Не сегодня. Никогда. Не в этой жизни.

— Здравствуйте, Пак Чимин. Вам звонят из больницы. Ваш отчим совершил попытку суицида, — Чимин слушал все с замиранием сердца. Как бы сильно он ненавидел этого человека, омега не мог не волноваться за него, так как он привык к нему, ведь с этим человеком он прожил половину своей жизни. Если бы не он, то папа не был бы счастлив. — С ним все хорошо? — не скрывая волнения, спросил он. — Да. Мы вовремя оказали ему медицинскую помощь, — от этих слов на душе у светло-рыжего стало легче. — Мы настоятельно рекомендуем вам написать согласие, чтобы Пак Бонрю перевели в психиатрическое отделение. — Нет. Я думаю, что не стоит. Я скоро приеду и поговорю с ним. После этого точно смогу сказать. Мне же сейчас можно приехать? — спросил омега. Он не хотел, чтобы этот человек страдал в психиатрии, ведь там не лечат, как считал Пак. — Да, конечно, — ответили ему и завершили вызов.       Юнги, что все время сидел рядом с его омегой, ничего не понимал, но он надеялся, что Чимин расскажет ему что произошло. Так и случилось. — Юни, — начал омега, но, поняв то, как он назвал альфу, извинился, немного покраснев. — Ничего, Мини. Мне приятно слышать то, как ты меня называешь. Это так мило, — Юнги улыбнулся и взял того за руку. Омега смутился от такого и немного покраснел. Ему было приятно такое слышать. Казалось, будто все так и должно было случиться. — Х-хорошо… Мне тоже очень нравится, когда ты так меня называешь… — произнес Пак, смущаясь, ведь все это было для него немного непривычно. — Так что ты хотел сказать? — наконец, спросил альфа. Светло-рыжий, вспомнив причину этого разговора, стал серьезным, что очень насторожило брюнета. — Хён, мне нужно в больницу. Отчим пытался покончить с собой, — сказал он, вспоминая, как после смерти папы тоже хотел забыть всё и оказаться рядом с ним. Мурашки невольно пробежались по телу омеги. Чимин заметил, что альфа тоже был не рад такой новости и переживал не только за отчима Мини, но и за него самого. — Хорошо. Только с одним условием: мы покушаем и тогда поедем. Согласен? — спросил Юнги, смотря на омегу изучающим взглядом. — Да. Я согласен, — Чимин улыбнулся и приступил к трапезе.

***

      Светло-рыжий не хотел переступать порог больницы, вспоминая все не очень хорошие моменты, но ему нужно было это сделать. Юнги, видя то, что его омега терзает себя мыслями, решил не давить на него, а просто взял за руку, поддерживая. Чимин дернулся от такого, но, осознав ситуацию, улыбнулся альфе. — Пойдём? — осторожно спросил брюнет. Ответом был кивок. Мгновение и они уже стоят возле регистратуры. — Пак Бонрю… — говорила омега, щёлкая кнопкой мыши, чтобы найти нужного им человека. — Такой пациент есть. Он лежит в 34 палате на третьем этаже. А кем вы ему являетесь? — она посмотрела на Пака, ожидая ответа. — Я его… Сын. Я его сын, — повторил он. Девушка кивнула ему и посоветовала подниматься по лестнице, так как лифт временно не работает.       Не медля ни секунды, Чимин направился в сторону лестничной площадки, снова забывая про, теперь уже, своего альфу. — Мини, постой! — брюнет еле догнал несносного омегу, взяв за руку. — Теперь идём.       Долго добираться до нужной палаты им не пришлось, поэтому уже через несколько минут они стояли напротив двери. Омега хотел зайти, но он боялся. Чего он боялся? Так это того, что он там увидит. Парень не хотел видеть измученного отчима. Это было бы больно, ведь он винит себя за смерть двух самых дорогих ему людей: любимого человека и ещё не родившегося ребенка. Чимин много думал о том, что скажет отчиму, когда снова его увидит. Его уже должны были выписать из больницы, но из-за этого необдуманного (?) поступка альфу не отпустили. Чимин не винил Бонрю в произошедшем, ведь он видел все его страдания, всю боль и тоску.       Светло-рыжий мог бы так простоять ещё очень долго, борясь со своими мыслями и эмоциями, но из транса его снова вывел альфа. — Все хорошо? — осторожно спросил брюнет. Чимин вздрогнул, потом перевел взгляд на альфу и улыбнулся, видя милую улыбку в ответ. Парень кивнул и потянулся рукой к ручке, чтобы открыть дверь.       Даже не постучавшись, омега вошёл внутрь, держа за руку брюнета. Оказавшись внутри, парень застыл. Он был очень удивлен тому, как выглядел альфа: бледная кожа, синяки под глазами, красные глаза, заострённые формы лица. — Ч-Чимин? — удивлённо спросил старший Пак. Он не верил своим глазам и ему казалось, будто он снова видит галлюцинации. — Отец… — парень и сам не понял того, что только назвал этого человека не отчимом. Чимин уже давно не чувствовал к нему отвращение и ненависть, поэтому он не стал задумываться над сказанным словом. — Почему ты здесь? — садясь на кровать, спросил альфа. Бонрю старался не смотреть светло-рыжему в глаза, ведь чувствовал вину не только за смерть Хынку, но и за то, как обращался с этим невинным омежкой. Заметив, что парень снова покрасил волосы, альфа нахмурился, а потом улыбнулся. — Папа снова бы упал в обморок, если бы увидел твой новый цвет волос, — Чимин удивился тому, что только что сказал отец, а потом улыбнулся сам. — Да… В прошлый раз я еле убедил его не стричь меня налысо, — омега горько улыбнулся, возвращаясь в те дни. От полного погружения в воспоминания его отвлёк отчим. — А это кто? — спросил он, разглядывая человека, которого привел пасынок. — А… Это… — омега замялся, немного волнуясь. — Я Мин Юнги. Истинный альфа вашего сына, — спокойно сказал брюнет и подошёл к Бонрю, подавая руку для рукопожатия. Русоволосый ухмыльнулся и пожал протянутую руку. — Жаль, что твоего папы нет рядом. Он бы замучил расспросами его, — с улыбкой произнёс Пак. — Кстати, по какому поводу ты пришёл сюда? — спросил, наконец, альфа. Чимин сел на стул, который стоял напротив кровати, и устремил свой грустный взгляд на отца. — Мне позвонили и сказали, что ты пытался покончить с собой… — ответил светло-рыжий, наблюдая за реакцией альфы. Русоволосый грустно улыбнулся. — Не думал, что ты будешь волноваться из-за этого. Я должен был умереть, а не он… — начал Бонрю, но его грубо перебили. — Ты ошибаешься, — немного грозно сказал Чимин. Альфы были удивлены такому поведению омеги. — Когда мой настоящий отец умер, то папа не сдался, продолжая жить. Да, было сложно, но он не опускал руки, а потом встретил тебя. Я не хочу давить. Я просто хочу сказать, что нужно жить дальше. Папа был бы не рад тому, что ты делаешь с собой. Пожалуйста, перестань винить себя… Прошу… — последние слова он говорил со слезами на глазах. Юнги обнял омегу, садясь на стул, который стоял рядом. — В тот день… В тот день он очень хотел увидеть тебя, поэтому мы поехали… — сказал, наконец, русоволосый. — Я не был этому рад… Ты сам знаешь… Чимин, пожалуйста, прости меня за все, что я с тобой делал… Я очень виноват перед тобой… — альфа сел на колени перед омегой, прося прощения. Парень опешил от такого и поспешил поднять отчима с колен. — Отец, не надо. Встань, пожалуйста. Я давно тебя простил. Вставай, — омега помог встать альфе, который потом сразу же обнял светло-рыжего. — Спасибо… — проговорил он, крепче обнимая Чимина. — Отец, ты же больше не будешь пытаться покончить со всем? Ты же вернёшься домой? — отстранившись, спросил Мини. Ответом послужил положительный кивок.       Они бы ещё долго болтали обо всём, но их идиллию нарушила мед.сестра, которая поторопила их, ведь скоро больница закрывается для посетителей. Обнявшись напоследок, пара направилась к выходу. — Чимин-и, думаю, что папа дал бы тебе благословение, поэтому я не против того, что вы вместе, — сказал он омеге, когда альфа вышел. Светло-рыжий улыбнулся и, поблагодарив, пошёл за альфой. — Ты чего такой счастливый? — поинтересовался Мин, когда они вышли за пределы больницы. — Да так… — ответил омега и, увидев удивленный взгляд, улыбнулся. — Просто я тебя люблю… — немного смущённо произнес Пак. — Я тоже тебя люблю, Мини, — ответил брюнет, обнимая омегу, а после затягивая в нежный поцелуй. Чимин плавился от такого, неумело отвечая на поцелуй. Юнги не хотел давить на омегу, поэтому отстранился. Брюнет не мог не заметить того, что запах светло-рыжего стал немного сильнее обычного. — Мини, когда у тебя течка? — без капли стеснения спросил альфа. — Эм… Ну… Через три дня… — смущаясь, ответил Пак, когда они сели в машину. Он прекрасно понимал, что эту течку он может провести с альфой, но парень жутко нервничал, ведь это будет его первый раз. — Не бойся, Мини. Без твоего согласия я к тебе не притронусь, — сказал Юнги и, потянувшись к омеге, оставил лёгкий поцелуй на его губах. Чимин смутился, улыбаясь и краснея. — Поехали? — спросил альфа, заводя машину. — Да, — ответил Пак, забываясь в своих мыслях.