Он пахнет счастьем

      Через неделю после его первой течки они выехали в столицу. Приём у врача был назначен незамедлительно. Связи отца сделали своё дело. Идя по коридорам дорогой частной клиники, Олег то и дело ловил на себе чужие взгляды. Несколько раз заметил, как заинтересованные им люди шумно втягивали воздух носом, и понял в чём дело. Опустил взгляд пол и крепче сжал ладонь брата. Роман сжал свою в ответ, и не отпускал, пока они не пришли в указанный кабинет.       Кирилл Сергеевич был пожилым бетой с характерным нейтральным запахом. Он радушно поприветствовал гостей и приблизился к Олегу. Пожал ему руку. - Мда. Случай действительно интересный. - И вы меня нюхать будете? – проворчал Олег, заметив, как врач потянул носом воздух. Тот рассмеялся, щёлкнул указательным пальцем по кончику носа и ответил: - Вековые привычки. От них так просто не избавиться, да, голубчик? – он ещё раз оглядел Олега с ног до головы, прежде чем вернуться за стол и продолжить, - вы, должно быть, знаете, то, что мы называем «запахом» альфы или омеги - это совсем не запах. - Проходили на генетике что-то подобное, - Олег вспомнил речь их педагога и почти процитировал, - источник «запаха» - феромоны. Они дают сигнал в подкорку мозга, и тот заставляет организм испытывать эмоции, сопоставимые с положительным или отрицательным жизненным опытом. Опыт сокрыт в воспоминаниях, а самые эмоциональные из них связаны с определённым запахом. Вот и выходит, что люди ассоциируются с запахом. Хотя правильнее будет сказать, что через ароматы, вызывающие положительные или, наоборот, отрицательные эмоции они ассоциируются со стремлением организма привлечь особь к спариванию с подходящим партнёром и отпугиванию от неподходящего. - Пятёрка! Садись! – ответил Кирилл Сергеевич. При этом он так по-доброму улыбнулся, что Олег не сдержался и улыбнулся в ответ. – Отклонение в восприятии феромонов не такая редкая проблема, - продолжил врач, - так что ничего сложного. Проведём необходимые исследования, и я смогу поговорить с вами на эту тему более детально, – он обратился напрямую к Олегу, – голубчик мой, придётся провести какое-то время в клинике. Палату я за вами уже закрепил. Медбрат ждёт в приёмной. Он вас проводит. Думаю, дня за три мы всё успеем сделать. - Я не могу оставить его здесь одного, - сказал Максим. Врач жестом прервал его. - Вы можете расположиться в гостинице при нашей клинике. За своих сотрудников я ручаюсь. Здесь вашему брату ничего не угрожает. - И всё равно я хочу быть в курсе всех его назначений и быть с ним во время обследований. - Это ваше право, - врач на секунду нахмурился, и следующая его фраза прозвучала жёстче, - вы можете находиться рядом с братом, но не советую вам мешать работе персонала.       Через несколько дней, показавшихся Олегу сущим адом, встреча повторилась. И в этот раз Кирилл Сергеевич не выглядел так беспечно, как в их первую встречу. На его носу блестели очки в белоснежной оправе. А между бровями залегла складка, выдающая напряжение и беспокойство. Врач поприветствовал их быстро и довольно сухо. Подождал, пока они рассядутся. - Случай странный. Но, как бы то ни было, не уникальный, - он взглянул на Олега, - хотя в моей практике такое встретилось впервые. Вы, голубчик мой, пахнете омегой. - Поясните, пожалуйста, - как можно спокойнее попросил Олег. Он не для того терпел исследования, чтобы этот докторишка сказал ему то, что он и так знает. - Поясняю! – врач отбросил бумаги на стол и поднял указательный палец вверх, призывая к вниманию, – мой младший сын – омега. Когда ему было лет пять, он добрался до торта в холодильнике. Опрокинул его на себя. Поел, - Кирилл Сергеевич расплылся в улыбке от воспоминаний, - перемазался с головы до пят! Отмывали мы его вперемешку с приступами хохота. Отмывали от сливок, и это запах мне запомнился больше всего. И вы, голубчик, для меня пахнете сливками! - А ваш сын? – уточнил Максим. - Тоже. - То есть все чувствуют не меня, а свою ближайшую им омегу? - Нет. Ваши феромоны сообщают всем, что вы омега. Для меня «омега» – это сын. Вот мой мозг и воспринимает вас, как его. А если вы встретите альфу, да ещё и вашего возраста, она воспримет вас, как омегу, то есть – свою подходящую пару. О чём думают альфы вашего возраста при встрече с омегой? – врач обратился к его братьям.       Роман густо покраснел и отвернулся. Максим, наоборот, побледнел. - Он для всех альф, как красная тряпка для быка? – спросил он. - К сожалению, да. - Врач открыл папку, до этого лежащую перед ним, и продолжил: - Мы провели исследования на 25 альфах. Синтезировали феромоны, которые выделяются при вашей течке, голубчик, - пояснил он, – результаты не оставляют сомнений. Если у альфы период созревания – он видит в вас лишь пару для спаривания. Результат у более взрослых альф переменчивый. Полагаю, тут зависит только от занятости альфы. У женатых особей тяга к спариванию с вами отмечена ниже, чем у свободных. - Ниже, но она всё равно есть? – уточнил Олег сквозь зубы. - Такова природа, голубчик мой! Даже сильный пол не может с ней поспорить. Особенно сильный пол. Ведь, как известно, тяга к размножению у альф сильнее, чем у омег. - А у других полов? Какая на меня реакция у других полов? – спросил Олег, пытаясь уложить в голове свою новую роль в этом мире. - Омеги отнеслись к запаху вполне добродушно, - врач пролистал несколько страниц отчёта и зачитал, - «дружественная, знакомая, родная, тёплая» - основные тезисы, которыми омеги описывали атмосферу с распылённым феромоном. У бет ситуация похожая: «родственная, беззащитная». Трое указали в опроснике термин «тревожащая». У всех троих есть сыновья омеги. Видимо, они воспринимают вас, как своего ребёнка. Отсюда и тревожность, желание защитить. - Что теперь делать? - Во время течки – сидеть дома! Взаперти! В безопасности ото всех, – видя, как на лице Олега вспыхнул гнев, врач добавил, - и в первую очередь от самого себя! Или вы, голубчик мой, не почувствовали на себе действие ваших же феромонов. - Прочувствовал, - буркнул Олег, и постарался унять вспыхнувшую в нём злость. - На остальное время я выпишу вам хороший действенный препарат. Он снизит уровень феромонов до возможного минимума. Останавливать их выработку совсем мы не можем. Мы же не хотим нанести вред вашей репродуктивной системе? – врач подмигнул, – не стоит расстраиваться, голубчик! Все мы – заложники нашей природы. И вы только подтверждаете это правило! К тому же, ваш организм активно привлекает самца лишь с одной целью – произвести потомство. После того, как эта цель будет достигнута, гормональный фон может измениться и выработка феромонов вернётся к общепризнанной норме. - Может? – спросил Олег. Врач развёл руками. - Пока мы лишь строим догадки на этот счёт. Жизнь покажет.       Дорога до аэропорта прошла в тишине. Олег размышлял над тем, что теперь ему предстоит. Треть года жить на таблетках и раз в квартал добровольно заточать себя дома. Он закрыл глаза и почувствовал, как к глазам подступили слёзы. Он теперь омега! Жалкая, течная, слабая омежечка! Навсегда!       Братья обняли его, не сговариваясь. Каждый со своей стороны. Когда он заревел в голос, тихо шептали ему что-то успокаивающее, гладили по спине и рукам. Но легче не становилось.

***

      С этого момента у Олега началась новая жизнь.       Каждый день он обдумывал своё изменившееся положение. Каждый вечер принимал гормональное. Отца дома не было, да и в любом случае, о результатах обследования Максим обещал доложить сам. А вскоре и брат собрался уезжать. - Может, мне поехать с тобой? – спросил Олег, валяясь на кровати брата и наблюдая за его сборами. - Ты же собирался вернуться в школу на следующей неделе? - Да ну, - Олег поморщился, - репетиторы у меня есть. Домашку присылают. И ходить никуда не надо. - Не закисни тут, в четырёх стенах, - Максим уложил в чемодан запасную пару ботинок и сел рядом с братом, - ты можешь жить, как и раньше. Только не забывай принимать таблетки и ближе к Новому Году сиди дома. - Ага! Совсем, как раньше, - проворчал Олег. Обхватил руку Максима и положил себе на спину. Брат погладил его. - Я выезжаю в воскресенье ночью. Поедешь меня провожать? - Нет! – хоть Олег и был на словах резок, сам же жмурился и млел от приятных прикосновений. Как же он скучал по этой родственной близости последние несколько лет, – а то в школу просплю! - Привет, братва!       В комнату ворвался Роман. С разбегу плюхнулся на кровать. В разные стороны полетели подушки, и только хорошая реакция Максима спасла собранный чемодан от непоправимого. Подхватив его на руки и защёлкнув крышку в воздухе, Максим повернулся к пришедшему, вернее, ворвавшемуся. Но от гневной отповеди его отвлёк громкий чих. Олег, оказавшийся под братом-альфой, заливисто чихал, а когда успевал вставить хоть слово, матерился. - Аапчхи! Какой хренью ты, апчхи, так пахнешь!? Апчхи! – наконец смог произнести он, но Роман лишь сильнее прижал его к кровати, располагаясь удобнее. – Маакс! – позвала на помощь омега.       Максим легко поймал руку Романа, которой тот отмахивался от попыток Олега стряхнуть его с себя. Рванул в сторону и вверх. Рома взвыл, скатился с брата и уткнулся лицом в одеяло. - Пусти! Пусти, больно!       Максим не торопился. Он поднёс руку брата ближе и принюхался. Действительно, пахло чем-то сладким. - Фуу! Роман, ты после своих омег хоть душ принимай, что ли?! – он отпустил брата, указал в сторону ванной комнаты, - дверь там!       Рома поджал пострадавшую руку под себя, взглянул на Максима. Снизу фигура брата выглядела внушающе, да и взгляд не обещал ничего хорошего. - Ладно, ладно. Ушёл! Нюхачи чёртовы! - Это не мы нюхачи. Это кто-то вонючка! – отозвался Максим. Перенёс чудом спасённый чемодан к двери. Развернувшись, встретился взглядом со светящимися топазами омежьих глаз. - Научи меня! - Чему? – удивился Максим, - приёму, что ли? - Ага! – омега радостно закивала, - научишь? - Тебе зачем? - вопрос застыл на его губах. При странностях организма брата единственное, что ему не помешает, так это умение за себя постоять. – Отличное предложение! Ты же, вроде, проходил начальный курс самообороны? Что у вас было? - Ничего полезного, - омега фыркнула, - нам не положено быть опаснее желторотиков. - А ты, стало быть, хочешь стать опаснее? - Я не хочу. Жизнь заставляет, - и взгляд брата на секунду блеснул льдом.       Ночью в воскресенье Олег проводил брата до машины, обняв его на прощанье. - Звони, как долетишь. - Я еду всего на неделю, - шепнул Максим, взъерошивая пушистые кудри брата и проводя по его щеке кончиками пальцев, - не скучай, омежка!       И снова этот лёд в глазах. И тихий шёпот, от которого мороз по коже: - Не буду, альфа!

***

      Первый день в школе после вынужденного перерыва прошёл на удивление легко. Одноклассники-омеги шушукались вокруг, но напрямую не лезли. Держались поодаль. После уроков, группка омег осмелела и подошла. - Привет! - Привет, Дим, - без особого энтузиазма ответил Олег. Оглядел группу из пяти омег за спиной одноклассника и спросил, - ты от этой делегации? – одноклассник кивнул, а Олега вдруг кольнула злость, - чего надо? - Ты, это… мы думали, ты уехал. Ну, говорят же… - неудачливый «посланник» оглянулся на друзей, ища поддержки, и, не найдя её, выпалил, - каково это? - Что «каково это»?! - Ну-у, первый раз… - омега густо покраснела. - Первый раз? – переспросил Олег. А когда до него дошёл смысл вопроса, он расхохотался. – Кто вам сказал? - Ну, как? Тебя из школы забрали альфы те… твои… они же за тобой с младших классов ходят! Ждали течки, да?       Олег прыснул. Короткая же память у этих омежек. О том, что он с братьями вместе с первого класса – они помнят. А о том, что это именно его братья – нет. Он хотел объяснить наивным одноклассникам, что к чему, но передумал. Вместо этого улыбнулся и ответил: - Первый раз – это очень больно. Неделю в больнице отлёживался! Разорвали всю задницу! Один держал, второй трахал. Потом менялись. - Правда? – омега, стоящая перед ним побледнела от ужаса. - Конечно, – Олег кивнул, изобразил грусть-печаль, смахнул несуществующие слезинки и продолжил, – а в следующий раз, сказали, ещё и друзей позовут! – и оставив доверчивого одноклассника проникаться его горем, он развернулся и вышел из класса.       Олег размашисто шагал по улице, размышляя о состоявшемся разговоре. Вот, оказывается, что одноклассники весь день обсуждали за его спиной. Его «первый раз». Парень зло усмехнулся: - Идиоты!       Он подошёл к дороге, взглянул влево-вправо, перешёл её и свернул в парк. Купил в ближайшем павильоне хот-дог и банку газировки, выбрал местечко поукромнее и сел, чтобы спокойно перекусить. Максим всегда гонял его за фаст-фуд, но, пока того не было в городе, можно и побаловать себя.       Мимо прошла группа парней. Один из них притормозил. - Красавица, чего адна сидишь? – спросил он с характерным кавказским акцентом. - Вали куда шёл! – огрызнулся Олег, всё ещё находясь в раздумьях от сплетен одноклассников. - Э-э! Ты как разговариваешь?! – парень подошёл и в нос Олегу ударил сильный кислый запах ржавчины. Он чихнул. - А как ещё с такими, как ты, разговаривать? Если ты с первого раза не понимаешь! Вали дальше со своими дружками. – Олег взглянул вслед ушедшей компании и обнаружил, что те скрылись за поворотом. А ещё то, что рядом с ними в парке никого не было. - Я тебя научу, как нада! – парень схватил Олега за воротник и рывком поднял на ноги. - Пошёл на… - договорить Олег не успел. Удар пришёлся слева. Голова закружилась, а в ушах зашумело. - Такая красивая, а такая наглая? Нехорошо! - произнёс альфа, придерживая обмякшую омегу за грудки и шумно втягивая носом воздух, – жаль, мелкая. Но ты патерпишь, да? – он потащил Олега в ближайшие кусты.       Олег пытался кричать, но ничего не выходило. От удара его сознание то пропадало, то, шумя в голове невыносимым гулом, появлялось вновь. Чтобы показать ему картинки из настоящего. Вот его тащат в кусты, бросают на землю. В нос ударил запах травы и какой-то гнили. Вот альфа наклоняется над ним – его губы шевелятся, но Олег не может ничего разобрать. В ушах только шум и шорох. Вот другая картинка – парень пропал, а над ним наклоняется знакомый мужчина. Нет, не знакомый. Олег точно видел его, но где? Никак не вспомнить. Мужчина понимает его с земли и куда-то несёт. Всё пропадает. Кажется, он в машине. И темнота.

***

- Как его состояние? – Это брат. Он поможет. Олег попытался вырваться из плена забытья, позвать брата. - Всё будет хорошо. Сотрясение. Пара царапин от кустарника. Никаких тяжёлых травм. Пусть полежит пару дней. Мы его понаблюдаем. - Хорошо. Спасибо вам. - Макс! – крика не вышло, но этот шёпот брат услышал. Олег почувствовал на руке прикосновение. Но не с той стороны, где слышался голос Максима. Он вздрогнул. - Это я, - раздался голос второго близнеца. Олег попытался улыбнуться и пожал руку брата. С другой стороны к нему подошёл Максим. - Привет, братец, - сказал он. Олег прикрыл глаза и прошептал: - Свет, яркий. – Раздались шаги и в следующий момент свет погас. Олег смог открыть глаза. Он лежал на больничной койке. Рядом с ним в палате находились только братья. – Отец знает? – спросил он. Максим кивнул. В голове зашумело, Олег нахмурился, спросил: - Что с этим уродом? - Его поймали, - ответил Рома и опустил взгляд в пол. - И? – голос Олега стал громче. - И отпустили, Оль, – ответил за брата Максим, - он сказал, что ты пах сексом. Ни один суд в мире не осудит альфу за его природную …тягу. - Суки озабоченные! – отозвался Олег. – И что же? Ничего нельзя сделать? - К сожалению, нет. - Понятно. – Олег опустил голову и усмехнулся. На глазах показались слёзы, и в этот раз Олег был им не рад. Он зло смазал выступившие солёные капли и попросил: - Я хочу побыть один. - Мы будем рядом, - сказал Максим. Сделал знак близнецу. - Держись, братец. Мы справимся, – сказал Рома, отходя от кровати.       А Олег не мог смотреть на братьев. Он не хотел, чтобы они заметили в его глазах ненависть – к ним, как и ко всем альфам этого мира, где он виновен лишь потому, что омега.

***

...прошло два месяца...

***

- До завтра, Баха! - Ага! – крикнул альфа в ответ и махнул рукой не оглядываясь. С дружками они гуляли до поздней ночи, и теперь он еле передвигал ноги. Хотелось одного: подняться по этой дурацкой качающейся лестнице и оказаться дома. А там сразу спать!       Альфа не сразу понял, что качается не лестница, ведущая на третий этаж старой хрущёвской пятиэтажки. А когда сообразил, грязно выругался и попытался идти ровнее. Неведомо каким чудом он так ни разу не упал. Вот родная дверь. Баха опёрся на неё и ввалился внутрь. - Оу! – охнул он, с трудом поднимаясь с пола, - двер не закрыл… - шорох из соседней комнаты заставил его вспомнить, как утром, уходя на работу, он закрывал дверь ключом и по привычке дёргал за ручку, проверяя. – Или закрыл? – спросил он сам у себя, даже немного протрезвев.       «Воры!» - промелькнула мысль. Баха попытался сообразить, что лучше: вызвать полицию, трусливо выскочив за дверь или попытаться показать этим неудачникам, к кому в квартиру они залезли? Алкогольный туман подсказал единственное возможное решение. - Стаять, суки! – заорал Баха, влетая в комнату с ботинком наперевес.       Он оказался прав, в квартире кто-то был, но не успел ничего разглядеть: чёрный силуэт подскочил к нему и ударил. - Ах! – Баха согнулся, пытаясь остановить хлынувшую из разбитого носа кровь. Его подхватили под руки и встряхнули. – Да я… - договорить альфа не успел. В комнате вспыхнул свет и он зажмурился, забыв, что хотел сказать. Когда зрение пришло в норму, он увидел перед собой парня в маске. В руках тот держал бейсбольную биту. Баха дёрнулся, но его крепко держали. – Чё, пацаны, пришли в бейсбол паганять? - спросил он и тут же перешёл к угрозам, - я вас найду, поняли! Найду!       Его взяли за волосы и подняли голову. Парень с битой подошёл ближе и Баха тут же его узнал. Ещё бы, этот запах он никогда не забыл бы. - Чё, сучка, саскучилась? - Бейсбол, ты сказал? – спросила омега, стоявшая перед ним. Перехватила биту и, размахнувшись, ударила, остановив биту у его уха. Он почувствовал, как шевельнулись волосы на виске от лёгкого прикосновения. - Ты пацанов отзави, а? Я тебе сваю биту пакажу! А хочиш, они смотреть будут? – Баха хохотнул и попытался рассмотреть, кто его держит, но его рванули за волосы, поворачивая прямо. - Я не люблю бейсбол, - всё так же спокойно сказала омега, – я люблю гольф! – она повернула биту концом вниз, замахнулась и ударила альфу между ног.       Баху отпустили, и он повалился на пол, зажимая горящую от боли промежность обеими руками. Попытался что-то сказать, но челюсть не разжималась. Вышло только провыть что-то неразборчивое.       Омега перешагнула его и последовала к выходу. Один из тех, кто пришёл с ней, наклонился, приподняв альфу за шиворот. - Найдёшь нас? Найди, не побрезгуй. Я такие места тут знаю, что тебя после этого уже никто не найдёт. Понял? – Баха часто-часто закивал. Парень выпрямился. – Спи спокойно, тварь! – мелькнул кулак, раздался хруст и альфа отключился, не успев даже вскрикнуть от боли.