Вот и все

      Глубокий вдох. Закрываю глаза в попытке успокоить бешеное сердцебиение. Трясущимися руками беру стакан воды и делаю глоток. Абсолютно ничего не помогает. Чувствую себя, словно иду на верную смерть.       А ведь действительно, я по факту убиваю часть себя…       Бросаю взгляд на часы, примерно минут 5 осталось до начала пресс-конференции. Журналисты располагаются на своих местах, слева от меня подготавливают прямые трансляции в Instagram Саша и Илья, Андрей Сергеевич просто напряженно смотрит куда-то вдаль. Никто из них не знает моего решения и видно, что они переживают не меньше меня.       Еще не поздно передумать. Еще не поздно изменить подготовленные в голове слова прощания на речь о том, как я планирую в январе ехать на Кубок мира. Еще не поздно написать Луизе о том, что я все-таки хочу продолжить… Или нет…       Бросаю взгляд на вечно перешептывающихся журналистов. Думаю, они сейчас обмениваются догадками насчет моего заявления и спорят, кто все же прав. Забавно, но в моей голове происходило и происходит сейчас то же самое.       Слышу какую-то довольно странную музыку и понимаю, что сейчас начнется пресс-конференция. Стараюсь хотя бы немного унять дрожь в теле и пару раз кашляю, чтобы быть в состоянии сказать хоть что-то.

***

      — Здравствуйте, дорогие друзья! Не ожидал, что вас будет так много, думал, что такие динозавры, как я, никому уже не интересны. Огромное вам за это спасибо, вы, средства массовой информации, делаете большое дело и приближаете нас к болельщикам. За шутками и общими заготовленными фразами стараюсь максимально отсрочить момент, когда нужно будет сказать главные слова на сегодня. Но понимаю, что тянуть больше нельзя.       — Начнем мы сегодня с главной, или не главной темы, с «Рождественской гонки», которая пройдет 29 числа, участвовать я буду с Екатериной Юрловой. Мы уже успешно выступали в 2012 году на этом старте, и выигрывали эту гонку. Но хочу вам сказать, что…       Для всех остальных людей пройдет секунда, а для него целая вечность. Он сцепляет руки в замок, перед его глазами возникают картины из совсем недавнего прошлого — день, когда к нему заявилась австрийская полиция. Он вспоминает, как переживал, как не мог найти в себе силы элементарно позвонить Илье и рассказать о случившемся, не то, что тренироваться или даже думать о Кубке мира.       — … что эта гонка станет первой, в смысле последней гонкой в моей профессиональной карьере.       Оговорка по Фрейду, действительно. Теперь уже назад пути нет, он уже заявил о том, в чем до сих пор сомневается. На самом деле, еще не поздно перевести все это в шутку и, эдак минут через 10, сказать что-то по типу «Ха-ха, поверили значит?». Ему бы это простили, болельщики писали бы в Instagram мотивирующие комментарии о том, как ждут его на этапах, как сильно желают ему поскорее выиграть свои первые медали в сезоне… Но он бы себе этого не простил. Потому что, зная свое состояние, выделял на свое успешное выступление среди лучших спортсменов процентов пять. Из ста. И то с натяжкой.       — Я принял очень серьезное решение, что на этом моя карьера заканчивается. Этому послужило несколько причин. В первую очередь, это, конечно, ситуация, когда нас не пустили на Олимпийские игры. Мы готовились к этому старту, и время, возраст уже подходил, но по ряду причин, которые уже обговаривались не раз и комментировались мной, нас не пригласили на Игры.       Ему очень тяжело вспоминать об этом, но приходится. Сразу ему вспоминаются те дни, когда он буквально сидел на чемоданах и ждал. Ждал новостей из CAS, созванивался с Трифановым, который сообщал ему последнюю информацию. Он до последнего верил, что его и всю биатлонную сборную все же оправдают и допустят до соревнований, не терял надежду даже после открытия Игр. Антон сорвался бы в Корею даже меньше, чем за сутки перед последней индивидуальной дисциплиной. Потому что те Игры значили для него слишком много.       — Прошло время, я отдохнул, восстановился, были некоторые проблемы со здоровьем. Спасибо моим друзьям, которые пришли меня поддержать, я действительно сейчас очень переживаю…       За представлением своей группы поддержки, как он сам выразился, прошло буквально несколько секунд, но они нужны были ему, чтобы хоть немного отогнать нахлынувшие воспоминания за этот невероятно тяжелый и болезненный 2018 год. Он уже и не замечает, что говорит о две тысячи восемнадцатом годе, как об уже прошедшем. Ему жутко хотелось, чтобы эти 365 дней, полных переживаний и таких тяжелых решений, окончательно ушли в прошлое. Для этого, в том числе, он завершает спортивную карьеру — чтобы все эти ужасные своей несправедливостью ситуации навсегда покинули его жизнь. Но уже не выйдет, и нескоро ему перестанут сниться кошмары об Олимпиаде, да и не только…       — Мы много раз говорили о сложившейся тогда ситуации. Мы сначала приняли решение, что будем выступать, определили цели. Но в том числе из-за последней ситуации — с полицией в Австрии, которая без доказательств начала нас подозревать в чем-то, у меня совершенно опустились руки. Я понял, что эта ситуация не последняя.       Конечно же, он слышал многое — «слабак», «бежит от проблем», «не готов сражаться за честь страны» и так далее. Антон давно уже обещал себе, что не будет так близко к сердцу принимать подобные слова, но не мог этого сделать. Слишком уж сильно его задевало это.       Он делал все, что мог. Он был готов гробить окончательно свое здоровье, но дальше была уже точка невозврата. Перед Олимпиадой он забыл и плюнул абсолютно на все за желанием выиграть личное золото. Это стало его идеей фикс, и Шипулин принял факт того, что дальше, после февраля 2018 года, может случиться непоправимое.       Но тогда, он и представить не мог, что все сложится именно так.       — Я сильно переживал ту историю в прошлом году, и когда она повторилась, было очень тяжело. Я три дня не выходил из комнаты. Было по одной тренировке в день, я пытался развеять себя на улице. Но остальное время смотрел в потолок в комнате. Брал листок, писал все плюсы и минусы. Расставлял приоритеты. Но через три-четыре дня понял, что на 90% приму то решение, которое принял в итоге.       Это была чистая правда, да и Шипулин абсолютно не хотел сейчас врать. Да, в глубине души он хочет продолжить спортивную карьеру. Хочет снова выйти на трассу, побороться за высокие места и порадовать тем самым болельщиков. Но слишком много «но» в этой истории.       После ситуации в Австрии, он понял, что это далеко не последний случай. В следующий раз, его могут просто лишить всего того, чего он добился бы, продолжив карьеру, или, и того хуже, прошлых достижений. Он устал биться рыбой об лед и доказывать свою «чистоту». На это всем попросту плевать. Если они захотят, они найдут хоть ЭПО, хоть гребаный мельдоний, черт его дери. И Шипулин никогда в жизни не докажет, что это все неправда. В итоге, придется уйти либо с испорченной репутацией, либо на дисквалификацию.       — Прилетел в Екатеринбург домой, пообщался с семьей и понял окончательно, что заканчиваю. Нет смысла дальше мучить себя, болельщиков и близких. Я не нашел той мотивации, как в 20-25 лет, когда можно закрыть на все глаза, идти только вперед. Плюс за три месяца я три раза переболел вирусными заболеваниями. Хочу поблагодарить всех, кто был рядом это время — тренеры, родственники, болельщики. Спасибо, что вы были со мной, советовали, помогали.       Но все-таки, как правдив бы он не был, он не скажет об еще одном факторе, который подтвердил принятое решение где-то на подкорке мозга. Он не слепой, не глухой и не игнорирует результаты Кубка мира.       Антон видит Александра Логинова. Видит, что он сейчас, безусловно, лидер сборной. Знает, что у него в нынешнем сезоне 4 подиума, что он на втором месте в тотале, и понимает, что от него ждут, как минимум, результата не намного хуже. Хотя, болельщики приняли и поняли бы любые места, а вот сам Шипулин — нет.       Да, он привык быть конкурентоспособным, привык чувствовать, что создает проблемы лидерам. Сейчас это делает Логинов, и для Антона видеть, что он так не может, стало бы серьезным ударом. Каждый раз, радуясь за друга, он все равно примерял это на себя и задумывался «А смог бы я так же?». И получал каждый раз отрицательный ответ.       Антон видит и Мартена Фуркада. Пожалуй, его давно так не лихорадило — то медали, то пятый десяток. Шипулин чувствует, что Мартен начинает жалеть о продолжении карьеры, и он сам жалел бы на его месте. Все-таки, уходить надо красиво, особенно таким, как Мартен. А, судя по всему, восьмой БХГ Фуркаду не забрать, слишком силен сейчас Йоханнес. Да и не только в этом дело.       Мартена зачастую обгоняют и его же партнеры по сборной. И Шипулин догадывается, что ему это неприятно, но куда же деться. Выжать из себя больше, чем есть сейчас, Фуркад вряд ли может.       И вот он, основной фактор — состояние Антона, что физическое, что моральное, сейчас еще хуже. И ему самому страшно представить, как лихорадить будет его…       Почти в тумане проходит около 15 минут, все вопросы были довольно предсказуемы для Антона, потому было легко дать на них ответы.       — С какими мыслями выйдете на Рождественскую гонку? — спросил очередной журналист.       — Хотелось бы финишировать с флагом, но это биатлон, всякое случается. Тем более я нахожусь в очень неоптимальной форме. Плюс это шоу-гонка, хотелось бы получить удовольствие и достойно попрощаться с болельщиками. На ней прощаюсь не только я, еще Дарья Домрачева.       Посмотрев на часы, он понимает, что пресс-конференция вот-вот закончится. Осталось буквально пару минут. Пару минут на то, чтобы передумать, чтобы исправить, возможно, главную ошибку своей жизни. Но Шипулин, на удивление для себя, не хочет этого. За это время, пока он перечислял причины своего ухода, для самого себя, в том числе, он понял, что принял, скорее всего, верное решение. По крайней мере, сейчас оно — самое логичное. Он не хочет больше мучить самого себя, свою семью, болельщиков. Ему кажется, что он достаточно сделал в своей карьере. Далеко не каждому хорошему спортсмену удавалось стать олимпийским чемпионом, чемпионом мира. Он все равно будет переживать, что не завоевал, по сути, ни одного серьезного личного титула. Но зато, он всегда мог вовремя собраться и выручить команду в трудную минуту.       Пресс-конференция закончится, и решение будет утверждено уже на двести процентов. Болельщики будут писать ему слова поддержки в Instagram, он постарается прочитать абсолютно каждое сообщение. Он почувствует поддержку и теплоту от своей любимой, родной страны. На душе станет по-домашнему тепло, и Антон с чистой совестью отправится в Германию, готовиться к «Рождественке».       Шипулин очень хочет завершить свою карьеру победой, пусть и на коммерческом старте. Он решит, что отдаст все свои силы, включит резерв, найдет в себе глубоко затаенную энергию и оставит ее на стадионе в Гельзенкирхене. Эту гонку он посвятит абсолютно каждому человеку, который когда-либо его поддерживал. Главной его целью на остаток от такого тяжелого 2018 года станет красивое завершение этой длинной истории, чтобы по завершению «Рождественки» он смог, с улыбкой на лице, стоя на подиуме, сказать «Ну вот и все. Завершил я, все-таки, красиво».       Болельщики, его семья и Россия в целом заслужила такой конец многолетнего романа с кучей драматичных поворотов. И он, Антон Шипулин, то же заслужил. Хотя бы тем, что боролся до конца.       Но жизнь, как известно, лучший драматург. И скоро он узнает, как суждено завершиться важнейшему этапу его жизни.