Ещё одна из Гёрлз-РИТМ

Стоило только мне нажать на кнопку "Принять в друзья", как тут же пришло сообщение. Семён Семёныч: Привет, Саша. Ну и ну... И что дальше? Я вроде этот пункт не продумал. Сашка Доношевич: Здрасте. Так, сейчас он спросит как дела, потом я отвечу, что нормально, спрошу у него, он напишет, что тоже хорошо, потом мы напишем кто что делает и разговору конец. Отличный план! Семён Семёныч: А я сегодня был у вас на репетиции. Жаль только, тебя не застал. Ты куда-то отходила? Поссать я пошёл! Что-то пошло не так. Мне срочно нужна другая тактика. Чего бы такого ответить... Так, стоп, а я разве обязан отвечать? Сашка Доношевич: Да. Самый отличный ответ. А может, сказать ему, что я по девочкам? А что? Это и ложью не будет. Я ведь и правда по девочкам. И его отвадит. Ой, а может лучше сказать, что у меня есть парень? Да, отлично, это выход. А может лучше, что я на самом деле парень? Браво, Саша! Семён Семёныч: А почему у тебя стоит мужской пол? Вот так вопрос! Всем вопросам вопрос! Сейчас надо бы написать, что не его это дело. И вообще, лучше быть занудой! Так он быстрее отстанет! Да, зануды, девушки без чувства юмора мало кому нравятся! Я бы в такую не влюбился. Хотя...он ведь влюбился в меня из-за внешности. А влюбился ли? Какой же я самовлюбленный эгоист. Размечтался, Доношевич, кому ты нужен? Сашка Доношевич: Не знаю. И вообще, мне надо уроки делать, так что пока. Отлично! Дерзко, резко, коротко, ясно! Я молодец. Вряд ли он ещё раз напишет. Печатает... Семён Семёныч: Окейно. Не буду отвлекать. Я попозже напишу. Вот тебе и на! Это что я сейчас улыбаюсь как дебил? Пойду-ка помою посуду. Вроде это помогает привести в порядок мысли, получше математики. Хотя, в свете последних событий, я та ещё будущая хозяйка. Надо бы правда пол, что ли, поменять.

***

До выступления остаются считанные дни. В перерывах между моими попытками учиться, я репетирую. А ведь скоро сессия. Кажется, не видать мне автомата по зоологии. А основы биологии вообще завалю. Придётся выезжать на скудных знаниях, оставшихся со школы. Девочки тоже жалуются, что трудно. Минут десять перед началом репетиции мы тратим на причитания. Я уже запомнил всех их преподов. Кроме Риткиных, конечно, их и запоминать не нужно было - у нас с ней одинаковые пары. И она меня отлично понимает насчёт зоологии. После пар бегу в репетиционную. Мы начали запираться. На случай непредвиденных гостей. Пусть Рита и попросила Влада предупреждать, если вдруг они с другом решат заявиться, но зная парней, которые любят устраивать сюрпризы... Да, я имею ввиду себя. Я бы прибежал на эту репетицию просто позлить их, если бы они наказали не являться. Кто знает, может Влад не такой. Но уж лучше перестраховаться. После репетиции дополнительно занимаюсь дома. Результат - на лицо! Я так отточил этот танец, что теперь не то что с закрытыми глазами смогу его станцевать, но и стоя на потолке! Кстати, раз в день смотрю уроки по стрип-пластике в интернете. Растягиваюсь. Во-первых, не помешает. Во-вторых, не будет лишним для наших-то пластичных движений. У меня стало отлично получаться даже моё нелюбимое движение - удары бедрами. Теперь оно наоборот одно из моих любимых. Девчонки заметили, что я добавил в друзья Сёму. Посмеялись пару раз, а потом забыли. А потом ещё раз посмеялись, когда обнаружили, что я "поменял пол" ВКонтакте. Чёрт с ним, с этим полом. У меня ж типа конспирация. Теперь главное, чтобы одногруппники не заметили. А то будет веселье. Сема пишет каждый день. Я начинаю привыкать. Отвечаю ему не сразу. Обычно по одному-два слова. А если я очень сильно задерживаю ответ, он пишет снова, что-то типа "Чего молчишь?" или "Почему не отвечаешь?" или "Ты там где?" Где, где? В Караганде! В общем, такая у нас переписка выходит: Среда: Семён Семёныч: Как в универе дела? Сашка Доношевич: Ниче так. Семён Семёныч: Ммм... И у меня. Четвёрг Семён Семёныч: Слушай, а когда у вас там выступление? Я приду посмотреть? Сашка Доношевич: Не знаю. Семён Семёныч: Как это? Влад сказал, что скоро. Сашка Доношевич: Вот у него и спроси. Семён Семёныч: Ладно. Семён Семёныч: Я узнал. Ты серьезно не знаешь, что вы завтра выступаете, ха-ха. Пятница Семён Семёныч: Как настроение? Не волнуешься? Сашка Доношевич: Нет. Ха! Какой там! Ещё как волнуюсь! Как море во время шторма! Все поджилки трясутся! А вообще-то даже не из-за того, что боюсь движения забыть или что парик упадет! Из-за тебя, придурок боюсь! Будет ведь смотреть-оценивать. А вдруг не понравлюсь? Хотя о чём я, какая мне разница! Второй раз в парике уже не так непривычно. Что до юбки, то я уже почти её фанат! Правда одно место замерзло, пока добирались до Экспоцентра, где будем выступать. А ведь Ирка предлагала колготки тёплые надеть. Нет уж! Вы мне ещё лифчик предложите! На этот раз место просто огромное. Людей полно. И сцена шикарная, просторная. Гримерка тоже намного лучше, чем в прошлый раз. С зеркалами и стульями для каждого выступающего. Правда нам четко наказали после выступления тут не задерживаться, чтобы не стеснять остальных. Перед выступлением в толпе нахожу глазами Влада и его друга. Я заметил тот момент, когда они пошли желать нам удачи и улизнул. Наблюдал за ширмой, как Сёма вертит головой, кого-то выискивает взглядом. Нет уж, Змей Горыныч. У меня перед тобой необъяснимый панический страх и я не хочу с тобой общаться. Нет, нет и нет. Увидимся на сцене. Иринка, конечно, долго сетовала на то, что я сбежал. А мне зато в это время Тома звонила. Вот от кого я действительно был рад услышать слова напутствия. Тома тоже трудилась, хоть и вдали - она разрабатывала хорягу для нашего интро. Иринка с Ритой что-то меняли на своё усмотрение, добавляли поворотов и проходок, раздвоений, это когда в танце один уходит вниз, приседая, а другой продолжает танцевать как обычно, на ногах. Для нас это были необходимые элементы, так как я не приседал. Перед выступлением уже никакого волнения. Только Маринку чуть потряхивает, но мы все снова взялись за руки, Иринка толкнула звёздную речь, после которой мы все поверили в себя (умеет же). Вышли на сцену. Яркие прожекторы прямо на нас и мы со своей коронной походкой от бедра. Тут уж никаких приветствий. Вышли, чисто станцевали и ушли. Следующий. Всё серьезно. Заиграла музыка. Я, конечно, и до этого думал о том, что я делаю со своей жизнью. Но если раньше думал в негативную сторону, то после этого момента остался один оптимизм. Не знаю я, что происходит. Просто словно внутри что-то щелкает. Начинаю вилять бедрами и слышу крики, хлопки, радостные возгласы. Слышу, что нас любят, что мы нравимся. И всё так зажигательно. Волосы на парике моём эффектно развеваются, прилипая к губам - это отличный повод поправить их свободной от движений и микрофона рукой, при этом подмигнуть залу. Юбка задорно топорщится, гольфы с принтом-бабочками приятно стягивают ляшку. Вот он я, в образе. Вроде и не я, потому что мысли не мои уже. А девочки-Саши. Во время танца стараюсь не думать о лишнем, сосредотачиваюсь на движениях. Интро заканчивается быстрее, чем я думал, и начинается наша песня. Мы на пять секунд замираем. Я прячу микрофон за спиной и громко откашливаюсь, надо подготовить голос. И...начинается моя сказка. Снова бедра, руки, выгибание спины и соблазнительное закусывание накрашенных блеском губ, когда нет партии. В толпе зацепляюсь взглядом за Сёму. Он с восхищением наблюдает за мной на протяжении всего танца. А я почему-то тоже не могу взгляд оторвать. Кажется, начинаю танцевать как будто бы для него одного. Странно это. Зачем я закусываю губу? Зачем мигаю глазом? Зачем так плавно веду рукой вдоль ребер, смотря на него? Трясу головой так, что парик скоро слетит, а всё не для того, чтобы сделать движение лучше - чтобы вытрясти ненужные мысли. Нет, Саня, заигрался ты. Точно, пора с этим завязывать. А завязать будет трудно. Потому что как только мы заканчиваем, зал взрывается такими аплодисментами, что я уверен на все сто процентов - всё не зря! И я просто не имею права прекратить это! Иринка добавляет масла в огонь - кричит мне сквозь весь этот шум и гам, когда мы обнимаемся прямо на сцене: - Санька, ты должен выступать с нами всегда! А я, под прекрасным гнётом этой эйфории кричу ей прямо в ухо: - Да! После выступления сразу в гримерку - забрать свои вещи и пока не поздно убежать. Знаю ведь - Сёма уже близко, как тот Бабайка, готовится схватить меня за ногу и уволочь. Переодеться не получится - в гримерке полно людей. Хватаю свой рюкзак, пальто, шарф, слышу Иринку: - Саша, ты куда? Ты же весь потный! - А, ерунда! - Отмахиваюсь я, переобуваясь. - Мне надо быстрее уйти, пока Сёма за мной не пришёл. Девчонки смеются. - Да ладно тебе, - хохочет Ритка, - он бы проводил тебя. - Нет уж, спасибо, мне наших переписок хватает. И, что б вы знали, это вы заварили эту кашу! - А остаться потанцевать? - Поддерживает Маринка, - уверена, будет белый танец. И она обнимает себя руками, пародируя танцующие прочки. Думаю, моего многозначительного взгляда достаточно, но на девочек он действует с точностью наоборот и они снова заливаются смехом. - Будете звонить Томе, передайте от меня привет! Я выбегаю и буквально лечу на остановку. Сейчас главное, успеть до прихода мамы. С Иринкой работаем по той же схеме - завтра в универ я приношу юбку и парик, а она мне мою рубашку и джинсы. Хотя я мог бы оставить свою экипировку и у себя. Автобус почти пустой, я сразу же сажусь на свободное место и включаю музыку в наушниках. Первая песня - EXID. Слушаю и вспоминаю выступление. Да, отлично выступили. Мы правда молодцы. А самое главное, что Иринка предложила всегда быть с ними. Хорошо ли это? С одной стороны я получу все те эмоции, которые мне не давала классическая сцена, и которых, по всей видимости, мне так не хватало. А с другой. Мне придётся продолжать быть девочкой. А это значит с Сёмой ничего не закончится. На миг вспомнился его взгляд, так пристально и восхищённо наблюдающий за мной. Ну и что? Он не должен вставать между мной и моим любимым делом. Нет! Если девчонки хотят, чтобы я с ними танцевал, то я буду. В конце концов можно поговорить с ними насчёт того, чтобы сделать смешанную команду. Отличная идея! Можно даже будет ещё одного мальчика найти. Сквозь свои раздумья слышу вибрацию. Сердце сжимается при виде имени отправителя. Сёма. Что ему надо. Семён Семёныч: Саша, ты где? Не хочется ему отвечать, но ведь он всё равно узнает. Пока я собираюсь с духом открыть сообщение, он уже присылает второе: Семён Семёныч: Почему тебя не было в гримёрке?( Приехали! Я сейчас отчитываться должен? Сашка Доношевич: Я уехала. Ответ приходит почти мгновенно: Семён Семёныч: Как? Чего так быстро? И опять я не отвечаю, а он шлёт второе: Семён Семёныч: Жаль. Дома дела? Сашка Доношевич: Ага. Семён Семёныч: Понятно. Я читаю и снова перевожу вкладку на проигрыватель. Там уже играет моя любимая OLDCODEX, та самая, с которой я так хотел выступить. Поглядываю на заблокированный экран. Сёма. Почему-то. Не пишет. Чего он не пишет-то? Или он думает, что я на его "Понятно" что-то должен ответить? Телефон вибрирует и я снова вздрагиваю. Нет, это не Сёма, Иринка пишет в беседу. Ирочка Пророва: Ещё раз всем спасибо! Мы все большие молодцы! Ритуля Шумова: Спасибо! Ура! Ура! Это был успех. Маришка Хусанова: Согласна! Томми Джери: Девчонки, я так рада, словно сама там была! Жду запись выступления! Ритуля Шумова: Ооо! Будет-будет! Влад нас снимал! Посмотришь, как там Сашка отжигает! Красотка! Сашка Доношевич: Идите вы!))) Томми Джери:Я не сомневаюсь!)) Ирочка Пророва: Сань, твой ненаглядный опять интересовался, где ты есть! Тебе пора уже перестать от него бегать! Ха-ха! Сашка Доношевич: Ничего смешного. Тома, Иринка меня в группу позвала! На постоянной основе! Ира, не вздумай сейчас отрицать! Ритуля Шумова: Отлично разговор перевел! Ирочка Пророва: Я и не собираюсь отрицать. Если все не против и ты согласен, то добро пожаловать! Томми Джери: Ух ты! Как же скучно всё-таки болеть, у вас там такое происходит. Сашка Доношевич: Поговорим об этом в универе. Мы сейчас под впечатлением плохо соображаем. И, словно в доказательство своих слов, я выхожу на одну остановку раньше. Пройдусь, проветрю мозги. Хоть только восемь вечера, но уже темно. Ближе к зиме начинает темнеть раньше. В окнах ближайших домов уже загорелся свет. Между этой и моей остановкой небольшой пустырь, тут нет фонарей, трасса освещается фарами проезжающих мимо машин, а обочина совсем темная. Еле-еле сюда доходит свет домов. Ветерок приятный, прохладный. Но я не могу по достоинству оценить его приятную прохладу, так как я, ещё не остывший от выступления, да ещё и разгоряченный в автобусе, ёжусь от внезапного холода. В наушниках продолжает играть музыка. Я шагаю в такт, мерно отбивая ногами бит, киваю головой под ритм, представляю как было бы круто станцевать вместе с девчонками под эту и вот эту песни. А что? Может, предложить? Я то и дело поглядываю на небо и тусклую луну. Даже не замечаю человека, идущего прямо на меня. Понимаю, что здесь что-то не так, когда становится уже поздно. Налетаю со всей дури на незнакомца, слышу, он что-то мне говорит, выдергиваю из ушей наушники. - ... куда идёшь, красавица, уж не со мной ли на свидание? Его руки обвивают меня где-то в районе плеч. Я немного сбит с толку. Во-первых, не ожидал. Во-вторых, вообще не мог представить, что со мной произойдет такое. Ах, ну да, точно, я же сейчас в парике и юбке! - Пройдёмся, милая? А незнакомец-то пьяный. Я пытаюсь вырваться, сначала робко, оцениваю его силу. Он сжимает теснее, разворачивает меня, чтобы повести в обратном направлении. А он сильный. Что странно для пьяного. На меня накатывает волна перегара и я жмурюсь. Так, надо попытаться вырваться. Подкрепляю попытки словами: - Отпусти, меня, пьянь! - Голос получается совсем не девичий. Ни к чему церемониться. Мой бас слегка сбивает его с толку, он ослабляет хватку, мне вроде даже удаётся вырваться, но он хватает меня за запястья. Сильно. Очень даже. Как бы синяк не появился. Не смогу играть на фортепиано. Запястья для пианиста святое. - Куда это ты, - не отстаёт пьяница. - Сказал же, отпусти! - От обиды я рычу и на автомате вспоминаю один из приёмчиков - хватаю за его запястье свободной рукой и ныряю под всё это сплетение. Его рука выворачивается, он стонет. Я использую этот шанс, чтобы крутануть его вокруг себя и заломить его руку. - Эй-эй, милая, полегче, ты что делае... Он этого явно не ожидал от на вид хрупкой девушки. В своём состоянии он, вероятно, даже не заметил, что я сказал о себе в мужском лице. - Козёл! - Я, выругавшись, как истинная леди, даю ему пинок под зад так, что он летит вперед, однако, как ни странно, на ногах удерживается. - Ах ты, маленькая сучка! - Шипит он. Я тяжело дышу, молча считая удары сердца. Тру больное запястье. Но сердцу всё же хуже - оно сейчас вообще из груди выскочит. Пьяный поворачивается, в глазах - огонь. И мне делается жутко. Особенно когда он делает пару шагов ко мне. Я - наутек. Ботинки у меня суперудобные, рюкзак пинает меня по спине, а парик странным образом съезжает, сдираемый ветром. Никогда ещё так быстро я не бегал. Не останавливаясь, оглядываюсь. Вот чёрт, этот придурок бежит за мной! На всех парах лечу во дворы. Как же быстро я сократил это расстояние. Обычно на физ-ре я самый последний. Уф, вот это я адреналинчику вкусил. Оборачиваюсь ещё раз. Вижу, что мой преследователь уже далеко позади и давно оставил идею догнать меня. Куда тебе, убогому, за прыткой девахой! Я дышу, как борзая после охоты. Точнее, я ведь сейчас в роли кролика. Будь неладен тот миг, когда я решил выйти на остановку раньше! А я ведь довольно часто хожу по этой дороге. Неужели дело в том, что я был хрупкой девушкой? Бедные девушки, я и не думал, что для них в мире существует так много опасностей. Ведь иди я по этой дороге в своём настоящем обличие, этот паршивец бы максимум закурить спросил. А то и вовсе бы прошел мимо. Ох, а если бы наоборот вместо меня была другая девушка. Иринка. Ритка. Вряд ли бы они смогли совладать с его силой. И куда бы он их повёл? Что бы сделал? Ужас. Не буду больше девочек одних оставлять. Ночью, лёжа на кровати в своих домашних штанах и футболке я впервые радовался, что я - это я. Парик мирно покоился в пакете под столом, вместе с юбкой. Я надежно их спрятал, чтобы мама случайно не нашла. Девчонки о чём-то резво переписываются в беседе. Я это знаю по частой вибрации. А кроме сообщений из беседы мне больше ничего не приходит. Ну, разве что в беседу от одногруппников. Но, почему-то мне кажется, что в такой час они не будут разговаривать об учебе. Я не отвечаю. Почитаю завтра о чём они там. Хотя, догадаюсь, наверное, где-то скидки. А может по дороге домой мальчика красивого увидели. Я не удержался, встал с кровати и залез в пакет, где спокойно лежал себе парик. Провёл руками до волосам. Настоящие. Куплены у какой-нибудь красотки, отрастившей их, но нуждающейся в деньгах. Дорогой, наверное. И не думал, поди, что будешь маскировать такого как я. Минут пять я перебирал светлые пряди, сидя на корточках почти под столом. В голове моей роились мысли, но ни за одну из них я не мог зацепиться. Даже посоветоваться не с кем. Мама? Ну уж нет! Девчонки? Наверняка попытаются отшутиться. А может спросить совета у Сёмы? Завуалировать. Так он даже и не ответил в последней нашей переписке. Думай не думай, а завтра всё равно придётся дать девочкам окончательный ответ. Меня никто не неволит. Да и насильно в группе держать не будут. Не понравится - уйду. Эх, не будет хватать времени на гитару и пианино. Со всеми этими танцами и пением, так стремительно и странно, так внезапно и прочно вошедшими в мою жизнь. Я отпустил пряди парика, встал и посмотрел в окно. Там было моё отражение. Я - высокий, миловидный юноша с плавными чертами лица, без каких-либо там "лишних" мышц. Я. Так легко превращаюсь, делаюсь не собой. Это ли мне надо? Ненадолго стать кем-то другим. - Я буду выступать, - уверенно сказал я своему отражению в окне.