечо парня, но тут же был отвергнут.       — Нет, я в этой влез. И чтобы не произошло, я хочу это закончить. Может… Может и правда мне удастся узнать нечто важное, — Стайлз поднял на Дерека взгляд, полный решимости. Хейл лишь согласился с возлюбленным. Он будет рядом, ни в коем случае не оставляя пару наедине со своей болью и страхом.       — Хей, парень. Можешь, пожалуйста, показать место, где ты это нашел, — Стайлз кивнул на конверт.       — Да, конечно, — кивнул парень, наивно полагавший, что про него все забыли.       Собственно говоря, парниша был свободен уже через минуту, как только Дерек грубо закрыл перед его носом дверь.       Стайлз стоял напротив рабочего стола Мелиссы, напряженно вглядываясь в него. Как только парень услышал дверной хлопок, он присел на корточки и открыл верхний ящик. Немного покопавшись в нем и ничего не найдя, Стайлз приступил к следующему. Искомый объект обнаружился лежащим на самом дне последнего ящика. Стайлз дрожащими руками достал ежедневник, который самостоятельно подарил матери, когда ему было 7.       — Стайлз, ты уверен?       — Я должен все узнать, — отвечает парень и, набрав в грудь побольше воздуха, открывает блокнот.       Глаза парня быстро бегаю по строкам. Эмоции сменяют друг друга с невероятной скоростью. Вот на лице парня играет беззаботная улыбка, которая тут же сменяется удивлением. Следом Стайлз чудом сдерживает слезы, после чего вновь улыбается. Беспокойство, разочарование, радость. Целый калейдоскоп.       В полнейшем молчании прошло минут 40, после чего, когда до конца дневника осталось страниц пять, Стайлз вздрогнул.       — Почерк. Он изменился. Это не мамы? — хриплым голосом произнес юноша. — «Мне страшно. Я не могу контролировать это. Мечислав… Он страдает и тому виной я. Я уже не могу писать, с трудом связно мыслю, не теряясь и не забывая предыдущие фразы. Я хочу, чтобы мой сын знал. Я люблю его. Несмотря ни на что. Он — моя гордость, моя радость. Я никогда не считала, что он является причиной моих бед. Сама не знаю, как эти ужасные слова срывались с моих губ. Думаю, мне осталось немного. Мелисса, прошу. Я знаю, что мой дневник перейдет к тебе. Когда-нибудь, дай его Мечиславу. Он должен знать правду. Он все должен знать. И скажи ему, что я люблю его», — под конец Стайлз уже плакал, прижимаясь к Дереку спиной.       — Это почерк твоего отца? — Хейл отложил в сторону ежедневник, усаживая Стилински к себе на колени и сильнее обнимая его.       — Нет, я не знаю. Не это главное, — Стайлз сдерживает в своей груди судорожный вздох. — Она никогда не считала меня помехой или виноватым. Она всегда любила меня…       Стайлз улыбается. Улыбается, сквозь слезы. Все это время он жил с мыслью, что был нелюбимым, что был проблемой. А все…. Все оказалось совершенно иначе. Ему просто не верилось. Он буквально физически ощущал, как с его плеч пропала тяжелая гора.       — Дерек. Я… Если когда-нибудь со мной или тобой что-нибудь случиться, я не хочу, чтобы между нами была недосказанность, чтобы ты потом страдал. Запомни. Я никогда ни в чем тебя не стану обвинять умышленно. Ты — самое дорогое, что есть у меня сейчас. Я люблю тебя, — Стайлз поворачивается к Дереку, приобнимая его и утыкаясь носом в шею мужчины.       Дерек чувствует себя уютно, как никогда. Ему уже не хочется вставать и идти куда-либо. Хочется остаться вместе со Стайлзом, обнимать его, ласкать. Хочется заставить Стилински чувствовать себя нужным и любимым. Нашептывать ему на ухо приятности, строить планы на дальнейшее будущее, поздравлять со всеми грядущими и прошедшими праздниками. Но Дерек не умеет говорить. Он привык показывать все делом, а потому, стараясь не разрушить хрупкость момента, осторожно кивает в сторону красного конверта, что выпал из дневника Клаудии. Стайлз согласен с тем, что ему сейчас не стоит загоняться глубоко в свои мысли, что после такого объема полученной информации, которая перевернула добрую часть его мировоззрение, ему стоит развеяться. Стайлз открывает конверт и с его губ срывается довольный возглас.       — Нам предлагают наведаться к тебе в гости. Я уже в предвкушении, — произносит Стилински и, мазнув губами по щеке Дерека, встает с его колен и направляется к выходу, оставляя на столе лист с фразой «Наведайся к тому, что дорого ему».       Для того чтобы добраться до дома Дерека, им пришлось сделать небольшой круг, заскочив за рычащим другом Хейла, который в считанные минуты доставил обоих в гущу леса.       — Как думаешь, что будет дальше? Это все так странно, но до жути интересно. Этот вечер кажется мне еще более прекрасным, чем я его себе представлял. Да что там! Вся эта ситуация. Это лучшее Рождество, которое только может быть, — Стайлз говорил без умолку, рассказывая все, что было у него в голове, а Дерек слушал, умиротворенно кивая и шаря руками по карманам в поиске ключей.       Однако они не понадобились, так как дверь открыл Питер. Вот кого-кого, а его в планах Дерека определенно не было. Реакция полностью отразилась на лице оборотня, от чего Питер лишь хмыкнул.       — Что ты здесь делаешь? — голос Дерека звучал довольно четко, а сзади маячивший Стилински лишь придавал Альфе уверенности.       — Спасаю тебя от самого провального финала лучшей авантюры этого года. Можешь не благодарить. Счастливого Рождества, — сказал, как отрезал, и скрылся в темной гуще леса, оставив Стайлза и Дерека наедине друг с другом.       Хейл пропустил свою пару вперед, после чего зашел сам, прикрывая дверь. Неловкое молчание прерывал лишь треск камина, да тихая песня, что доносилась из радиоприемника. Возможно, если бы не эта неловкость, то данный момент можно было бы смело назвать самым романтичным и атмосферным. Гирлянды, которыми были украшены все комнаты по периметру, отдавали приятным и теплым желтым светом. Пушистая ель, что стояла в углу гостиной, была украшена со вкусом — не зря Дерек потратил на ее украшение добрых 8 часов. Да и общий порядок, с кое-где неаккуратно лежащими журналами, книгами и прочей ерундой, создавал чувство уюта.       — Так это все было твоей идеей? — Стайлз решил первым нарушить подзатянувшееся молчание.       — Да… Ты разочарован?       — Ни капли. Шутишь? Это самый отпадный вечер в моей жизни. Спасибо тебе. Ты самый лучший в мире Хмуроволк, — Стайлз буквально подлетает к Дереку, бережно целуя его в губы, но тут же отстраняясь. — Кстати, я ведь так и не вручил тебе свой подарок.       Дерек почувствовал горячее дыхание на своей шее, после чего ловкие руки Стилински пробрались под его одежду. Хейл довольно хмыкнул, подхватывая Стайлза и заваливаясь вместе с ним на диван. Найдя губы Стилински своими, Дерек целует со всей присущей ему страстью и любовью, которая только есть в его сердце.       Хейл не привык дарить людям счастье словами — он предпочитает действовать. Стайлз больше всего любит эту его черту. Стайлз всегда готов отвечать сполна на все действия своего волка.

***

Тем временем в доме Стилински.       — Мелисса, кто-то идет, — шепотом произносит шериф, зашторивая окно и подходя к выключателю.       — Скотт, будь готов, — такой же шепот слышится со стороны Мелиссы, когда все собравшиеся, затаив дыхание, наблюдают за поворачивающейся ручкой двери.       Как только дверь отворяется и Ноа включает свет, все удивленно замирают, глядя на вошедшего Питера. Мало того, что его самого здесь никто не ожидал так рано увидеть, так еще и пушистый снег, что задорно разметался по волосам Хейла, добавил изюминки его появлению.       — А ребята где?       — Это Рождество они проведут более интересным образом, — с ухмылкой отвечает Питер.       Именно по завершению этой фразы, бутылка шампанского, что находится в руках Скотта, стреляет в потолок, вызывая всеобщую волну радости и смеха. А где-то там, в самой глуши леса, двое влюбленных уже получили свои подарки, пусть и не совсем такие, как планировали.