Я не отпущу тебя

Flashback

      Юнги грустил. Друзья видели его раздраженным, грубым, обеспокоенным, но грустным – в очень редких случаях. Когда случалось что-то, что действительно задевало его. Он целую неделю ходил сам не свой. Мин был так расстроен из-за того, что они с Чимином поссорились, что не мог даже нормально спать. Его всё время терзали разные мысли, он обдумывал произошедшую ситуацию, но не мог понять, почему Пак не желает говорить на эту тему. А ведь Юнги хочет помочь! Но Чимин взбесился, когда Юнги начал говорить о танцах и сказал, что тот лезет не в свое дело. А Юнги не знал, что делать. Он скучал по их разговорам, по его улыбке, по тому, как младший мило смущался… Юнги скучал по Чимину.        Однако, он не стал ничего делать. Мин подумал, что Чим сам позвонит, когда остынет, и они нормально поговорят. Но Пак не звонил. И по всей видимости избегал Юнги: когда их компания в следующий раз решила пойти в клуб, Юнги предложил Намджуну пригласить Чима, тот уже сказал Тэхёну, а он спросил у самого Чимина, но Пак отказался. Юнги тогда ещё больше поник, ведь думал, что это из-за него младший не хочет идти. «Вероятно, Чимин все ещё злится», – с грустью подумал Юнги. Старший сам уже хотел позвонить Чимину, но думал, что тот на него в обиде и все равно не захочет говорить, поэтому решил подождать.       Пока они не общались с Чимином, Мин почти все время думал о нём. Он засыпал и просыпался с мыслями о младшем, в течении дня, когда виделся с друзьями, или занимался каким-то делами, его не покидали мысли о Чимине, когда ел, когда спал – всегда. Все время. Мин и не заметил, как важен для него стал Чимин. Он просто появился в его жизни и заполнил её всю, без остатка. Юнги понял одну важную вещь и чувствовал себя виноватым, когда думал, что все испортил.       В один день, когда пошла уже неделя, Юнги просто не мог сидеть дома. Он должен был что-то сделать, хоть что-нибудь. Он должен был увидеть Чимина. Старший быстро одевается, берёт ключи, кошелёк и телефон и выбегает из квартиры. Он захлопывает дверь и бежит в сторону парка, сам не зная почему. На ходу он достаёт телефон и набирает номер Пака. Юнги останавливаться на светофоре и почему-то поднимает глаза.       Он видит Чимина, точнее его спину, но это точно Чимин. Он бы его ни с кем не перепутал. С ним стоит какая-то красивая девушка и улыбается ему. Чимин отдаёт ей какую-то коробку, разворачивается и смотрит. Прямо на Юнги. А его глаза светятся таким ярким и ничем неприкрытым счастьем, что Юнги перестаёт дышать. Он думает, что это из-за той девушки. «Это, наверное, его бывшая. Хм... Значит, помирились», – с грустью думает Мин. Следующее, что он видит, это как девушка разворачивает Чимина и впивается поцелуем в его губы.       У Юнги внутри все рушится. Его душа разбивается на тысячи осколков и так болит, так ноет что-то в районе сердца, что становится трудно дышать. Юнги слабеет, задыхается, но находит в себе силы, чтобы сорваться с места и убежать. Мин бежит, не разбирая дороги, пока не валится с ног от усталости. Из последних сил он звонит Намджуну и просит его забрать, диктуя адрес. «Хочу напиться, так чтобы ничего не чувствовать» , – проносится в мыслях Юнги.

End flashback

– Хён, – тихо пробормотал младший. Юнги сделал шаг к нему на встречу, но споткнулся о свою ногу и полетел на пол. Но прежде чем его лицо соприкоснулось с холодным бетонным полом, его успели подхватить сильные руки Чимина. Юнги поднял на него взгляд, и Пак застыл, смотря в эти бездонные чёрные глаза. – Я думаю, они сами разберутся. – устало пробормотал Хосок и начал спускаться вниз. – Согласен с тобой, – усмехнулся Джун и последовал за другом.

***

– Чимин, – Юнги обмяк в сильных руках своего тонсена, – Чимин, я тебя, кажется… – у Пака сердце задрожало, когда его хён начал эту фразу, но завершения ее так и не последовало. Чимин вопросительно посмотрел на Юнги и тут же пришёл в себя. Мина сейчас вывернет. Старший как можно скорее достал ключи из кармана кожаной куртки и передал их младшему. Чимин довольно быстро справился с дверным замком и помог своему хёну в кратчайший срок добраться до уборной.       Юнги чувствовал себя ужасно: его голова кружилась вместе с туалетом, а также ему не хотелось, чтобы Чимин видел его таким жалким. Когда Мин вышел из уборной и умылся, Чим уже расстелил постель. Юнги не мог решить даже, что его сейчас манило больше: Чимин или же кровать. Голова закружилась и Юнги пошатнулся. Младший подхватил Мина и крепко, но в тоже время нежно сжимая плечи Юнги, уложил его в постель. Его глаза сами закрывались, сил больше не было, мягкая кровать заставляла все тело расслабиться и он бы погрузился в сон, если бы не услышал удаляющиеся шаги. – …тебя люблю, –из последних сил прошептал Мин.       Чимин остановился возле дверного проема. Сердце сделало один сильный удар, а потом затормозило, позволяя волне непонятных чувств растекаться по телу. Ноги стали ватными, а голова невесомой. Вдруг пульс участился, а сердце забилось как бешеное. «Что это со мной?» – в испуге подумал Чимин. – Что ты сказал? – спросил он, не узнавая свой голос. – Не оставляй меня, – вместо этого сказал Юнги. Чимин подошёл к кровати Мина и присел на колени так, что его лицо было на уровне глаз Юнги. Старший поднял веки и их взгляды встретились. Чимин не знал, что он творил, рука сама потянулась и легла на щёку Мина. – Не оставлю. Юнги снова закрыл глаза и на этот раз действительно уснул. Чимин примостился рядом с ним. Сон не шёл, да и как он мог уснуть, когда совсем рядом лежит Юнги. Он слышал, как тот легко посапывал, ощущал запах алкоголя вместе с запахом мяты от постельного белья. Он чувствовал тепло его тела.       Чимин совсем забыл, что бежал сюда ради того, чтобы признаться Юнги. Признаться в своих чувствах человеку, который появился в его жизни как снег на голову, но по-настоящему оказался спасательным кругом для Чимина. Он боялся, что Юнги его отвергнет или больше не захочет его видеть. Это давило на него все время, пока он сидел возле двери Юнги. Когда он рванул домой к Мину, то даже не сомневался в своих чувствах и был готов на все. Пак защипнул кожу на плече, чтобы осознать, не сниться ли ему это. Неприятное ощущение дало понять, что все абсолютно реально. Внезапно тишина, прерываемая только посапыванием старшего, на мгновение нарушилась. – Я тоже люблю тебя. – произнёс Чимин. Он с улыбкой повернулся на бок и вскоре погрузился в сон.

***

      Чимин сидит на полу в танцевальном зале и наблюдает за неизвестным ему танцующим парнем. Грациозные движения завораживают, и Чимин не может отвести взгляд от происходящего перед ним. Профессиональные движения, отточенные до каждой мелочи, плавно ложатся на ритм легкой и ненавязчивой музыки. Текст этой песни Паку не знаком, однако каждое слово красивым почерком выводится на его сердце и отпечатывается на корке головного мозга. Все это приводит Чимина к состоянию эйфории.       Вдруг он замечает, что танцующий парень это он сам. Ошибки не может быть: пухлые губы, взъерошенные серебристые волосы, сильные ноги, его стиль танца. В недоумении он смотрит на самого себя. Он никогда и не думал, что можно танцевать так. Этот парень, он не танцует. Он живёт этим. Такое чувство, будто он разговаривает танцем. Ты смотришь, не слышишь слов, а только музыку, но все понимаешь. Его настроение, все эмоции, переживания. Он дышит музыкой. Он дышит танцем. У парня спокойное лицо, сосредоточенный взгляд, а тело, кажется расслабленным, но на самом деле все мышцы напряжены до предела. Его движения – это возвращение домой, отдых после тяжёлого рабочего дня… Это отчаяние, это забвение, это дыхание, биение твоего сердца, ритм твоего пульса. Это жизнь. Тот парень, нет Чимин, вкладывал душу в каждое движение. Невероятно красивый танец. Словно он летает. Чимину хочется встать и повторить эти движения, как вдруг голос в его голове произносит: «Ты сам решил от всего отказаться». Невероятно быстро картинка уютного танцевального зала сменяется на сцену, на которой стоял Чимин в тот злополучный день. Все прожекторы направлены на него, в зале абсолютная, давящая на уши тишина. Чимина пробирает страх.       Во сне он не мог даже и пискнуть. Чимин застыл, тело не могло сделать ни единого движения, а в голове звенела пугающая тишина. Он не чувствовал ничего, кроме страха и беспомощность. А крик, который во сне был абсолютно безмолвным, в реальности звонко разлился по тихой ночной комнате, утопая в темноте. Глаза распахнулись, а губы стали жадно хватать воздух. Но разве это может ему помочь избавиться от ощущений внутри? Невыносимый страх, пробирающий все тело изнутри и заставляющий вжаться в матрас. Он испытывал ужас больше даже не от воспоминаний о сне, а от палитры эмоций, так и не отпустившей его. Точнее не эмоций, а палитры страха. В горле стоял ком, а слезы застыли на глазах. Наверное, на подсознательном уровне ему хотелось, чтобы кто-нибудь его всё-таки услышал. И он был услышан. Его крик о помощи был услышан ещё до того как высокий голос сорвался на крик ярко контрастируя с тишиной.

***

      Юнги услышал, как Чимин во сне постанывает и тяжело дышит. Он увидел, что по его гладкому лбу стекал пот. Кто-то мог бы подумать, что младшему снится очень интригующий сон, но Юнги знал Пака слишком хорошо. Каждый раз, когда Чимин отводил взгляд, Мин жадно впитывал каждую черту лица. Он просто не мог отвести взгляд от такого божественного создания.       Юнги сразу заметил на лице младшего гримасу боли и страха. Он вот уже было хотел его разбудить, как по ушам ударил оглушающий звук, а глаза младшего распахнулись в испуге. Своими маленькими ладошками он плотно сжал одеяло и снова зажмурил глаза, а после выдал из себя тяжёлый стон. – Чимини? – кажется, только сейчас до младшего дошло, что он не один и что он вообще не в своей кровати. Он резко повернулся к Юнги, но, не рассчитав расстояния, оказался слишком близко. Дыхание ещё не восстановленное после ночного кошмара обжигало оголенную кожу Мина. – Хён, помоги мне, – тяжело проговорил Пак и хотел скрутиться по привычке в комок, но руки старшего скользнули на талию и притянули к себе.       Сейчас Чимин казался ему таким маленьким и хрупким. Ему так хотелось его защитить. Он не знал от чего именно нужно защищать, но был готов прикрыть своего тонсена даже от пуль. Чимин дрожал, от чего Юнги ещё сильнее прижал его к себе. Младший засопел и Юнги предположил, что тот снова заснул. Видимо об этом им придётся поговорить утром.       Когда Чимин проснулся в кровати Юнги, он в очередной раз ожидал проснуться в одиночестве. Но видимо не сегодня, потому что сейчас вместо привычного тепла от приятной материи постельного белья, нагревшегося от тела Чимина за ночь, он ощущал кое-что другое. Это тепло было от тела, а не от какой-то вещи. Это было тепло Юнги, его Юнги. Он ещё не открыл глаза, но его тело ощущало все гораздо лучше. Он и с закрытыми глазами знал, что рука хёна мирно покоиться на его талии, а спина самого Чимина соприкасается с Юнги. Он ощущал дыхание Мина на своей шее, от чего табун мурашек бежал по спине. Ему невыносимо хотелось посмотреть Юнги в глаза, чтобы убедиться, что это точно не сон. Чим осторожно повернулся лицом к Мину, разглядывая сонное лицо хёна. Такое мирное и безмятежное. Он казался нереальным в свете, который отдельными лучами пробивался через тёмные шторы в комнате Юнги. Он бы даже усомнился, что всё это ему не привиделось, если бы не жар, который исходил от старшего, заставляя Пака тоже гореть. Взгляд Чима скользит на губы Юнги. Они были немного приоткрыты и потрескавшаяся нижняя губа хёна безумно манила. Чимин сам не понял, как его тело начало двигаться ближе, пока не оказалось в миллиметрах от этих заветных уст. Он не контролировал ни свой разум, затуманенный такой близостью, ни своё тело, что уже было неподвластно ему.       И вот оно. Пак невесомо касается губ старшего и хочет сразу же отстраниться, словно боясь испортить картину маслом, не успевшую высохнуть. Даже от такого легкого прикосновения у Чимина внутри словно пожар разгорелся. Он невольно подумал, что огонь сожжёт все внутри, но ошибся. Вот сейчас он уверен, что заживо сгорит прямо здесь, в нежных, но внезапно в крепких, объятиях хёна. Хёна, который отвечает на поцелуй, пока Чимин не успел отстраниться.       Поцелуй, которым одаривает его Юнги, сперва такой же невесомый, однако вскоре оба становятся смелее и поцелуй становиться страстным, но все таким же нежным. Юнги немного отстраняется и смотрит в глаза Чимину. В этот момент младший совсем пропал, нарвавшись на омуты темных и невероятно глубоких глаз. – Чимин-и, – говорит старший негромко своим бархатным голосом. Чимин готов записать это «Чимин-и» на диктофон и слушать на повторе миллион раз на день, – Я люблю тебя, – низ живота Пака мучительно стягивает в узел, а сердце начинает выбивать бешеный ритм. А вот это он готов записать и слушать миллиард раз.       Он смотрит в глаза Юнги и по-настоящему тонет. Сколько времени он был уверен, что в своей жизни уже испытывал чувство любви? Нет. Не испытывал. Рядом с Юнги никто никогда не сравниться. С его нежным взглядом, полным заботы, эстетичными чертами лица, словами с глубоким смыслом и бархатным голосом, что так въелся в душу Чима. – Малыш, не молчи, – Чимин замечает долю паники в глазах напротив и тут же осознаёт, что он уже довольно долго молча вглядывается в глаза напротив, – прости, я понимаю, я очень спешу, но я ничего не могу с собой подела... – Я люблю тебя! – выпаливает Чимин так, словно только что нажал курок пистолета. Так вот он это и сделал, выпустив пулю прямо в сердце Юнги. Чимин залился румянцем, но не отвёл взгляд ни на миллиметр. То ли это было из-за того, что он не хотел, чтобы хён усомнился в искренности чувств младшего, то ли потому что Чимин просто не смог отвести глаз от Мина. – Я люблю тебя, Юнги-я. Не думай, что я ветреный, я просто встретил тебя и... – он начал глотать воздух, которого резко стало не хватать, потому что Юнги сиял, – …просто я встретил тебя и ты меня спас… Спас меня от меня же... Юнги-я, я... – эту фразу он не смог договорить, потому что Мин вновь его поцеловал, но уже по-другому. Он полностью отдавался этому поцелую, полностью растворялся в нём. Растворялся в Пак Чимине, который до недавнего времени был незнакомцем, который засел в голове, поселился в душе и никуда не хотел уходить.       Юнги посасывал губы Чимина, руками ещё крепче обвив талию младшего, притянул к себе. От столь плотного прикосновения к разгоряченному телу старшего, Чимин невольно открыл рот, пытаясь ухватить воздух. Такая возможность не ускользнула от Мина, который тут же прорвался языком в рот младшего, усердно изучая его. Пак одной рукой обнял хёна за шею, так как у второй руки не было такой возможности, потому что они лежали на боку. Юнги понял это и поменял позу подминая Чимина под себя, так что младший смог крепко обнять его в то время, как Мин углублял поцелуй, делая его мокрым, влажным и все более страстным. Чимину стало так жарко, но ему хотелось большего. Он был готов к большему. Он руками залез под футболку Юнги, давая этим неоднозначный намёк, который хён явно понял и готов был ответить, если бы не одно но. Чимин понял одну вещь для себя. Больше всего на свете он ненавидит звук звонка. Ненавидит.       Телефон Юнги на полу рядом с кроватью трезвонит. Сначала они решили не обращать на это внимания, но звук сбивал, и они нехотя отстранились. Чимин резко ощутил холод, когда перестал чувствовать разгоряченное тело Юнги. – Алло, – Юнги поднёс телефон к уху и медленно встал и, пошатываясь, побрел на кухню. Дальнейший разговор Чимин уже не слушал. Сейчас он ощущал, как его тело пылало в тех местах, где любимый хён его касался. – Назови меня ещё раз так, – Чимин и не заметил, как Юнги снова появился в комнате. – Как? – растерялся Чимин, потому что не мог уже думать ни о чем другом, кроме Юнги. Кроме того, как приятно просыпаться, когда с утра тебя встречает улыбка, от которой внутри все рвёт на части. Пак немного пришёл в себя и стал чувствовать себя увереннее. Он сел в позу лотоса на кровати и немного из-подо лба смотря на Мина протянул: Юнги~я. С тех пор как оба признались в своих чувствах, прошла уже неделя. Новоиспечённая парочка наслаждалась каждой секундой проведённой вместе. Друзья вечно шутили, когда эти двое начинали томно смотреть друг на друга или мило ворковать где-то в стороне. Больше всего конечно шутил Тэхён и вместе с Чонгуком смешно пародировал их. Казалось, все шло как нельзя лучше. Но ведь как мы все знаем: как только ты расслабишься, что-то таки подкрадётся к тебе незаметно. Вот так незаметно подкрались слова Юнги, в то время как они сидели на диване в квартире Чимина и разговаривали о разных вещах, о которых вряд ли бы потом вспомнили. Все же Мин решил поднять тему, которую не мог больше замалчивать. – Чимин-а, твои кошмары связаны с тем, что ты отказываешься танцевать?