Вся Власть Астартес 5 (Кракен)

…Песок да камень. Печальный свет чужой луны Над головами. Равняйсь на знамя! Прощай мой брат, отныне ты Навеки с нами! Прости, что ты погиб А я всего лишь ранен… Флот Союза отступал. Отступал — разрядив в сторону роя все торпедные аппараты. Отступал мимо мира Луоотси, таким образом, чтобы планета была между флотом и роем. В арьергарде шли корабли с дальнобойными орудиями, которые обрушивали залп за залпом в сторону противника, а снующие туда-сюда фрегаты ставили минные поля. Флот Союза не бежал, а именно отходил. Причём, отходил он неторопливо, словно заманивая рой в какую-то ловушку. Чудовищный флот-улей, по сравнению с которым флот Союза был словно мелкое насекомое, шёл осторожно, словно хитиновые твари и вправду знали о том, что флот противника способен на всевозможные подлые пакости. Проходя мимо планеты, рой остановился и замер на несколько минут. Складывалось впечатление, что разум (или разумы) улья стоит перед выбором — либо продолжить преследовать противника, либо остановиться и перекусить «на дорожку». После, хоть и недолгих, но очень томительных и волнительных (со стороны флота Союза) ожиданий, улей решил всё-таки перекусить, тем более, что выглядел мир уж очень аппетитно: шикарная флора и фауна шести гигантских материков, а также два роскошных океана — пройти мимо такой вкуснятины улей не смог. Да и противник, вроде как не собирался покидать систему, а лишь неторопливо отходил в другую её часть. Флот-улей приступил к трапезе. Ливень из мицетических спор обрушился на планету. Поток спор падал на поверхность планеты почти сутки. Щупальца хитинового роя расползались по всем континентам. Внезапно, фауна планеты начала оказывать яростное сопротивление. Целые жужжащие облака мелких, но прожорливых тварей обрушивались на тиранидов и вгрызались в незащищённые хитином участки, либо в сочленения конечностей, а некоторые прогрызали сам хитин, предварительно обильно смочив его слюной, выделяющей на открытом воздухе кислоту, которая и размягчала хитиновый панцирь. Более трёх суток «саранча» с переменным успехом сражалась против тиранидов, но в результате тираниды одолели, главным образом, благодаря огромному количеству летающих тварей, которые и пожрали большую часть «саранчи». После того, как сопротивление было подавлено и последние стаи «саранчи» стали пищей для тиранидов, начался основной процесс пожирания планеты. Флот-улей, оставив заслон на орбите в виде четырёх тысяч ударных кораблей, опустился на планету. Складывалось впечатление, что мир Луоотси облепил рой жирных мух. Биокорабли, приземлившись на все шесть континентов, выпустили бесчисленные орды потрошителей, которые бросились пожирать всю биологию, а после опорожнять это всё в гигантские биокотлы внутри кораблей. Почти двадцать дней ушли у роя на обгладывание материков, а после началось какое-то фантастическое по масштабу и совершенно чудовищное по своей сути действо. Флот-улей поднялся в самые высокие слои атмосферы, и начал поглощать её. В это время, внутри биокораблей стали происходить странные вещи — одни особи (включая даже карнифексов) начали массово дохнуть, а другие стали бросаться на других. Как оказалось, дохлые особи были полностью заполнены куколками «саранчи», которые после трансформации вырывались наружу и бросались пожирать всё вокруг. Все, кто имел хоть какие-то псайкерские возможности, ощутили чудовищный рёв издаваемый разумом (либо разумами) роя. Корабли заслона сдуло как ветром — они, словно в ужасе, бросились прочь от проклятой планеты, с явным намерением покинуть систему. Гаюк бросил флот в погоню. Человеческие корабли были значительно быстроходнее тиранидовских, даже боевые баржи легко могли их настигнуть, как впрочем и уйти от погони. Те же корабли, которые садились на планету, в большинстве своём, вели себя неадекватно. Королевы «саранчи», либо сами, либо через управляемых ими особей, определяли нахождение нервной системы кораблей, а далее по направлению импульсов определяли нахождение мозга и отправляли стаи на его уничтожение. Сотни кораблей так и не смогли выйти за пределы атмосферы и рухнули на поверхность, а остальная часть бывшего флот-улья, уйдя с орбиты планеты, начала хаотично носится по системе. А несколько тысяч кораблей рванули вслед уходящим кораблям заслона. Тем временем, на планете исчезновение четверти атмосферы вызвало резкое понижение давления, которое вызвало испарение огромной части океанов, пар от которых поднялся в атмосферу. Таким образом, часть потерь атмосферы было компенсировано. Флот-улей так и не успел полностью уничтожить жизнь на планете, так как многие виды живых организмов в океанах сохранилась, да и атмосфера, хоть и понесла тяжёлые потери, однако, всё-таки не погибла. Корабли заслона, потеряв до семи сотен биокораблей от огня флота Союза, покинули систему. Идущей им вслед армаде из пяти тысяч заражённых «саранчой» кораблей дали покинуть звёздную систему совершенно беспрепятственно. Остальные, почти семнадцать тысяч кораблей, продолжали свои хаотичные передвижения. Победа была колоссальной! Криптман, Кверриан, а также вся его свита бросились качать Агносия Лема, который, смущённый происходящим, пытался сопротивляться. Однако, куда там — из цепких лап катачанцев Боба и Билли, а главное Конрада фон Свогена, было совершенно не вырваться, и Агносий вынужден был смириться с происходящим над ним насилием. Поздравления, как из пулемёта, обрушились на шлюп «Доберман». Криптман заверил Агносия, что его разработка поступит на вооружение Ордо Ксенос. Однако, Криптман при этом выразил и некий скепсис в адрес «саранчи», так как был уверен, что тираниды со временем найдут способ ей противодействовать. Однако, даже если это и случится, то сам принцип борьбы уже никуда не денется. Возможно, можно будет модернизировать «саранчу», либо создавать совершенно другие виды — главное, что теперь понятен наиболее эффективный способ борьбы. * * * Рюрик собрался уже отдать распоряжение относительно наградных листов, прежде всего, естественно, в отношении Агносия Лема, а затем объявить по всему флоту ВБП (внезапную боевую пьянку) сроком на трое суток, где он, кстати, собирался сделать шаг к примирению со Скальдом — как внезапно, практически перед авангардом флота материализовались пять вымпелов. Это паутина выплюнула в реальность корабли тёмных эльдар — крейсер класса Пытка и четыре сторожевых корабля. Ближе всех к кораблям эльдар был тяжёлый крейсер «Аркона», который сразу же открыл огонь по крейсеру пиратов. Следом, открыл огонь и линейный крейсер «Логово». Залпы лэнс-излучателей и макро-орудий смели пустотные щиты и звёздные паруса и рвали на куски корпус крейсера, чья кормовая часть покрылась облаками выхлопов декомпрессии. Сторожевые корабли рванули обратно в паутину, а потерявший ход крейсер подвергся торпедной атаке «Арконы», после которой Скальд и Святогор во главе полутора сотен Варягов пошли на абордаж. Рюрику совсем не понравилась эта идея. Совсем. — Пендаль… Пендаль… Я Железный… Приём… — Пендаль на приёме… — Старый мудило, тебе делать больше нечего? — Забыты минувшие годы, В которые был мизерабль. Вот моря раскинулись воды, А это мой личный корабль. За пирсом огромный ландкрузер, В кармане мобила Верту. Ты видишь, я больше не лузер, Под этим подвел я черту. На мне адмиральская форма. Исполни ж героя каприз, Сегодня погода без шторма, Поедем, красотка, в круиз. Вскипают холодные воды, Уж молнии стали сверкать, Пожалуй, наврали с погодой, Синоптики, душу их мать… — Тьфу, бля… Идиот., — Рюрик отключил связь. Тем временем Варяги, разбившись на пять групп, сметали огнём болтеров, огнемётов и мельтаганов любые попытки сопротивления выживших тёмных эльдар. Большинство пиратов-садистов было вооружено холодным и осколочным оружием, которое не пробивало броню космодесантников, и в замкнутом пространстве проходов крейсера их просто сметали очередями болтов. Некоторые группы кабалитов пытались устраивать засады и навязать рукопашную, однако безуспешно, так как Варяги забрасывали все помещения гранатами и заливали прометием. Однако, из общей массы эльдар выделялась группа инкубов, вооружённых более тяжёлым оружием, которые вступали лишь в короткие перестрелки с Варягами, после чего быстро исчезали. Именно от действий этой группы, вооружённой плазменным оружием, уже пострадало семь космодесантников, получивших тяжёлые ранения. Скальд напал на след этой группы и бросился в погоню. Вульфен передал по воксу всем группам, чтобы категорически избегали ближнего боя с этими тварями, а сразу накрывать их всеми огневыми средствами, тем более, что инкубы могли иметь варп-орудия, выстрелы которых не оставят, от тех в кого попадут, даже пыли, а тем кому очень повезёт, будут просто разорваны в клочья и перемолоты в кровавый фарш. Вместе с вульфеном шла группа сотника (капитана) Никлота. В одном из помещений инкубы приняли бой, укрывшись за импровизированными баррикадами. Варяги обрушили на врага шквал огня. Зубодробительное стаккато болтерных очередей и сплошной звон сыпавшихся градом гильз слились в одну сплошную какафонию. Струи прометия заливали баррикады, которые яростно плевались шипящей плазмой. Уже четверо Варягов упали, получив ранения разной степени тяжести. И тут Скальд увидел, что вся эта упорная оборона инкубов даёт время уйти архонту, который в сопровождении двух лхамеянок уходил по защищаемому одной из баррикад тамбуру. «Смьёрн»! — прорычал вульфен, и баррикада вместе с защитниками разлетелась в вдребезги. Скальд и копейный (сержант) Всеволод бросились в погоню. * * * Никлот увидев, как Скальд своим заклинанием разнёс баррикаду, хотел было тоже броситься следом за вульфеном, однако, двое инкубов огнём своих плазмомётов отсекли его от входа в тамбур. Сотник вынужден был уходить из-под обстрела и вести ответный огонь. Затем, когда двое бойцов разрядили мельты в сторону противника, Никлот смог прорваться в тамбур. Подбежав к проёму, ведущему в следующий проход, Никлот перепрыгнул через лежащего в луже собственной крови Всеволода. У копейного были оторваны правые рука и нога. Сотник по воксу вызвал знахарь* (апотекария) и бросился дальше. В дали прохода Скальд нагонял архонта, однако, к тому бежало подкрепление в виде каких-то гибких теней. Никлот презрительно хмыкнул, оглядывая на ходу кровавые ошмётки архонтовских шлюх, размазанные по переборкам. Казалось, он всего на мгновение упустил из вида Скальда и архонта, однако, когда он отвёл взгляд от останков лхамеянок, от слепоты его спасли только светофильтры шлема. Яркая вспышка заполнила проход. Затем раздался хлопок взрыва. А после… А после — пустота… Лишь оплавленные переборки на месте боя вульфена и архонта. Никлот встряхнул головой, отказываясь верить в нелепость происходящего. Он со всех ног бросился к месту взрыва. Оплавленные чудовищной температурой переборки и палуба — вот всё, что осталось на месте взрыва. Никлот сорвал шлем, который с грохотом покатился по оплавленной и дымящейся палубе. Сотник схватился за голову… — Нет, нет, нет! НЕТ!!! — орал бледный как мел Варяг. Он отказывался верить в гибель Скальда. Причём, в такую нелепую и неожиданную. — Брат, надо доложить., — словно не своим голосом произнёс полусотник (лейтенант) Святослав, который тоже видел гибель Скальда. — надо, командир. Давай я сам, а? — Отставить! — отрубил Никлот, по его щекам текли слёзы. — Я сам. Сам… — Хорошо, командир. Мы их всех порвали. Но у нас шесть тяжёлых трёхсотых. Кукша уже занимается. Братья помогают. Никлот кивнул, и вышел в эфир: — Утёс… Утёс… Я Лютый… Приём… — Утёс на приёме… — Командир, Батя погиб… — Что??? — Скальд погиб, командир… — Вы там что — совсем ох***ли!!! Святогор бросился к отряду Скальда. Когда он влетел в тамбур, то обнаружил там стоящих, склонив обнажённые головы, бойцов. Стояла гробовая тишина. При виде воеводы Святогора бойцы расступились, и его взору предстал лишь оплавленный тамбур и смятые, как фольга, от взрыва переборки. — Похоже, что варп-орудие, командир, о которых он нас предупреждал, — голос Никлота дрогнул, — вон там стрелок, — он указал в другой конец тамбура. — Ратя кончил гада. Действительно, в конце тамура лежал изрешечённый инкуб с жутким оружием, перебитым пополам болтерной очередью. Когда о случившемся узнали на командном мостике «Знамени Фенриса» — все встали. Кто был в головном уборе — обнажили головы. Рюрику не хватало воздуха. В глазах потемнело. После самопроизвольной минуты молчания на командный мостик вновь обрушился поток информации, однако Рюрик совершенно не воспринимал происходящее. «Скальд погиб… Погиб Скальд… Что за нелепость… Почему так глупо… А когда бывает умно? Смерть на войне, как правило, всегда глупа и нелепа… Редко кому удаётся умереть красиво и героично, как Фолду Лосту направившему свой Громовой Ястреб на таран, либо полковнику Мизандари, прикрывавшему отход эскадрильи. Зачастую, гибнут именно так. Глупо и нелепо… Что за бред! Этого не может быть! Этого, вообще, не может быть! Бьян сын Бьёрна погиб… Сука…», — Рюрик никак не мог собраться с мыслями. Уж больно страшна и нелепа была реальность. *знахарь - жаргонное название волхва - библиария и капеллана в одном лице.