Older Brother

— Хэй, чмо! Принеси мне воды, в горле пересохло. — сказал Мин сидя за компьютерным столом. Обращался он к своему сводному младшему брату, которого зовут Пак Чимин. Юнги его терпеть не мог. Почему? Мин и сам не знает. Возможно это из-за того, что отец начал считать Чимина лучше Юнги, начал уделять тому больше внимания и забывать о существование самого Юнги, своего родного сына. — Вот сам пойди и возьми. - спокойно ответил Пак. Он уже привык к тому, что брат называет его так, и не только. Сам Чимин правда хотел хороших отношений с Юнги. Он показался ему нормальным при первой встрече, к сожалению только показался… — Что ты там пропищал? — вставая с места и надвигаясь на младшего, переспросил Юн. — Что слышал. — Чимин был спокоен как удав, он продолжал делать вид, что Мин сейчас не наступает на него и что ему не страшно. На самом же деле Паку стало очень страшно и он уже пожалел о сказанном, но быть тряпкой об которую вытирают ноги как-то надоело — Слушай сюда, приёмыш — Юн схватил Чимина за горло больно сжимая, что у младшего начали виднеться звёздочки — Ты здесь никто… — Я человек. — дышать было крайне трудно, поэто в надежде ослабить хватку старшего, Чимин схватился за руку Мина, но освободиться не удалось. — Нет, ты не человек. Ты — тряпка и всегда ей будешь! Ты меня понял? — Юнги сжал руку ещё сильнее. В ответ Пак поохал головой в знак согласия, после чего Мин отпустил горло. На душе больно и обидно, хочется плакать, но Чимин терпит. Он не хочет плакать на глазах у брата, он хочет казаться сильным… — А теперь принеси мне воды. Надеюсь тебе всё понятно? — Д-да… — Так чего ты до сих пор здесь? Шагом марш! После этих слов Чимин выходит из комнаты под немного раздражённый взгляд Юнги. Пак направляется на кухню, чтобы послушно выполнить просьбу старшего, ну как просьбу… Скорее указание.

***

Это началось где-то пять лет назад, когда Чимину было десять лет. Его мама привела в дом какого-то мужчину, который представился Донхёном. Весь вечер, который Джонхен провёл в доме семьи Пак. На его лице была дружелюбная улыбка. Именно из-за этой улыбки мальчик и проникся к мужчине, начал ему доверять. Джонхен приходил к ним в гости около полугода. Мальчик привык к Мужчине, чему мама Пака была очень рада. В один из вечеров, когда Джонхен опять наведался к ним в гости, он предложил переехать к нему. Пак безусловно согласился, да и мама была рада. Но уже дома маленького Чимина ждал сюрприз. У Донхёна оказался тоже сын. Его звали Юнги. Он был на два года старше самого Пака. В принципе по внешности Юнги понравился мальчику. С самого начала их отношения были очень хорошие, они были не разлей вода. Так длилось до того момента, пока Паку не исполнилось двенадцать. В один из вечеров Юнги пришёл со школы и сильно накричал на Пака, даже толкнул мальчика, в последствии чего Чимин сильно ударился головой об шкаф и долго не ходил в школу. С этого всё и началось…

***

Чимин уже стоял на кухне. В голове стоял лишь один вопрос: «Почему Юнги стал таким?» Из глаз начали течь одна за одной слёзы. Пака это уже конкретно задолбало. А рассказать всё родителям не получится. Мин чётко дал знать, что с ним будет, если Чимин хоть слово скажет отцу или же матери. Пак не сразу замечает, что в кухне он не один. Лишь когда на плечё ложится рука. Она принадлежала женщине, что по сути являлась горничной. Наён знала, что происходит между братьями и всеми руками и ногами была на стороне Пака. Ей казалось, что Юнги обижает младшего от делать нечего, в принципе так и было, поэтому пыталась как могла защитить Чимина, показать что Мин не прав. Женщина смотрела с сожалением, с тоской в глазах. Когда Пак повернулся всей плоскостью к Наён, её взору открылись сине-фиолетовые следы от рук на шее парня. В этот момент женщину переполняли разные эмоции. От грусти до ненависти к сыну своего хозяину. Заметив немного встревоженный взгляд Наён, Чимин опустил руки на плечи женщине и улыбнулся. — Всё хорошо. — улыбка на его лице была искренняя. Наён казалось, что Чимин вообще не человек. Он терпит все издевательства Мина и всё равно улыбается так счастливо — Извини, но Юнги просил принести воду, он будет злиться если меня долго не будет. — после этих слов Пак стёр рукавом остатки слёз, взял стакан с водой и поднялся на второй этаж, в их с братом комнату.

***

Дверь в комнату тихо открывается и Мин невольно поворачивает голову, чтобы узнать, кто посмел в вторгнуться в его личное пространство. Это был Пак со стаканом воды. — Ты слишком долго ходил, что я уже перехотел пить. — с безразличием сказал Мин и отвернулся обратно к компьютеру, на котором печатал реферат. Выслушав Юнги Чимин всё же ставит стакан на стол по правую руку Юнги. — И зачем ты его сюда поставил? — но Пак проигнорировал — Я спрашиваю, зачем ты его сюда поставил? Но Чимин молчал, ему было страшно что-то сказать. Не выдержав Юнги поворачивается лицом к младшему. Тот стоял с опущенной головой. — Я задал вопрос. — Если она тебе не нужна, то могу я забрать её? — он говорил очень тихо, почти шепотом. Боялся, что Мин заметить, что тот плакал, а Юнги это бесило, очень бесило. — Бери. — кинул Юнги и отвернулся обратно. Пак взял воду и отнёс её обратно на кухню. Но в комнату он обратно не вернулся. Чимин много раз думал о суициде, но каждый раз держа в руках лезвие либо стоя на краю крыше его что-то останавливало. Скорее всего это любовь к маме, которая просто не сможет жить без своего сына. Но Пака это достало, поэтому сейчас стоя в ванной комнате он легким движением руки проводит по нежной коже лезвие, после чего по рукам потекли ручейки крови, что скапывали на пол. На лице появилась слабая улыбка. Чимин почувствовал боль, которая разливалась по руке. Она немного заглушала душевную боль. Но умирать он не намерен, поэтому остановился после первого пореза. Он знал, что когда-то это закончится. Но есть один вопрос: «Когда?»