Он пахнет счастьем

      Олег хорошо помнил последний счастливый день рождения в своей жизни. Им с братьями исполнилось десять лет. Папа испёк вишнёвый пирог с кремом. Отец вырвался с работы пораньше и пришёл поздравить их. Тройняшки, тогда ещё похожие друг на друга как три капли воды, бегали по дому, бросались едой и вставали горой друг за друга, когда приходилось отвечать за проступки. Олег помнил каждую шутку, каждую улыбку, каждые родные объятья. Особенно папины. А через три месяца он умер.

***

      Было лето. Знойный тяжёлый август. Пожелтевшая трава и умирающие цветы на газонах не вызывали никаких чувств. Катафалк ехал медленно, словно намереваясь удушить всех сопровождающих этой дорожной пылью и сухостью. Олег не плакал. Он ехал со всеми на кладбище и никак не реагировал, когда братья по очереди подходили к нему, сжимали горячую ладонь и что-то тихонечко говорили. Он не плакал, когда гроб опустили в могилу и начали закапывать. Он не плакал, оставшись один в своей комнате, когда всё закончилось. Разделся, принял душ и лёг в кровать. Не спал. Просто лежал с открытыми глазами и смотрел в темноту, стараясь понять эту страшную мысль: папы больше нет. Братья пришли вместе. Залезли к нему под одеяло и обняли с обеих сторон. «Тччч!» - произнёс кто-то из них. От этого тихого шипения он словно очнулся. Сначала заплакал тихо, потом во весь голос. Он кричал, вырывался и орал на них, но братья не выпускали его. Обнимали, гладили по щекам, по рукам и по телу. Долго успокаивали, а у самих слёзы лились из глаз. И Олег затих, принимая страшную правду, которую признавали его братья. Они остались с ним, как это бывало раньше. Наутро поцеловали его в щёки, каждый со своей стороны. И стало чуть-чуть полегче.

***

      Через два года Максим повзрослел. Роман нагнал его почти через год, сразу после тринадцатого дня рождения. Феромоны двух альф витали по всему дому. Первое время Олег чихал, только тогда стараясь сдерживаться, когда находился рядом с братьями. Потом привык. Но всегда раздражался, чувствуя запах братьев около своей комнаты. Он не знал, зачем они ходят к нему, стучат в дверь и ждут ответа. Он ни разу не ответил, и братья перестали приходить, перестали его замечать и почти перестали с ним общаться.

***

      На их совершеннолетие – когда им исполнилось четырнадцать, отец устроил приём. Олег тогда нарядился, как столичная модница. Съездил к парикмахеру и тот обуздал его непослушные кудряшки укладкой. Странно, но с некоторых пор волосы Олега стали виться и посветлели, а у братьев, наоборот, потемнели до цвета каштана, как у отца. Олег понимал, что всё больше становится похожим на папу. Те же голубые глаза, а не серые, как у братьев. Те же светлые волосы. Только ненавистные кудряшки взялись неизвестно откуда. Наверное, в кого-нибудь из предков по папиной линии.       Олег вошёл в ярко-освещённый зал вместе с братьями и сел с ними за один стол. Максим справа, Роман слева. Он не обмолвился с ними ни одним словом. Олег поглядывал на братьев, но Максим был как всегда холоден, а в глазах Романа была скука вперемешку с чем-то незнакомым Олегу. От брата еле заметно пахло какой-то очередной трахнутой им омегой, и Олег поморщился. С тех пор, как братья повзрослели он нет-нет, да ловил в их запахе следы их похождений. Это казалось ему мерзким до неприличия!       Во время ужина к их столику то и дело подходили гости. Поздравляли с днём рождения, желали обычные для праздника вещи. Несколько раз Олега приглашали на танец. Он вежливо отказывался. Очередной ухажёр наклонился к его уху и шепнул: - Потанцуем? – Олег опешил от такой наглости, но быстро пришёл в себя. Вежливо склонил голову, опуская взгляд в пол и ответил: - Спасибо за приглашение, но я не танцую. – Альфа не сдался. Положил руку Олегу на плечо и сильно сжал. - Тебе понравится! – Олег ничего не успел предпринять. Рука альфы подлетела в воздух, а от второго удара сам он отлетел назад. Между ними встал Максим. - Вы уже получили ответ, молодой человек. Она не танцует. – Олега резануло это «она». Он даже не обратил внимания, что ответил неудачливый альфа, поднимаясь с пола. Максим ответил ему: - Вы можете высказать всё, что захотите, мне лично в любое другое время. Но сейчас, на правах хозяина дома, я прошу вас удалиться! – Брат говорил так жёстко, что никто не посмел ему возразить. И Олег частично понимал, почему. Максим стоял рядом с ним, и его властность буквально пропитывала воздух. Брат сделал знак музыкантам, и те начали играть следующую мелодию. Вечер продолжился. - Ну, надо же! – произнёс кто-то рядом, – ещё не омега, но уже не маленький мальчик! – К их столику подошёл альфа и Олег узнал его. Он знал, что на празднике будет брат отца со своим сыном. Кузен никогда ему не нравился, а сейчас Олег впервые уловил его запах. Приторно-сладкий, обволакивающий всё вокруг белый шоколад. Олег поднялся навстречу, сдерживая чих. Он ненавидел белый шоколад. - Добрый вечер, Леонид! Не заметил, когда вы с дядей приехали, – Олег поклонился и подал руку. Леонид прижал его ладонь к губам и поцеловал. - Добрый вечер, кузен! Не откажешь мне в первом танце? Олег очень хотел отказать. Но это был его кузен. Отказ мог оскорбить его. Он посмотрел на Максима и спросил разрешения: - Если вы не против, брат, я бы ответил на это предложение согласием. – Максим кивнул. Кузен вывел его из-за стола и повёл в центр зала. Олегу казалось, что на них пялится весь зал. Он позволил себе покраснеть и опустил взгляд в пол. - У вас отличное воспитание, кузен! – похвалил его Леонид, вставая в позу для танца. Олег сжал его руку и позволил обхватить себя. - Спасибо! – он захлопал ресницами, чувствуя, как краснеет ещё сильнее. Они медленно кружили по залу. Леонид в танце подвёл его к столу с подарками. - Пользуешься популярностью, – сказал кузен, указав в сторону трёх столов, подписанных их именами. На каждом гости оставляли подарки одному из именинников. Подарков на его столе было больше всего. Помимо мягких мишек и цветов там стоял ничем не примечательный ящик с прорезью. – Как думаешь, сколько альф оставили тебе свою руку и сердце? - Что? – спросил Олег, не понимая, о чём говорит кузен. Тот рассмеялся. - Предложения. С сегодняшнего дня ты можешь выбрать мужа. И все эти альфы, – он обвёл взглядом зал, - пришли сюда ради тебя. – Олег поражённо молчал. Теперь он понял, почему ему казалось, что все сегодня смотрят на него – это так и было. Он почувствовал, как рука Леонида спускается по его спине ниже. Взглянул кузену в глаза и увидел в них злую усмешку. – Альфа приносит в семью достаток и новые связи. Омега забирает приданое. А у нашей семьи приданое не маленькое! Если бы я не был посторонним, я бы и своё предложение туда кинул. Ты бы хотела стать моей, омега? – Он прижал Олега к себе. Взял за подбородок и потянул вверх. Олег сам не понял, как сделал это. Звонко хлопнула пощёчина, и Леонид отпустил его. Они стояли друг напротив друга: Леонид прижимал руку к щеке, Олег не поднимал голову, сгорая от гнева и стыда. Его снова спас Максим. Он возник между ними и обратился к Леониду: - Прошу простить моего брата. Он устал за этот вечер. – Брат повернулся к нему, - тебе нужно поправить макияж. Роман проводит. – Олег почувствовал, как рядом с ним оказался Роман. Он развернулся и как можно скорее покинул зал.       Стоя в туалете перед зеркалом, Олег внимательно смотрел на своё отражение. Леонид прав. Его выдадут замуж, и с ним уйдёт часть имущества. Поэтому альфы здесь. Не из-за него, а из-за денег его отца. Но неужели он и сам не понимал этого? Его с детства учили: этикету, правилам и тому, что омеги бесправны. - У тебя всё в порядке? – Олег вздрогнул. Максим вошёл в комнату так тихо, что он не заметил. - Выйди, пожалуйста! – попросил он, опуская взгляд. Брат не сдвинулся с места. - Леонид требует извинений. По всем правилам. – Олег вспыхнул от гнева. По всем правилам он может потребовать от омеги извинения на коленях. Максим продолжил: – Только он забыл, что тебя эти правила ещё не касаются. Отец легко может отказать ему. - Не говори отцу. Я извинюсь. - Как пожелаешь. Максим всё стоял за его спиной. Омега вспылила, повернулась лицом к брату и крикнула: - Что тебе ещё нужно? - Не злись, Олег. Просто я беспокоюсь за тебя, мы с Ромой беспокоимся. - Не надо мне врать, альфа! – перебил его Олег и тут же вздрогнул от гнева, вспыхнувшего в глазах брата. - Как? Ты? Меня? Назвал? – спросил тот, приближаясь. Запах альфы стал просто невыносим. Но Максим быстро взял себя в руки. Поджал губы, окинул омегу презрительным взглядом и сказал: - Ну, что же, теперь мне всё с тобой ясно!       Он вышел, а Олег смотрел ему вслед и сдерживал слёзы. - Скажи мне, что я неправ, – сказал он в пустоту и повернулся, чтобы поправить потёкшую тушь. Он выйдет в зал и больше не позволит смутить себя. Ни кузену, ни брату! Ни одному наглому альфе!       Когда Олег вышел, около комнаты его ждал Роман. Судя по его злому взгляду, Максим ему уже рассказал о их перепалке в туалете. «Ну и ладно!» - Олег мысленно послал обоих братьев куда подальше и вернулся на бал.       Оказалось, что Леонид ушёл. Видимо, понял, что унизить Олега у него не получится. Он не мог потребовать у него встать на колени. И впервые Олег обрадовался тому, что поздно созреет. Если бы он знал, что случится...

***

      Осенью он перешёл в следующий класс. Учился хорошо, как и всегда. Но отношения с окружающими начали ухудшаться. Он плохо перенёс тот август, так некстати вспомнив смерть папы. Первую неделю учёбы ходил мрачный, как туча. И даже те, кто хорошо общался с ним все годы в школе, обходили его стороной.       Как-то Олег почувствовал себя очень плохо. Он отпросился с урока и пошёл в туалет. Он злился на своих братьев, которым посчастливилось родиться альфами. На одноклассников, которые смогут выбрать себе супруга сами, или просто спросив совета родителей. Злился на свою слабость. Боль становилась сильнее. Олег с трудом передвигал ногами, прижав руки к животу. Он дошёл до туалета и почувствовал, как по ногам что-то бежит. Олег посмотрел вниз и увидел тёмное влажное пятно на брюках: у него началась течка. Олег заскочил в ближайшую кабинку и закрылся. - Чёрт! Чёрт! Чёрт! Только не это! Парень был в панике и не знал, что делать. Живот болел, не переставая, ноги перестали его слушаться, в голове шумело. Олег сполз на пол, достал телефон и замер. Кому он может позвонить? Отцу? Нет! Никогда! Он ни за что так не сделает! Братьям? Они после дня рождения больше не хотели иметь с ним ничего общего. Очередной спазм вырвал из него громкий стон. Живот скрутило и между ног стало мокро от вылившейся смазки. Олег переждал приступ и набрал номер Максима. - Алло, – голос брата не выражал никаких эмоций. - Максим, помоги мне. Пожалуйста! – Олег сдержал очередной стон, – у меня началось… - он замолк, не зная, как продолжить - Где ты находишься? - В школе. Левое крыло. Туалет. Второй этаж, – Олег опять замолчал, пережидая приступ боли и чувствуя, как из него снова начинает сочиться вонючая жидкость. - Никуда не уходи. Сейчас буду. – В трубке раздались гудки. Олег отбросил телефон в сторону. «Никуда не уходи». Он сейчас не смог бы этого сделать, даже если бы и захотел. Парень заплакал.       Братья приехали вдвоём, не прошло и двадцати минут. Максим постучался. - Я привёз чистые вещи. Положу пакет на пол. – Он просунул пакет с вещами под дверь. Олег попытался встать и понял, что без помощи не справится. - Я не могу встать. Мне нужна помощь, - попросил он. Дверь в кабинку скрипнула. - До замка дотянешься или ломать? - Сейчас, – попросил Олег. Он помог себе руками, приподнимаясь, дотянулся до щеколды и сдвинул её в сторону. Дверь открылась. Олег не мог смотреть на братьев, опустил голову вниз, чувствуя, как лицо багровеет от стыда. Раздался шорох, затем негромкий хлопок. - Давай-ка сначала обезболивающие, – сказал Максим. Он поднёс к нему ладонь с лежащими на ней двумя белыми таблетками. – Стакана нет, постарайся проглотить так.       Братья помогли ему подняться. Сняли сырую и пахнущую отвратительным омежьим запахом одежду. Олег стоял между ними абсолютно голый и чувствовал себя хуже, чем было до этого. Запах двух альф забивался в ноздри, в мозг, в самое глубокое и ненавистное ему нутро. И оно отзывалась: дрожью в коленях, выгибом спины, чуть заметным покалыванием около шеи, где так хорошо смотрелся бы чужой укус. Олег знал, что больше никогда не сможет посмотреть в глаза братьям. Он – жалкая омежка, которая сейчас хотела только одного, чтобы они перестали помогать ему стоять прямо, а нагнули и сделали с ним то, что делают со своими омегами-шлюхами. Мысль о том, что он сравнялся в статусе с проститутками, которыми иногда пахло от братьев, кажется, помогла ему выдержать. Олег отпустил братьев и попросил подать ему пакет с одеждой. Он мог бы наклониться к нему сам, но сможет ли потом выпрямиться, он не знал. - Сначала придётся использовать вот это, - Роман протянул ему влажные салфетки и пачку прокладок. Сил Олега хватило, чтобы окинуть брата ледяным взглядом. Ему определённо становилось лучше. - Отвернитесь, - попросил он и, не проверяя, выполнят ли альфы его просьбу, начал с салфеток. Сначала вытер себя, бросая использованные мерзко-пахнущие салфетки прямо на пол. Затем вытащил из другой пачки тонкую длинную прокладку и понял, что ему понадобятся трусы. – Ром! – Позвал он. Указал брату на пакет в его руке. Тот покопался в нём и без всякой подсказки вытащил оттуда трусы. - Тебе помочь? – Олег прошипел в ответ что-то нечленораздельное. – Я могу помочь. У меня есть опыт. – На такую фразу обернулся даже Максим. – А что? – Роман растерянно хлопал глазами, оказавшись под взглядами обоих братьев. – У омеги как-то началась внезапно. Я помогал. - О Боги! – простонал Максим. – Опыт у него! Лучше бы мозгами разжился! - Только не надо мне тут изображать невинность! – Огрызнулся Роман. – У кого, как ты думаешь, я про таблетки узнавал? – Максим в ответ прожёг близнеца взглядом. А Олег почувствовал в воздухе очередную волну властного запаха альфы. - Перестали! Пахнуть! Оба! – Заорал он, стоя между братьями. Почувствовал, как по ногам снова потекло. После обезболивающих спазмы проходили терпимо, но от течки они не избавляли. – Что за невезение? Снова нужны салфетки. – Олег зло швырнул и трусы, и прокладку в ближайшую раковину. – Постарайтесь не выяснять, у кого яйца круче хотя бы эти пять минут. – Он быстро вытер смазку, натянул трусы и устроил прокладку на место. Выпрямился, насколько позволял ноющий живот и почувствовал себя лучше. – Вещи! – Сказал он Роману, приказывая отдать пакет. Альфа расплылся в недоброй улыбке и поднял пакет над головой. - А извиниться? - Мне не за что перед тобой извиняться, альфа! – Олег прикинул, сможет ли он выхватить пакет, и понял, что нет. Он застонал, схватился за живот и начал падать. - Олег! – Вскрикнул Рома, подхватил его. Рука с пакетом оказалась прямо у Олега перед носом. Он выхватил его и выпрямился. - Спасибо. - Ах, ты! – Разъярённого альфу остановил Максим. - Пойдём, Ром. Мы тут больше не нужны. Ведь что альфа для омежечки – так, для поддержки штанов только. Принеси, подай, свободен! – Олег покраснел, но к братьям не повернулся. Натягивал брюки и слушал Максима молча. – Мы для него почти не семья больше. У него же теперь будет свой муж, свой дом, своя семья. – Олег повернулся и встретился с братом взглядом. – Ты знаешь, кого тебе выбрал отец, омежечка? - Уходи, альфа! – Но Максим не ушёл. Наоборот, приблизился к брату, окатывая его своим властным ароматом. Ноги Олега подкосились, и он опёрся руками о раковину за спиной, чтобы не упасть. Опустил голову и попросил, - уходи.       Максим провёл по его щеке кончиками пальцев. Поднёс к лицу и вдохнул этот новый мерзкий запах, который будет преследовать Олега всю его оставшуюся жизнь. - Будем ждать за дверью, омежечка. Отец приказал везти тебя домой. – Олег поджал губы. Он не хотел, чтобы отец знал про случившееся. Но это должно было случиться рано или поздно. Теперь он – омега. Теперь он – тот, кто прилагается к наследству. И с этим ничего не поделать.

***

      Несколько дней Олега не трогали. Слуга-бета выполнял несложные поручения для него, а больше в комнате никто не появлялся. Парень лежал на кровати, то сжимаясь в комок, стараясь перетерпеть очередную волну боли и желания. То проваливаясь в сон, пытаясь восстановить силы. Поначалу сны мучали его. Ему снился запах альфы, руки тяжёлые и сильные, секс снова и снова. Он просыпался, выгибая спину в болезненном приступе похоти. Тянулся задом наверх, воя от своей слабости и бессилия, и ревел, уткнувшись в подушку. Под конец, совсем обессилев, падал на мокрые от пота простыни и медленно приходил в себя, тяжело дыша и стараясь выбросить из головы обрывки последнего сна. Потом всё повторялось снова.       В первый же день, когда он смог встать и привести себя в порядок, слуга доложил, что отец хочет его видеть. - Прямо сейчас? – спросил Олег. - Как только вы будете в состоянии. - Хорошо. – Парень отослал слугу и прислушался к своему состоянию. Три дня в бреду на обезболивающих не прошли даром. Мышцы ныли, то и дело кружилась голова. Но отказаться пойти к отцу он не мог. Этот разговор должен состояться как можно скорее. Олег закинул в себя ещё пару таблеток, принял душ и пошёл в библиотеку. Отец редко бывал дома, но когда удавалось выкроить время для отдыха, проводил его именно там. Читал или просто сидел в высоком кресле у окна, наслаждаясь покоем. - Добрый день, отец! Вы хотели меня видеть. - Присядь.       Олег сел на соседнее кресло. - Олег, я позвал тебя, чтобы обсудить твоё замужество. Я хотел сделать это раньше, но разговор пришлось отложить. - Я приму любое ваше решение, отец. - Похвально. – Какое-то время отец молчал, и Олег чувствовал, как на него начинает действовать его запах альфы. – Похвально, но в корне неверно. Когда-то давно я дал обещание твоему папе, что ты сам выберешь свою судьбу. И я намерен исполнить это обещание. - А как же семья? – Олег на мгновение замялся. – Я же знаю, что омега может принести своей семье полезные связи. - Замолчи! Ты не товар на полке, а мой сын! – Отец встал и подошёл к нему. – Олег, пусть отец и не должен так говорить, но ты мой любимый сын! Если бы я мог позволить тебе стать счастливым, поверь мне, я бы так и сделал. Однако, твой батя не самый последний человек в этом мире и может позволить тебе куда больше. Что скажешь?       Олег молчал, не в силах поднять голову. Чувствовал, как по щекам начали бежать слёзы. После нескольких лет, проведённых им в одиночестве, он не ждал услышать эти слова. - Но как же… - Связей у нашей семьи предостаточно. И я хочу, чтобы все мои дети это понимали. Да, вы вынуждены следовать правилам. Но выбрать себе пару я могу вам позволить. – Олег поднял на него взгляд и с удивлением заметил на его щеке ссадину. Отец ответил на его незаданный вопрос, - Максим становится просто невыносим, когда речь заходит о тебе. - Ну, да? – Олег снова отвёл взгляд в сторону, вспоминая последнюю встречу с близнецами. - У меня есть одно условие для тебя, Олег. - Какое? – После признания отца, парень был готов выполнить любое его требование. - Поговори с братьями. Вы – семья! А семья в нашей жизни самое главное. Со временем это понимаешь. Я знаю, о чём говорю. Мои родители были очень богатыми людьми и дали мне всё, чего бы я не пожелал. Но только твой папа дал мне то, что действительно важно. Любовь, дом, семью. - Не думаю, что они захотят со мной разговаривать. - Поговори! – и властный запах стал нестерпим. Зашумело в голове, неприятно резануло в животе. Олег стиснул зубы и кивнул.       Отец не стал его задерживать. Олег выскочил из библиотеки и быстро зашагал к себе. «Поговори с братьями» Что он может им сказать? Парень горько усмехнулся. Можно подумать, они будут его слушать? Олег зашёл в свою комнату, прислонился к двери и задумался. После встречи с отцом-альфой его трясло, как осиновый лист. Ненавистное омежечье нутро дрожало и крутило, словно он снова попал в первый день течки. Нет. В таком состоянии он идти к близнецам отказывался. Олег прошёл вглубь комнаты, упал на кровать и расслабился. Сегодня только сон, душ и еда. Парень поворочался, устраиваясь удобнее и уснул.

***

      В дверь постучали. Максим отвлёкся от домашнего задания и громко сказал: - Войдите! - Ваш отец ждёт вас в кабинете, – доложил слуга.       Парень отложил конспект и поднялся. Только этим утром он напросился на приём к отцу, повздорил с ним по поводу брата и теперь, тот снова хочет его видеть. Зачем?       Максим подошёл к зеркалу, окинул себя взглядом и кивнул, удовольствовавшись увиденным. Через минуту он входил в кабинет отца. - Вы хотели меня видеть, отец? – сказал он и поклонился. - Мне следует извиниться. Ты был прав. Запах омеги действительно странный. Я тоже это почувствовал. – Отец протянул ему визитную карточку. – Это контакты хорошего врача. Я позвонил. Кирилл Сергеевич советует подождать неделю после окончания течки. Потом везти Олега на обследования. Я поручаю это сделать тебе. Как и всего Олега. Делай всё, что посчитаешь нужным. - Всё? – уточнил Максим. - Да, всё. Меня когда-нибудь не станет. Вы должны научиться справляться сами. И рассчитывать свои силы. – Последнее он сказал с нажимом и Максим понял, что отец не простил ему вмешательство в воспитание брата. Теперь вся его доброта выглядела, как очередной вызов. Мол, говоришь, ты лучше знаешь, что делать – делай! А я посмотрю, на что ты способен. - Я сделаю всё, что нужно, отец! – Максим снова поклонился.

***

      Через несколько дней Олег набрался смелости, чтобы пойти поговорить с братьями. Он подождал позднего вечера, когда они будут у себя в комнатах отдыхать от учёбы. Прошёл через длинный коридор и остановился перед большой резной дверью, разделяющей две жилые зоны: где жил он и где жили братья. Несколько раз глубоко вздохнул, прогоняя страх. Нервно улыбнулся, прогоняя из головы навязчивые мысли о очередной грядущей ссоре. Открыл дверь и чуть не чихнул, вдохнув полной грудью запах двух альф, наполняющий соседний коридор.       Первым, к кому он решил зайти, был Роман. Из двух близнецов, он всегда казался ему более мягким. Олег негромко постучал в комнату Романа. Внутри слышалась музыка и парень решил, что его не услышали. Постучал громче. - Войдите! – послышался окрик Ромы. Олег открыл дверь и застыл на пороге: братья были вдвоём. Сидели за столом, обложившись учебниками и тетрадками. Видимо, Максим помогал близнецу с уроками. Олег подавил в себе панику, решительно сделал шаг вперёд и захлопнул за собой дверь, отрезая путь назад. - Добрый вечер. – Больше ничего сказать он не успел. - Ой, Ром, глянь, кто пришёл! – сказал Максим, указывая на Олега. Роман карикатурно шумно принюхался, изобразил чих и ответил: - Течная омежечка. - Совершенно верно! Чего тебе, течная омежечка? - Братья одновременно поднялись со своих мест. - Отец приказал поговорить с вами, - ответил Олег, опуская взгляд. - Конечно-конечно, - согласился с ним Максим, - без приказа-то мы даже здороваться не будем. Верно, Ром? - Ни здравствуй, ни прощай, - поддакнул тот.       Максим подошёл. Олег пытался задержать дыхание, но властный запах, казалось, проникал под кожу. - О чём же ты хочешь с нами поговорить жалкая течная омежечка?       Олег поднял взгляд, полный злости. Да как он смеет так называть его! Мерзкий, подлый альфа! Максим выдержал его взгляд. Усмехнулся. Провёл пальцами Олегу по щеке, заставляя того задрать голову, и придержал его за подбородок. - Или ты чего другого хочешь, омежечка? – его запах окутывал разум, мешая соображать, и резал нутро, заставляя подчиниться. Олег нащупал за спиной ручку двери, повернул. – Куда?! – Максим окрикнул его, схватил за грудки и швырнул в комнату. Олег споткнулся обо что-то, постарался удержаться на ногах. Роман подхватил его, поднял и, крепко держа за руки, развернул к Максиму. – Неужели я угадал. Зачем омеге приходить в спальню к двум альфам, верно? - Отпусти меня! – Олег попытался вырваться, но против более сильного брата ничего не смог. – Я буду кричать! - Кричи! – Максим одобряюще махнул ему рукой. – Отец уехал. Слуг я отпустил. Охрана? Наш отец позаботился о полной звукоизоляции личных помещений. Чтобы наши детские игры никому не мешали. – Он недобро улыбнулся и обратился к Роману, - поиграем? - Я бы не прочь поиграть с такой милой омежечкой! – он зашарил руками по телу Олега и тот задёргался, снова безнадёжно пытаясь сбросить брата. - Прекратите! – закричал он, - перестаньте! Вы… Вы...       Максим дал знак близнецу остановиться. Приподнял голову Олега за подбородок и спросил: - Мы – кто? Ну, давай, жалкая течная омежечка, скажи, кто мы теперь для тебя! – Его взгляд был наполнен такой жгучей ненавистью, что Олег дрогнул. Закрыл глаза, чтобы этого больше не видеть и сдался. Он перестал сопротивляться. Из глаз полились слёзы. - Вы мои братья. Я люблю вас!       Максим схватил его, но Олегу уже было всё равно. И только когда рука брата зарылась в его кудряшки, он понял, что братья не держат его – обнимают. Он нерешительно поднял руки и обнял Максима. Тот прижал его к себе, продолжая гладить по голове. - Дурак! – зашептал он Олегу в ухо, - мы так скучали по тебе.       Роман шмыгнул носом и громко заревел. Братья захихикали. - Сам дурак! – шепнул Олег им обоим. И почувствовал, как объятья близнецов становятся ещё крепче. Он глубоко вздохнул, успокаиваясь. И вдруг понял, что Максим пахнет крепким молотым кофе, который отец любил пить по утрам. А от Ромы пахло чёрным хлебом с корицей. «Считай, позавтракал,» - подумал Олег и рассмеялся. А потом потёрся носом о Максима и прошептал, - я тоже скучал.