Часть 1
***
тишина.
не каждый раз её можно услышать рядом с собой, но чонгук и правда ей радуется; на дворе середина ночи, лунный свет пробивается через чуть раскрытые шторы и ласково касается тэхёнова лица, что лежит под боком. старший мирно спит, умостив свою голову на чонгуковой груди.спокойствие.
чонгук тяжело вздыхает и ладонью сильнее прижимает к себе любимого хёна; тэхён смешно шевелит губами во сне, причмокивает ими и что-то непонятное декламирует. чонгук думает, что наверняка говорит речь для арми. он такой заботливый, но такой беззащитный сейчас.нежность.
чонгук осторожно второй рукой касается копны уже выцветших красных волос, пальцами путается в волнистых локонах, а после приближается и чмокает старшего в висок. в голове всплывают всякие разные воспоминания: вот их с тэхёном первая встреча, а вот первый совместный поход в кино, крепкие объятия, голос хёна посреди ночи, раздающийся слишком рядом, потому что ему опять не спится, а с чонгуком спать теплее и уютнее.о да, тэхён уютный.
чонгук утопает в собственных думах, ностальгирует, а в сознании всплывает не так давно написанное кимом в твиттере: «чонгук-а, я скучаю по прошлым временам».«а действительно, что было в прошлом?»
***
***
***
чонгук одиноко лежит на кровати, втыкая в телефон, листая то новости в твиттере, то обновляя ленту в фейсбуке. намджун-хёна в комнате нет, видимо, он опять задерживается в студии, чтобы записать для них очередной трек. дверь в комнату чуть приоткрывается, а противный скрип разносится по всему помещению, заставляя чонгука отложить телефон на край кровати и приподнять корпус, чтобы попытаться разглядеть в темноте пришедшего. — хэй, у тебя свободно? — густой обволакивающий шёпот, и чонгук знает своего ночного гостя. он улыбается и уверен, что тэхён — да-да, именно он пришёл к макнэ — улыбается ему в ответ. — да, конечно же, хён, — и легко двигается к стенке, освобождая для тэхёна место на кровати, параллельно откидывая одеяло. — не можешь заснуть? — ага, — коротко отвечает тэхён и укладывается рядом. на самом деле ни для кого не был новостью тот факт, что тэхён мог прийти средь ночи в чужую комнату, пожаловаться на отсутствие сна или же наличие в них кошмаров и попроситься остаться в чужой кровати. но в последнее время именно макнэ становился этим кем-то, к кому почти каждый день ким наведывался. — мне как-то помочь тебе, тэтэ? — это ласковое прозвище, прицепившееся от чимина, чонгук очень любил и каждый раз размышлял о том, при каком случае будет уместно его сказать. думает, что сейчас самое время. тэхён лишь кивает головой и поворачивается на бок, укладывая свои тонкие запястья на чужую талию. чонгук в ловушке. зажат меж хёном-дурашкой и стеной. но не всё так печально. зато чонгук может разглядывать сейчас длинные пушистые ресницы хёна и, благо, темнота в комнате не такая, какой была несколько часами ранее — как ни крути время уже к пяти утра подходит. взгляд младший опускает вниз и залипает на пухлых и чуть прикусанных губёхах кима; дикое желание коснуться их, но стоит сказать, что не сейчас это желание возникло. если углубиться в свои мысли и ощущения, то можно найти там случайные тэхёновы улыбки, подаренные именно чонгуку, его нежные прикосновения, что поспособствовали сердечку младшего биться в разы сильнее и думать только о киме. чонгук всегда и везде хвостиком вязался за хёном. мысли о кротком и несерьёзном поцелуе появились сами собой и чуть позже всех тех вышеперечисленных моментов. но теперь, когда губы тэхёна так близко, когда они в комнате совершенно одни — сложно устоять, сложно успокоить своё подростковое «я», когда каждую секунду хочется чего-то доказывать и пробовать новое. и чонгук тянется к этому новому. тэхён весь напрягается, когда понимает, что именно сейчас произойдёт, ведь сам лежит и сдерживает себя, уговаривая в мыслях, что чонгук совсем ещё малыш, ребёнок. но стоит губам чонгука коснуться тэхёновых, все мысли просто вылетают из головы. неумелыми движениями чонгук сминает чужие губы, а старший сквозь поцелуй улыбается, прижимается сильнее к чонгуку и начинает отвечать, чуть приоткрывая свои искусанные уста. свободной рукой проводит по иссиня-чёрным волосам, как бы подбадривая, и в перерывах между смачными чмоками шепчет, что всё хорошо и классно. и чонгук ему верит. пробует быть смелее: заставляет тэхёна уложиться на спину, а сам нависает сверху, стараясь найти удобное положение. теперь целовать хёна намного проще, намного круче; ким же осторожно кончиком языка приоткрывает чужие губы и проскальзывает в горячий рот, встречаясь с чонгуковым языком. у макнэ взрываются галактики внутри, он боится своей неопытности, боится загубить первый поцелуй и предстать перед тэхёном жутким неумехой. но ким не отталкивает его — наоборот целует сильнее, дышит рвано и загнанно. не только чонгук ведь этого поцелуя ждал. две тысячи тринадцатый такой прекрасный на самом деле.
***
***
***
— хэй, чонгук? — младший чувствует, как его тормошат, слышит сонный голос тэхёна и лишь после видит его прекрасное лицо рядом с собой. — о чём ты так серьёзно задумался? — спрашивает он, а чонгук улыбается и придвигается ближе к старшему. на просторной кровати места много, но они спят в обнимку, потому что так удобней и теплей. чонгук продолжает смотреть прямо на тэхёна и не может скрыть своей широкой улыбки. тэхён так за эти пять лет изменился: сейчас с трудом можно поверить, что именно он хён чонгука. — да я тут вспомнил, как ты меня учил впервые целоваться, — на это заявление тэхён почему-то заливается краской. чонгук не видит его смущённого лица, он просто знает это. тэхён подозрительно молчит, а чонгук, как и в тот раз, меняет их положение — нависает сверху, укладывая тэхёна на спину, и наклоняется вперёд. целует смело, властно, тут же запуская язык в чужой рот и хозяйничая там; тэхён крепко обнимает его за шею и позволяет вести. чонгук давно не маленький, ему больше не нужен путеводитель, теперь именно он направляет кимтэ, именно он берёт все удары на себя и является стеной, опорой для своего любимого хёна. — я так скучаю по тем временам, чонгук-и. — я знаю, малыш. — я так люблю тебя, ты бы знал, — тэхён шепчет между поцелуев страстных и погибает в океане чувств своих к чонгуку. — спасибо тебе за тот мой две тысячи тринадцатый. я люблю тебя в ответ, хён-и.***
