Вся Власть Астартес 5 (Кракен)

После возвращения Круза Гурон развернул бурную деятельность. Из тронного зала Цитадели по всему Мальстриму летели манифесты и воззвания, коммюнике и ультиматумы. А часть из них транслировалась на всю галактику. Гурон на всю Ивановскую блажил про то, что дело Луперкаля живёт, и что знамя Хоруса в надёжных руках, что в Мальстриме место только для тех, кто признаёт власть Воителя и его заместителя Гурона, а те кто против — пусть лучше убираются, пока он, правая рука Абаддона, не содрал с них кожу. Правда, мало кто понимал о каком-таком знамени идёт речь, и что там такое обещал Хорус, а также кто такой Луперкаль, однако, спорить с Гуроном — дураков не было. Также, король Мальстрима клятвенно обещал поддержать любые действия Магистра Войны, и если нужно, то по его приказу явиться в Око Ужаса и встать под его знамя. Однако, одними заявлениями Гурон не отделался, а, погрузившись на боевую баржу «Призрак Разрухи», направился в Око на встречу с Воителем. Встреча происходила на борту «Мстительного Духа». Гурон был поражён как флагманом Воителя в частности, так и мощью флота Чёрного Легиона в целом… Подавляющее и абсолютное большинство кораблей были боевыми, в отличие от флота Красных Корсаров — большинство из которых были переделками из транспортных кораблей. Особенно впечатлило повелителя Нового Бадаба наличие суперкораблей: две Глорианы, две Чернокаменных, «Убийца планет»… Гурон откровенно завидовал такой мощи. И естественно, незаживающей раной был позор Олдариана, когда, казалось бы, такая богатая добыча была уже в руках (а это линкор, тяжёлый крейсер и три крейсера), а в результате всё досталось Железной Жопе. Конечно, во флоте Красных Корсаров были и боевые баржи, и гранд-крейсера, и ударные крейсера орденов изменников, а также была у него и боевая космическая станция «Зрачок Ада», однако, всё это ни шло ни в какое сравнение с мощью флота Воителя. Также к Гурону бежали представили многих орденов, но прибывали они, как правило, на фрегатах, реже на ударных крейсерах. Правда, радовала одна положительная тенденция — многие прибывшие не были беглецами, а были скорее разведчиками, которые должны были оценить перспективы перехода своих орденов к Гурону. Естественно, такие разведчики скрывали истинную причину своего появления в Мальстриме, однако, обмануть Глистастую и Гамадрию им не удавалось, и Гурон был в курсе — кто есть кто. А уже исходя из своих знаний о действительном положении вещей, Чёрное Сердце окружал вновь прибывших таким вниманием, что они, как он выражался «текли как шлюхи». Таким образом, Гурон рассчитывал в ближайшем будущем значительно увеличить численность своих войск и главное - кораблей, а это боевые баржи и ударные крейсера… Но всё это в перспективе, а пока оставалось лишь с завистью смотреть на Чёрный Флот. На борту «Мстительного Духа» Гурона и его свиту встретил почётный караул легендарных юстаеринских терминаторов, которые и проводили их в тронную залу корабля. Перед входом в саму тронную залу стояли два десятка Несущих Отчаяние — личной гвардии Воителя, состоящей из самых сильных терминаторов. Пройдя сквозь ряды терминаторов и огромные распахнутые адамантиевые ворота, Гурон и увидел восседающего на троне Абаддона, а также стоящих рядом пятерых его Лордов. Стены залы были обвешаны всевозможными трофеями и черепами, с потолка на лязгающих цепях, свисали штандарты и знамёна. Магистр Войны и Чёрное Сердце встретились взглядами, и долго смотрели в глаза друг другу. Сами же, и Абаддон, и Гурон, были под стать друг другу. Оба гиганты, оба с жуткими когтями, один в чёрно-красных, другой в красно-золотых доспехах. Вместе с Воителем для участия в переговорах присутствовали его советник колдун Зарафистон, а также Избранные Абаддона, его Морниваль — Уркратос командующий Чёрным Флотом, Скирак Бойнерождённый, Игетмор Дважды проклятый и Деврам Корда. В свиту Гурона входили лишь Гарреон (бывший главный апотекарий Астральных Когтей, а ныне больше известный, как Повелитель Трупов), Глистастая ведьма и Гамадрия, которая сидела у короля Мальстрима на левом плече, и довольно урчала скаля зубы и капая ядовитой слюной — всё происходящее этой твари определённо нравилось. Гамадрия тоже уставилась в глаза Абаддона, после чего что-то невнятно пролаяла. Гурон ударил себя в грудь рукой, после чего изобразил поклон и произнёс глядя в глаза Абаддона: — Воитель. — Приветствую тебя, король Мальстрима! — прорычал Абаддон. — Я рад, что ты нашёл время, чтобы посетить Око Ужаса. — Для меня это честь, Воитель! — Гурон вновь грохнул себя в грудь, от чего Гамадрилья перебежала с правого плеча на левое. Внезапно, тронную залу сотряс хохот Магистра Войны. Иезекиль Абаддон вспомнил пикты времён древней Терры, которые ему показывал Хорус. Так вот, на этих пиктах пиратов изображали с попугаями на плече. Проведя эту параллель между капитанами древних пиратов и стоящим перед ним главарём Красных Корсаров, Воитель и расхохотался. Видя недоумевающий взгляд Чёрного Сердца, Абаддон встал с трона и направился в его сторону, при этом приветственно, широко распахнув руки. — Добро пожаловать на борт, мой друг! — Воитель расплылся в хищной и кровожадной улыбке. — Я, действительно, искренне рад приветствовать столь славного воина на борту моей старой лохани. — А ничего так старушка, — улыбаясь Гурон потопал правой ногой, словно пробуя флагман Абаддона на прочность, — ещё крепка старая перечница, до Терры доползёт… Чисто из вредности, но доползёт. Оба гиганта разразились богатырским хохотом, после чего обнялись. Вот теперь, союз действительно был заключён. Гурон пробыл в гостях у Воителя 10 дней, причём очень насыщенных дней, за которые он смог оценить всю мощь Чёрного Легиона, а также всю грандиозность замыслов Магистра Войны. Легион ему понравился. Понравился прежде всего тем, что был действительно легион, а не скопище бандформирований под командованием независимых полевых командиров. Также Гурону понравились элитные штурмовые корпуса Гвардии Хаоса, а также тактика тройной атаки, которую он собирался перенять и воплотить в своих войсках. Неплохо обстояли в 16-м Легионе дела и с матчастью, которую производили, как тёмные магосы, так и колдуны — загоняя демонов внутрь боевых машин и делая их одним целым. Гурон же пользовался, в основном тем, что есть, либо трофеями. Ну это была официальная версия. На самом же деле, Гурону от инквизиции достался мир-арсенал, где было много вкусного, а также законсервированный флот, точнее эскадра (именно из неё и были его гранд-крейсера). Правда, в дальнейшем отношения с инквизицией не сложились, но подхарчиться он успел. Кстати, курировал Гурона небезызвестный нам Лорд-инквизитор Авилар. Что касается личных отношений, то Гурон и Абаддон нашли общий язык. Тем более, что у обоих было много общего. Оба были главными в своих регионах, ну по крайней мере так себя позиционировали и старались этого добиться. Также, оба строили свои легионы. Именно — Свои! И именно — Легионы! Так как Гурон видел Красных Корсаров именно как легион. Новый легион. Созданный им с нуля. Созданный под себя, и для себя. Поэтому, двери в его легион были открыты для всех желающих. Тоже самое было у Абаддона. Он создавал Свой легион. Конечно же, когда-то Чёрный Легион был Лунными Волками, затем Сынами Хоруса, однако, за 10 тысяч лет, Магистр Войны полностью перековал легион под себя. И теперь, он почти ничего общего не имел со своим прошлым. Именно по этой причине, он с радостью принимал в свой легион всех желающих. Особенно, Абаддона радовало большое количество орденов бывших лоялистов, вставших под его знамя — так как они не имели, вообще, ничего общего с Лунными Волками, и память Хоруса у них над душой не маячила. Однако, были и те, кто ещё помнил, что они Лунные Волки, и их отец Хорус. Были и те, кто сомневался в правильности выбранной стороны… Всё-таки, зёрна посеянные Гамаюном, кое-где проросли. И хотя, Воитель спохватившись запретил эту песню, однако, кое-где всё же звучало: Мы преданы отцом своим, Примархом Хорусом забыты. Не изменили клятвам мы На Истваане братьями убиты. Не зазвучит уж «Луперкаль!» И Хтонию мы больше не увидим. В прицелах болтеров теперь Товарищей мы бывших видим. Наш Легион, коварством лож отравлен изнутри Предательство свершилось тут, первой жертвой стали мы Знамёна наши сожжены, И Морниваль распущен. Наш прах развеят на ветру- Хорусу наш легион не нужен. Наш Легион, коварством лож отравлен изнутри Предательство свершилось тут, первой жертвой стали мы Забыты клятвы и друзья, Обет последний дан В братоубийственной войне пылает Истваан Месть направит Императора свет. «Эйзенштейна» сияет венец. Истваан полыхает и выбора нет. «Диес Ире» положит конец. Забыты клятвы и друзья, Обет последний дан В братоубийственной войне пылает Истваан. Однако, те кто Помнил, говорить об этом вслух боялись. По крайней мере, пока боялись… * * * Союз заключённый Абаддоном и Гуроном радовал обоих, так как оба нуждались в таком сильном и влиятельном союзнике. Причём, настоящим союзнике. Конечно же, Воитель неплохо ладил с Тифусом, Кхарном и Фальком, однако, назвать их настоящими союзниками — язык бы не повернулся. Гурон же, обещал быть именно настоящим, и не только союзником, но и другом. Что, естественно, усиливало власть Абаддона, и теперь он мог строить планы по тому, как зажать галактику в клещи… Гурон же, возвращался на Новый Бадаб в наипрекраснейшем расположении духа. Во-первых, его очень порадовала сама встреча с Воителем. Теперь у Гурона был тот, кто мог подставить плечо в трудную минуту. А признав старшинство Магистра Войны, он не только ничего не потерял, а наоборот — только усилил свою власть в Мальстриме. К тому же, теперь можно было координировать действия, а также получать надёжную информацию из Ока Ужаса о событиях там происходящих. И не только из Ока Ужаса, так как разведка Воителя имела гораздо бОльшие возможности чем у него. Ну и во-вторых, причиной его радости была Чернокаменная Крепость. Которая теперь вместе с «Призраком Разрухи» направлялась в Мальстрим. Это был подарок Воителя своему новому другу. Это был не просто подарок. Это был — ЦАРСКИЙ ПОДАРОК! Галактика не знала такой щедрости. И теперь, бесспорно, это будет главная новость в галактике. В ближайшем будущем, такой, более чем щедрый жест Воителя, обсуждали уже практически все Астартес по обе стороны фронта. Такой невиданной щедростью Абаддон поднимал свой авторитет до заоблачных высот. А Гурон Чёрное Сердце не только приобрёл мощнейшее в галактике оружие, но и тем самым поднимал свой собственный статус тем, что пользуется особым расположением Воителя, который теперь в открытую называл Гурона своим другом. А в галактике ещё не было никого, кто бы мог назвать себя другом Воителя, а Гурон мог. И для всех было совершенно очевидно, что это не пустые слова. Таким образом, Гурон Чёрное Сердце возвращался на Новый Бадаб триумфатором. И теперь уже всем обитателям Мальстрима было очевидно, что у них теперь только два пути: либо встать под знамя Гурона, либо бежать прочь. * * * Исключением были только Несущие Слово, которые, затаив холодную злобу, наблюдали за ситуацией и собирали все свои силы в кулак вокруг мира-фабрики Гхалмека. Кор Фаэрон люто ненавидел выскочку Гурона, однако не имел достаточных сил для удара, но имел влияние на поражённых влиянием варпа зеленокожих, которые жаждали отомстить Гурону за нанесённое им поражение. Когда-то, Магистр Веры Кор Фаэрон очень уютненько расположился в Мальстриме и начал выстраивать здесь свою империю. Наличие мира-фабрики позволяло с помощью поставок вооружения и техники привязывать к себе другие миры. А после того, как какая-либо несчастная планета попадала под влияние Гхалмека, прибывали те, кто приносил этому миру «счастье» в виде истины в последней инстанции под названием «Слово Лоргара». Естественно, любой вменяемый человек, видя перед собой закованную в красный керамит отморозь, предпочитал согласиться со всем тем бредом, который несли эти жуткие космодесантники, тем более, что последние любили устраивать показательные массовые бойни, где как скот забивали десятки тысяч несчастных людей. На этом «счастье» не заканчивалось — все попавшие под власть Кор Фаэрона миры обязаны были платить ежегодную дань в виде многих тысяч людей, которые предназначались для жертвоприношений, проводимых Кор Фаэроном. Эти именины сердца продолжались до тех пор, пока в Мальстриме не нарисовался Гурон и его последователи. Поначалу Несущие Слово вообще не обращали на него внимание, но со временем Чёрное Сердце набрал силу, и распространению влияния Магистра Веры в Мальстриме был положен конец. Мало того, Гурон начал распространять своё влияние на миры Кор Фаэрона, и тогда отдалённые от Гхалмека планеты предпочитали перейти под власть короля Мальстрима. Близко расположенные к столичному миру Несущих Слово планеты тоже были бы рады перейти под власть Гурона, однако смертельно боялись мести Кор Фаэрона. Да и сам король Мальстрима предпочитал не приближаться к таким мирам, так как это уже было равносильно объявлению войны, а к этому он был ещё не готов. Сам же Гурон тоже проводил человеческие жертвоприношения, однако, для этого он использовал исключительно пленных, захваченных на имперских мирах, в коих не было дефицита. Таким образом, переход под власть Гурона для жителей планет было благо, так как отменялась кровавая дань, и только за это его готовы были боготворить. Гурон знатно резвился на имперских мирах, где устраивал жуткие, кровавые бойни, однако, у него хватало ума не гадить там, где живёшь, что и делало его популярным среди человеческих миров Мальстрима. И вот теперь, Гурон, вернувшись от Воителя, тоже поглядывал в сторону Гхалмека — уж очень был лакомый кусочек, который мог обеспечивать его империю вооружением и техникой… Однако орешек был очень крепкий — «словоблуды» создали мощную оборону, как на самой планете в виде систем ПКО и ПВО, так и в космосе в виде орбитальных крепостей и мониторов. Да и сам флот Несущих Слово, да и обещание Лоргала привести весь 17-й Легион в Мальстрим, делали атаку на Гхалмек смертельно опасным мероприятием. По крайней мере, сейчас. А вот в будущем…