Не сегодня. Никогда. Не в этой жизни.

— Уже очнулся? — Пак вздрогнул от безумного голоса возле своего уха и попытался встать, но у него не получилось, так как он был связан по рукам и сидел на каком-то импровизированном стуле. — Повеселимся? — послышался смех, от которого сердце омеги стало стучать чаще, а потом он почувствовал, как этот человек провел языком по ушной раковине. — Начнем веселье! — с этими словами Чон схватил омегу за подбородок и впился в его губы настойчивым поцелуем.       Чимина передернуло от такого. Он не хотел этого. Только не здесь, только не сейчас, только не с ним. Мурашки пробежались по всему телу, от чего он задрожал. Испуг и страх так сильно овладели им, что инстинкты самосохранения сработали сразу. Не медля ни секунды, Пак резко поднял ногу, попадая прямо между ног. Альфа крикнул от боли, отстранился и согнулся пополам, падая на пол. — Ах ты, сученыш… — злобно рыкнул он, помаленьку вставая, приходя в себя. — Тебе не жить, тварь!       Светло-рыжий, не теряя времени, соскочил с импровизированного стула и поспешил скрыться от ненавистного альфы. Чон, взбешенный действиями омеги, со всей дури пнул стул и побежал в сторону, куда скрылся Пак. — Ты будешь моим! Не хочешь по-хорошему, тогда будет по-плохому! — крикнул альфа, замедлив шаг и прислушиваясь.       Чимин всеми способами пытался скрыться и остаться незамеченным. И сейчас, стоя в узком, но темном проходе, он задержал дыхание, чтобы этот мерзкий тип не нашел его. Но в порыве страха, Пак совершенно забыл, что запах никуда не делся и именно по этому запаху шел альфа, чувствуя персики все отчетливее. Медленно, даже игриво, альфа приближался к омеге, от чего хищная и безумная ухмылка озарила его лицо. — А вот и я, — сказал он, приблизившись к Чимину и наклонив голову немного набок. — Продолжим игру? — спросил он, облизывая свои губы.

***

— Есть что-нибудь? — взволнованно спросил Тэхен, приблизившись к альфе. — Нет. Я жду звонка друга. Он должен помочь, — серьезно ответил брюнет. — Ты уверен, что он поможет? — не веря, спросил омега. — В нем я всегда уверен, — уверено сказал Мин и почувствовал вибрацию от звонка. — Ну что? Нашел? — не успокаивался сероволосый, видя, как Юнги разговаривает по телефону.       Они обыскали все места, где бы мог быть Чимин, но нигде не нашли: дома его не было — Тэхен в этом уверен, а в местах, где любил гулять Пак, его не было. Они потеряли всякую надежду, но не останавливались и продолжали искать, ожидая звонок Намджуна, который с легкостью мог найти любого человека на Земле, дай только ему время. — Я знаю где он, — грубо ответил он, сводя брови вместе. — За мной, — сказал он, торопясь в ту сторону, где должен быть его омега. Только бы успеть… Держись, Мини… — думал он, кусая губы.

***

— Н-не надо… Прошу… — молил Чимин, понимая, что сейчас не убежит. — Ну уж нет. Я так давно этого хотел… Каждый день представлял, как имею тебя, как ты становишься полностью моим, как говоришь, что любишь, как даришь свою любовь мне, а не какому-то Юнги, который не заслужил такого милого омегу, — сквозь зубы говорил Чон, наступая на омегу, подходя все ближе.       Чимин всеми способами пытался ускользнуть, спрятаться, убежать, растянуть время, но у него это плохо получалось. Сделав пару шагов назад, Пак понял, что это конец, дальше был тупик, а значит теперь ему не убежать. — Даже не пытайся, — злобно сказал альфа, вся эта беготня и игра в кошки-мышки ему порядком надоела и уже успела вывести его из себя. — Только попробуй снова убежать! — Чон подошел вплотную к омеге и схватил того за волосы. Грубо, дерзко, но он заслужил.       Пак пищал от боли и отчаянья, ведь теперь ему никто не поможет, теперь он будет использован, теперь он не сможет нормально посмотреть в глаза Юнги, не сможет обнять его или признаться в том, что любит его… Слезы нещадно скатывались по щекам. Этот мерзкий альфа тащил его за волосы довольно долго, и Пак уже подумал, что это никогда не закончится, как его резко кидают на холодный бетон. — Теперь ты от меня не сбежишь, — с ухмылкой сказал он, кивая куда-то в сторону.       Чимину не очень хотелось поднимать голову и смотреть туда, куда показывал альфа, но любопытство взяло верх. Он медленно повернул голову в нужную сторону и замер: на полу, в самом углу, лежала импровизированная бомба. Было видно, что она сделана руками. Чимин понимал, что доверия к таким бомбам нет, ведь они могут и не взорваться, но вероятность 50% заставляла не рыпаться. Чон был доволен поведением младшего. Ему до безумия нравился страх, исходящий от Чимина, взъерошенные светло-рыжие волосы, паника в его глазах, чуть приоткрытые искусанные губы, его прекрасное тело и упругие аппетитные ягодицы, по которым так и хотелось шлепнуть. — А теперь не рыпайся, иначе тебе не жить, — начал он, — а мне подавно плевать на свою жизнь, ведь сейчас мое желание — это ты, а если я чего-то или кого-то желаю, значит я добьюсь этого, — закончил он, оказываясь сверху младшего, снова впиваясь в его пухлые губы.       Омега не хотел этого, ему было до ужаса противно, но он понимал, что если не подчинится, то больше никогда не увидит Юнги и Тэхена. Он понимает, что этим предаст Мина, но, если он выживет, то сразу признается ему в своих чувствах и будет молить о прощении. Чувствуя напор, Чимин начинает отвечать на поцелуй, хоть это было противно. — Хороший мальчик, — победно ухмыльнулся Чон.       Он так давно бредил этим человеком, так давно хотел исследовать все его тело, так давно желал его, что сейчас это показалось ему лишь сном, но таким приятным, сумасшедшим. Не медля ни секунды, Чон перешел с губ на шею, оставляя бордовые засосы на нежной коже. Чимину стало еще противнее, но он молчал, проглатывая слезы, которые никак не останавливались. Ему было противно за себя, за то, что позволяет ему такое делать, но как по-другому? По-другому никак. Либо стать подстилкой и быть изнасилованным, но выжить, либо упираться до последнего, заработать еще больше синяков, а потом умереть без капли надежды на спасение. — Х-хен… Развяжи… — как можно спокойнее сказал он, надеясь, что его развяжут, ведь так будет легче потом убежать. — А ты не убежишь, сладенький? — облизывая губы, спросил рыжеволосый. — Н-нет, хеен… Я хочу тебя касаться… — более уверенно сказал он. — Хорошо, сладкий, я позволю тебе прикоснуться ко мне, — ответил он, развязывая Пака, а после возвращаясь к тому, на чем его остановили.       Альфе уже порядком надоела эта теплая толстовка, которая закрывала желанное тело, поэтому он немедленно решил с ней расправиться. Младший позволил ему это сделать, показывая, что ему можно доверять. Как только толстовка была снята, Чимин почувствовал холод, от чего у него по всему телу пробежали мурашки, а потом мурашки прошлись от приятно-противного чувства, когда Чон провел языком вокруг ореола соска, срывая с губ младшего горько-сладкий стон. Это стало выводить Чимина из себя и ему стало плевать, что будет с ним, поэтому он резко оттолкнул альфу от себя, заезжая кулаком по лицу и коленом по животу. Пока тот был в замешательстве, омега обратно надел свою теплую толстовку и схватил какую-то небольшую бетонку, приготовившись отбиваться. — Ты пожалеешь, сученыш!!! — злобно рыкнул альфа, включая самодельную бомбу. Пак перевел взгляд на нее, а после его еще сильнее окутал страх и паника, ведь на циферблате красным по черному было написано: 1:00… 0:59... 0:58…

***

— Еще скоро? — запыхавшись, спросил Тэхен, ведь бежать он уже не мог, а куда они бегут — не понимал. — Уже. Почти, — еле дыша, ответил брюнет. Он тоже не мог уже бежать, но и остановиться он не мог, ведь там Чимин с придурком, который мог сделать с его омегой все, что захочет и это неимоверно бесило альфу. — Осталось чуть-чуть. Чимин, продержись еще чуть-чуть, — сказал он и снова побежал, переступая порог заброшенного здания.