Из Старбакса с любовью

      

Ад пуст. Все черти здесь. © «Буря» Уильям Шекспир

      Самин Шоу. Непрошенные гости зачастую приятны только по уходу.       Шоу методично натирала барьер. Не нашлось дураков, которые в новогоднюю ночь пришли бы в Старбакс. Все дураки носились по улице мимо кофейни, выбирали подарки и сметали с прилавков остатки еды для праздничных столов. Самин не любила праздники, тем более не любила праздновать в шумных компаниях, — неожиданная рабочая смена стала почти благословением. Без посетителей время тянулось медленно, зато не приходилось выдавливать из себя доброжелательные: «Добро пожаловать в Старбакс!» и «Что я могу для вас сделать?»       Звякнул колокольчик над дверью.       — Вот дерьмо, — пробормотала девушка себе под нос, натягивая фирменную кепку на голову.       — Тебе стоит поработать над приветствием, — произнес за спиной знакомый голос, и Самин резко развернулась на пятках.       — Какого черта тебя принесло? — поморщилась она. — Разве ты не должна отмечать праздник со своей подружкой?       — Ты думаешь, я была рада выйти на смену сегодня? — с такой же гримасой ответила Лекса. — Но какой болван оставит тебя одну с посетителями?       — Я для тебя мартышка дикая, которая не умеет общаться с людьми? — перевела для себя Шоу и сжала кулаки. К неудовольствию девушки, Лекса не впечатлилась этой демонстрацией силы. Она прошла мимо, намеренно задела Самин плечом и обернулась у входа в подсобку: «Не я одна так думаю, Шоу». Этого оказалось достаточно для взрыва. Самин заорала: «Грин, ты в конец ахренела?». Схватила Лексу за руку, — и резко отпустила.       Открылась дверь, шум улицы со звоном колокольчика ворвался в кофейню и замолк. Девушки обернулись, машинально конструируя на лицах доброжелательные улыбки: «Добро пожаловать в Стар…». «Опять сретесь?» — невозмутимо спросил Барнс, стряхивая с шапки снег.       — И ты здесь?! — возмутилась Шоу. — Эй, так ты еще и опоздал…       — Так что заткнись! — закончила Лекса. И это было ужасно. Самин просто не выносила, когда подобное происходило, — когда они понимали друг друга с полуслова. Это случалось слишком часто.       Барнс хмыкнул и ушел в подсобку, ничего не сказав.       Когда он вернулся, Грин просматривала план продаж, а Шоу протирала столы. Лекса сказала: «Проведем инвентаризацию. Сегодня все равно будет мало клиентов».       — Это вместо праздничной программы? — протянул Баки. Самин согласно хмыкнула, а потом еще раз, когда Лекса неприязненно на них покосилась.       С Баки Барнсом Шоу неожиданно хорошо поладила. Парень не любил болтать попусту, не нарывался на конфликты и понимал специфический человеконенавистнический юмор Самин.       Единственный минус этого патлатого верзилы, по горло забитого татуировками, — по каким-то причинам его обожала местная хипстота. Пигалицы из университета толпами бегали за кофе по три раза на день, трепались о девичьем, действовали Шоу на нервы. И не выгнать. Пигалицы делали им продажи.       Справедливости ради Самин должна была признать, не только Баки привлекал к ним навязчивых клиентов. И у Лексы, и у самой Шоу были постоянные покупатели. Хотя Самин предпочитала называть их чокнутыми фанатами. Парни и девушки, мужчины, реже женщины — одни и те же лица стандартно появлялись каждый день, через день или хотя бы дважды в неделю. Заказывали кофе, неловко флиртовали, порой настойчиво приставали. И делали им продажи. Только ради этого Шоу все это терпела.       — О! Кажется, сегодня обойдемся без инвентарки, — возвестил Барнс. — Клиенты, — и кивнул на витрину. За стеклом черный Мустанг беззастенчиво парковался на тротуаре.       Автомобиль еще не успел затормозить, а задняя дверь уже распахнулась, и показалась белобрысая макушка. Мгновение, — и девушка выпрыгнула из машины на ходу, предсказуемо потеряла координацию, плюхнулась на задницу и помахала ошеломленным ребятам.       — Кларк! — Лекса выскочила из-за стойки, выбежала на улицу. — Ты что здесь делаешь? — она помогла девушке подняться и принялась ее отряхивать.       С другой стороны машины появился высокий светловолосый парень, открыл водительскую дверь и по-джентльменски помог выйти второй девушке.       — Рут и… Стив? Привет, ребята, — растерялась Лекса. — Милая, что вы здесь делаете? — она снова посмотрела на Кларк.       — Мы невовремя? — сконфуженно спросил парень.       — Не беспокойся, Стиви, детка, она всегда такая, — беспечно отмахнулась Рут. — Лучше вытащи из багажника выпивку.       — Не могла же я оставить свою девочку в новогоднюю ночь в такой компании. Вы наверняка уже успели поссориться, — Кларк чмокнула Лексу в нос. Грин выглядела так, будто готова разрыдаться блестками. Шоу вместе с Баки наблюдала эту картину через двери кофейни. Когда у Лексы на лице нарисовалось это растроганное выражение, Самин развеселилась. «Ха! Подкаблучница». Барнс протянул руку ладонью вверх и с ухмылкой протянул: «Отбе-ей». Они ударили по ладоням и заржали.       — Привет, детишки! — лучезарно улыбнулась Рут, вваливаясь в теплое помещение, расталкивая ребят и на буксире затаскивая Лексу.       Шоу не возражала против компании Кларк. Они познакомились в университете, обе учились на медицинском уже третий год. Гриффин была милой и веселой, она нравилась всем, и, что уж таить, Самин тоже не устояла.       Девушка помнила, что первокурсницей Кларк была невыносимой выскочкой, но на ее глазах изменилась после встречи с Лексой. Гриффин долго добивалась расположения девушки, — Грин была повернутой на учебе задроткой. Лекса считала, что отношения лишь отвлекают от учебы, поэтому не подпускала к себе Кларк, но спустя месяцы осады она сдалась. Самин не было дела до чужих любовных драм, пока однажды Гриффин не ворвалась и в ее жизнь тоже. Родители Кларк не одобряли отношения с Лексой и пригрозили, что лишат дочь денег. Девушка не поддалась, ушла из дома и поселилась в общежитии. В одной комнате с Шоу.       Самин, конечно, бесилась, что ее спокойной одинокой жизни пришел конец. Но она уважала Кларк за ее поступок. Со временем родители Гриффин смирились с выбором дочери, они даже терпимо относились к Лексе. Но Кларк так и не вернулась домой.       Когда из машины вышли еще двое незнакомцев, Самин только закатила глаза. Как она смела надеяться, что дружелюбная Гриффин не притащит с собой пару приятелей?       — Самин, Баки, — обратилась к ребятам Кларк, падая на стул. — Это Рут и Стив, знакомьтесь, веселитесь, не ругайтесь. В общем, любите друг друга, — Гриффин подмигнула Шоу и прошмыгнула в подсобку следом за Лексой.       — Кажется, я знаю, чем они сейчас займутся, — с пошлой улыбочкой сказал Барнс, и Шоу застонала: «Не-ет. Я не хотела этого слышать».       Еще раз хлопнула дверь. Стив принес из машины второй ящик: «Саманта, ты взяла джин? Это не слишком?»       — Все схвачено, мы намешаем кофейных коктейлей! Значит, Самин? — Рут протянула ладонь Шоу. — Ты же нам поможешь? — игриво улыбнулась она. Шоу даже не обратила внимания и принялась полировать кофе-машину.       — О-о, провокации! Это я люблю! — с восторгом протянула Рут. — Стиви, детка, ты же хотел кофе? Иди сюда, сейчас нас обслужат.       Стив подошел, встал за спиной девушки, полностью закрывая ее собой.       — Можно мне капучино? — осторожно спросил Роджерс. Из-за шкафчика со специями фыркнул Баки: «Ой, не стоит вам это делать».       — А мне тыквенный латте с пряностями! — радостно подхватила Рут, и Барнс откровенно заржал. Шоу повернулась, скептически посмотрела на девушку.       — Ты серьезно? — мрачно спросила она.       — Ага, — Рут даже порозовела от удовольствия, а потом пристально наблюдала, как девушка готовит кофе, чем изрядно раздражала ее.       Хлопнула дверь подсобки. Оттуда выплыли Кларк и Лекса с невозмутимыми лицами.       — Я отсюда вижу, как масляно блестят ваши глаза, — вкрадчиво проговорил Баки. — Сосались в подсобке? Нам еще работать там, надеюсь, хоть зерна в порядке?       Лекса Грин. Каменные ограды остановить любовь не могут.       Кларк заалела и задохнулась: «Баки! Это отвратительно!» Парень захихикал.       — Барнс, — осекла его Лекса. — Ты все еще здесь? Витрина сама себя не оформит. — Грин указала рукой на витрину. Потом краем глаза заметила Шоу у кофеварки: «Самин! Ты опять не в том порядке заливаешь…»       — В итоге получается то же самое! — с готовностью зарычала девушка, и стало очевидно, что это далеко не первый спор. — Какая разница?       — Разница в том, что есть порядок. И его необходимо соблюдать, — Лекса ткнула пальцем в грудь девушки.       — Слушай, ты, — Самин пихнула Лексу в плечо, отталкивая от себя, — хватит поправлять меня, я первой сюда устроилась!       — Если ты пришла раньше, это не значит…       — Заткнитесь! — прервал их Баки негромко, но достаточно жестко. — Боже. Мне слишком мало платят для этого дерьма.       Лекса повела плечом в недоумении: «Кому еще здесь недостаточно платят? Вас же невозможно заставить работать, поверьте, вам еще переплачивают».       — А тебя кто просит заставлять нас работать? — встряла Шоу. — Что ты строишь из себя главную?       — Я может и не самая главная здесь, — самодовольно оскалилась Лекса, — но всяко выше тебя по должности, что позволяет мне командовать тобой. Так что будь хорошей девочкой, Шоу, не встревай в разговор и делай свою работу. У тебя, кажется, есть заказ. Выполняй его.       Шоу сжала кулаки, заходила желваками. Грин оперлась локтями о стойку, нависла над Самин и проговорила, с удовольствием смакуя слова: «Ну же, Шоу, не заставляй гостей ждать».       — Малышка, — Кларк подошла, взяла Лексу под руку. — Перестань провоцировать Шоу. Сегодня праздник, вы можете хоть один день провести без скандалов?       — Только ради тебя, — девушка чмокнула Кларк, улыбаясь в ее губы.       Стив Роджерс. Когда достоин ты любви моей, достоин я взаимности твоей.       На первый взгляд Баки был угрюмым и неразговорчивым. На второй, — когда Лекса и Шоу по третьему кругу выясняли отношения, а он спокойно делал свою работу, — Баки казался почти святым. После третьего взгляда, когда парень начал подкидывать в затухающий спор реплики, и все разгоралось по новой, Стив понял, что Баки тот еще засранец.       — Твой капучино, Роджерс, — Шоу, не глядя, опустила стаканчик на стойку и отвернулась. Это был четвертый по счету капучино, — Самин пришлось переделать его под надзором Лексы и Рут несколько раз. Тыквенный латте она делала еще дольше. Стив был уверен, что ему не показалось, и у Шоу действительно быстро стучала жилка на шее.       Самин опустила стаканчик перед Рут слишком резко, — Стив видел, как она сжимала кулаки, прежде чем повернуться, — и содержимое выплеснулось на рубашку и зеленый фартук с логотипом. «Черт!» — Шоу умчалась в подсобку.       — Лекси, — позвала Рут. — Что не так с Самин? Я ей не нравлюсь?       Грин дружески похлопала девушку по плечу: «Брось это дело, Сэм, здесь тебе точно ничего не светит. Ей никто не нравится».       — Да вы, мисс Грин, бросаете мне вызов? — наигранно возмутилась Рут. — Спорим, до наступления нового года я укрощу эту лошадку?       — Спорить на чужое тело, а тем более чувства, — влез Стив, — это слишком, вам так не кажется?       Лекса и Рут повернулись к Роджерсу, помолчали, посмотрели друг на друга. «На что спорим?» — спросила Лекса.       — На мою тачку, — Рут протянула ладонь. — Но если ты проиграешь, вы с Кларк на месяц переедете к ее родителям. И ты не отвертишься.       — Идет, — согласилась Грин, протягивая ладонь в ответ. — Стив, разбей.       — Вы ужасны. Это низко, и это очень плохо кончится, — предупредил парень, но все-таки разбил сцепленные ладони.       Саманта Гроувз. Чтобы поймать счастье, надо уметь бегать.       Рут не стала ждать более удобного случая и ушла в подсобку следом за Шоу. Самин стояла в спортивных трусах и лифчике и копалась в шкафчике с форменной одеждой. Услышав щелчок двери, девушка обернулась. Рут не смутилась, продолжая бесстыдно разглядывать маленькое спортивное тело.       Шоу в два коротких шага сократила расстояние между ними и с грохотом припечатала Гроувз к двери. «Какого хера?!» — заорала она. Гроувз только улыбнулась, поплывшим взглядом прослеживая потеки кофе на чужой коже. «Ты вообще невменяемая?» — с недоверием спросила Шоу. Улыбнувшись еще шире, Саманта наклонилась и языком собрала остатки латте с шеи Самин. «Сладкая», — почти пропела девушка. Шоу задохнулась от возмущения и выпихнула Гроувз из подсобки.       Дверь захлопнулась перед носом Рут, она фыркнула, развернулась на каблуках и наткнулась на ехидный взгляд Грин и обеспокоенное лицо Роджерса.       — Не волнуйся, Стиви, я держала свои ручки при себе, — рассмеялась она. — Лекси, оставь в покое свои списки, лучше расскажи мне, что нравится этой колючке?       Колючка как раз вышла в новой чистой форме, уселась за столик в стороне и уткнулась в телефон. Лекса зашипела: «Сэм, я же сказала, тебе ничего не светит. Оставь в покое моих сотрудников, у них сегодня полно дел», — и стала наседать на Самин.       — Шоу, — Грин заглянула в ее телефон. — Я понимаю, учеба и все такое, но давай не на работе.       Самин заблокировала телефон, сунула его в карман, и молча уставилась на Лексу, как бы спрашивая своим видом — довольна?       — И что ты на меня смотришь? — спросила Грин. — Ноги в руки, шагай складывать салфетки.       — Салфетки? Ты, блять, издеваешься? Ложки тебе не натереть? — взвыла Самин. Лекса махнула рукой в повелительном жесте.       — Сэр, есть, сэр, — рявкнула Шоу ей в лицо.       Самин выбрала столик за десертной витриной, вывалила на него гору салфеток и молча принялась складывать их. Тишина была недолгой. Она не успела сложить и дюжины салфеток, когда к столу подошла святая троица, нарушители спокойствия Кларк, Рут и Роджерс.       Рут опередила всех, скользнула поближе к Самин, игриво улыбаясь: «Скучала?»       — Кла-арк! Убери ее! — потребовала Шоу. Гриффин с примиряющей улыбкой взяла Гроувз под руку, потянула ее в сторону и села между девушками.       Шоу выдохнула, сдвинулась подальше и вернулась к своим салфеткам. Роджерс, очевидно, чувствовал себя крайне неловко. Кларк наблюдала за Лексой с блаженным выражением на лице.       — Мы сюда пришли отмечать, или что? — не выдержала Рут. — Все равно клиентов не будет, кто попрется в Старбакс в Новый год?       — Лекса не позволит вам не то что алкоголь пить, но даже пробку понюхать, — Кларк послала поцелуй своей девушке, невинно улыбаясь.       — Это точно, — подтвердила Шоу.       — Итак, наш план: споить Лексу, — невозмутимо сказал Баки, появляясь за спинами Рут и Кларк, поставил перед ними блюдце со сладостями и вернулся к десертной витрине.       Лица девушек посветлели.       — Рут, эта задача на тебе, — воодушевленно заявила Гриффин — Я столько не выпью.       — О, без проблем! Это я умею, — обрадовалась Рут, крутанулась на стуле и закричала на весь зал: «Лекси, детка! Заканчивай натирать стаканы, они все равно бумажные, у меня предложение! Ты не можешь отказаться». Гроувз почти вприпрыжку двинулась к подруге.       Кларк Гриффин. Надежда на наслаждение почти так же приятна, как и само наслаждение.       — А вы уверены, что это хорошая идея? — гласом разума вопросил Роджерс. — Все не станет еще хуже?       — Наблюдай за представлением и наслаждайся, Стиви, — опять вставил Барнс.       — Какое тут представление? — мрачно не согласилась Шоу. — Если ее спаивать, то конкретно. Пока это чокнутая не напоит Лексу до нужного состояния, наш командир будет прикапываться к нам в два раза усерднее. Знаем, проходили.       — Ребят, вы всегда такие, или только по праздникам? — спросил Стив. — Как вы вообще работаете вместе?       — Нас редко ставят в одну смену, — с усмешкой признался Баки. — Просто… Праздники, сам понимаешь, кто согласился, тот и работает. А нам всем нужны деньги.       — Стив, прости, — со смущением в голосе проговорила Кларк. — Я предупреждала, что они своеобразные ребята, но не думала, что сегодня будет настолько… Вообще, они хорошие.       Стив пожал плечами и улыбнулся: «У вас вкусный кофе. И девчонки забавные, хотя они слегка пугают».       Шоу оторвалась от салфеток: «Я тебя пугаю, Роджерс?» Кларк со Стивом рассмеялись. Стив бросил взгляд на Барнса, тот сосредоточенно полировал витрину.       — В общем, мне здесь нравится, — заключил парень. Кларк проследила его взгляд и подмигнула: «Мне кажется, тебе нравится не только атмосфера, да?»       — Я оцениваю, как художник, — оправдался Роджерс. — Ты не думаешь, что Баки нас подслушивает? — шепнул он на ухо Гриффин.       — Я не подслушиваю! — возмутился Барнс. — Я просто слышу.       — А между тем, эта чокнутая неплохо справляется со своим заданием, — заметила Шоу. Все обернулись и уставились на парочку, сидящую в стороне. Рут открывала первую бутылку.       — А мы чего ждем? Я могу по-тихому намешать нам коктейли, — предложил Баки.       — Может, дождемся, пока они выпьют хотя бы по паре стаканов? — возразил Стив.       — По паре бутылок, — поправила Шоу.       Несколько часов спустя Кларк утащила пьяненькую Лексу, усадила на подоконник и бесцеремонно забралась к ней на колени. Хорошо, что улица за прозрачной витриной успела опустеть, и потенциальные клиенты не видели, что творилось в кофейне.       — Малышка, согласись, так веселее? — пробормотала Кларк в шею Лексе, оставляя поцелуй на нежной коже. — Проводить праздники в кругу друзей.       — Да, я вижу, какой у нас круг друзей, — Лекса засмеялась. Кларк обернулась: «Что смешного?»       — Ты посмотри на Шоу. Рут с нее никак не слезет.       Самин сидела в стороне от всех, пила джин без кофе и с мрачным упорством складывала салфетки. Рут нашла взглядом Шоу, встала, ткнула пальцем в сторону Грин и провозгласила: «Я еще не проиграла! У меня есть еще…». И пьяной походкой поплелась к Самин.       — Ой, зря она это все, — пробормотала Кларк.       — Эй, малышка, я сегодня дождусь твой латте, или мне сделать все самой? — Рут оперлась о стол и уставилась на Шоу.       — А ты разве можешь еще что-то, кроме как трепать языком?       — Поверь, сладкая, мой язык способен на многое, — Саманта расплылась в ухмылке, Шоу только глаза закатила. — Хочешь лично в этом убедиться? — Гроувз посмотрела нагло, почти с вызовом.       Самин вскочила, разбросав салфетки, и ломанулась к Лексе.       — Грин! — Шоу схватила ее за плечо. — Прости, Кларк, на минуту. Лекса, какого черта она прицепилась ко мне?       — Ты про Рут? — переспросила Лекса, освобождаясь от цепкой хватки.       — Нет, блять, про Папу Римского. Конечно, про нее! — огрызнулась Самин.       Кларк наблюдала, как Лекса замялась, как она пьяным взглядом пробежалась по кофейне и убедилась, что Рут поблизости нет, кивнула сама себе и вернула внимание Шоу: «Мне жаль, Самин, но она не отцепится».       — Что это значит? — напряглась девушка. Кларк подошла ближе, надеясь, что пьяная Шоу не выйдет из себя.       — На кону ее тачка, — огорченно призналась Грин. — И еще она без ума от упрямых. Таких, как ты, — и для верности потыкала пальцем ей в грудь. «Лекса, ты дразнишь зверя», — забеспокоилась Гриффин.       — Вы что, идиотки, поспорили на меня? — зарычала Шоу.       — Это все ради твоего счастья, на самом деле Рут замечательная, — пролепетала Кларк, пытаясь спасти ситуацию, приобняла свою девушку и потащила ее подальше от Самин.       — Блять, — выругалась Шоу.       — Поработай над манерами, — обернулась Лекса на чужой мат, но Кларк быстро заткнула ей рот сэндвичем, чтобы избежать очередной перепалки.       — Кларки, — пробубнила Грин с набитым ртом и просияла лицом. — Я так тебя люблю.       — Детка, я тоже люблю тебя, — Кларк чмокнула девушку.       Баки Барнс. Самое лучшее — прямо и просто сказанное слово.       К полуночи все уже мирно сидели за столом. Почти мирно. Рут не отцеплялась от Шоу. «Ты меня достала, — громко шипела Самин. — Я запихну твой бесполезный язык в кофемолку, если ты не заткнешься». Лекса только ржала, уже не пытаясь навести порядок в кофейне.       «А руки? У меня полезные руки, даже очень», — не отставала Саманта. «Грин, это твоя подруга! Кларк! Да уберите ее кто-нибудь, или я за себя не ручаюсь». Когда Шоу почти наваляла Рут за поползновения ниже пояса, Баки выскользнул из-за стола, отошел к барной стойке и запрыгнул на нее, чудом удержав равновесие. Он вытянул руку с телефоном, долго примерялся, — чтобы за спиной поместился весь безумный квартет, — и в кадр влез Стив, встал плечом к плечу. Позади них уже творился настоящий бедлам: Кларк и Лекса начали целоваться. Баки засмеялся и сделал селфи.       — Завтра админ с меня шкуру спустит. А девчонки ему помогут. Стопроцентно. Но я все равно это сделаю, — с серьезной миной Барнс подписал #сновымгодомамерика и запостил фото в инсте.       — Вас не уволят? — спросил Роджерс.       — Стиви, какие преступно трезвые мысли. Давай выпьем еще, — Баки налил в стакан джин, уже не заботясь о том, чтобы разбавить его кофе, и вручил Стиву. — Нет, нас не уволят. Мы привлекаем слишком много клиентов, — с гордостью добавил он и вдруг подпрыгнул.       — О! Телефон.       Баки смотрел в экран несколько секунд и не брал трубку, но телефон продолжал звонить. Парень вздохнул и все-таки принял вызов. С той стороны под грохот одинокого фейерверка его пьяно поздравили с Новым годом.       — Да, Нат, спасибо. Разве в Москве не середина дня? Не рановато ты начала? Ах, конечно, ты не одна.       — Это Наташа? — оживилась Кларк. — Они уже празднуют? Поздравь ее от меня!       — Судя по ее состоянию, она уже отпраздновала, — пробурчал Барнс. — Нет, я не про тебя. Нет, не один! — он перешел на эмоциональный русский и увидел, как Стив уставился на него удивленно и больше не сводил глаз.       — Нет. Я тебе сказал, нет!       Баки вздохнул, запустил пальцы в волосы. «Хватит носиться со мной, как с ребенком, Нат! Я не один, у меня здесь ахрененный мужик. Да! Окей, прямо сейчас!» Барнс переключился на видеосвязь, на экране появилась рыжеволосая голова.       — Ба-аки, — довольно протянула Наташа.       — Стиви, иди сюда! — потребовал Барнс.       Стив растерялся, когда Баки шагнул к нему, обхватил за шею, неожиданно широко улыбнулся и чмокнул в щеку. «Я же говорил, что не один, — продолжил парень по-русски. — Я отлично провожу время. Можешь пускать на него слюни, только молча, и, кстати, с Новым годом».       — Мой мальчик вырос, — пьяно умилилась Наташа и сама сбросила звонок. «Народ! — вдруг закричала Лекса, испугав всех. — До нового года двадцать секунд! Мы целоваться будем вообще? Это новогодняя традиция! Мы не можем ее нарушать!»       — Сказал человек, которому не нужно искать пару, — усмехнулся Стив. — Ты не можешь нас принудить, если мы не хотим.       «Да», — Баки и Шоу кивнули, переглянулись, оба скривили губы в отвращении. «Все равно все будут целоваться! — не унималась Лекса. — Я прослежу! Ищите пару! Кларк, детка, тебя это не касается, у тебя есть я».       Баки, хохоча, почти сполз под стойку. Стив посмотрел на Шоу, на Рут. Поймав на себе чужой взгляд, Самин помотала головой: «Не-а, горячий американский мальчик, даже не думай».       — Да я и не собирался…       — На меня тоже не рассчитывай, Стиви, детка, — Рут игриво пригрозила пальчиком и обратила внимание на Самин. — Так ведь, сладкая? Давай же, десять, девять…       — Сделаешь это, и я тебе врежу, — предупредила Шоу, Гроувз только усмехнулась: «Шесть, пять…». Барнс вылез из-под стойки и увидел, как Рут схватила Шоу за майку, дернула на себя и укусила за губу. Баки засвистел.       — Кла-а-арк, — слезно протянула Грин. — Кажется, мы переезжаем к твоим родителям.       — Три, два… — радостно подхватила Кларк, обнимая Лексу за талию.       — Один! Целуйтесь! — закричал Баки.       Стив заалел щеками, Барнс обхватил его за шею и рассмеялся: «Так и знал, что ты скромник, Роджерс, и застесняешься».       — Нет, я думал… Разве вы с Самин не встречаетесь? Вы же так близко общались.       — Что? — поперхнулся Баки. — Боже, нет! Хорошо, что Шоу тебя не слышит.       — Тогда, уже полночь… — сказал Стив внезапно вызывающим тоном и призывно развел руки. — Ты собираешься с этим что-нибудь сделать?       Барнс немного повернул голову, ровно настолько, чтобы посмотреть на Роджерса, и выдохнул удивленное «Вау».       — Это ведь было приглашение, да? — пошло улыбнулся он. Стив кивнул, запустил пальцы в волосы Баки и наклонился за поцелуем.       «С новым годом!» — заорала Лекса и захлопала в ладоши, Кларк подхватила. Баки засмеялся в поцелуй, и парни тоже закричали: «С новым годом!»       — Девочки, — позвала Грин и пощелкала пальцами для верности, но девушки ее не услышали.       — Да оставь ты их, — попросил Барнс. — Посмотри, как Шоу проняло.       «Эй!» Самин оттолкнула довольную, осоловевшую от счастья Гроувз.       — У нас тут такая идиллия, что я сейчас радугой блевану, — пробормотала Шоу.