Дороги сплелись...

Скептически настроившись, я взглянула на эльфа. Его зеленоватые щеки слегка побагровели, а тонкие ноздри широко раскрывались, поглощая как можно больше воздуха. Запыхался, бедняга, столько мчать. − В-вам письмо! От… − дрожащими руками парнишка выудил письмо из потрепанной кожаной сумки, ремень которой держался на честном слове. – от лорда Коэна. Как знала. Выудив из косы письменное перо, я приказала эльфу ждать. Сорвав печать, мои глаза нехотя, но торопливо начали бежать по строкам. «Дорогая, прекрасная, любимая...»… мои брови сами двинулись к переносице, а ладонь аж зачесалась, желая проломить лоб. Ну, в прочем, ничего нового. Взяв свои эмоции под контроль, возвращаюсь к чтению. « … Тесса Вэй, я вновь пишу вам, испытывая тоску и одиночество. Не слышать ваш голос, не чувствовать запаха… Ох, мое сердце просто разрывается!» ну же, ближе к делу. Еще пару абзацев я «плавилась» от жарких строк, но наконец смогла зацепиться за настоящую причину порчи надушенной бумаги знати. « и вот, на горячую голову я согласился подарить лорду Литтену эликсир, возвращающий зрение. Но стоит он целое состояние! А Вы… Я точно знаю, что Вы умеете его делать. Прошу, молю вас о помощи! В любой день вас ожидаю, но чем раньше, тем лучше. С любовью, лорд Коэн Сетерферт». Так полагаю, звон монет мне не светит. Почесав кончиком пера лоб, я принялась писать ответ на другой стороне листа. «Дорогой Коэн, я искренне сочувствую вам, но помогать за гроши не намерена. Поэтому хочу обсудить награду лично с вами. Если вы готовы заплатить мне добрыми золотыми, а не медяками, то я с радостью соглашусь помочь. С уважением, ведьма и тесса Вэй.» Размашисто расписавшись, я сунула лист обратно и вручила гонцу. − Давай ка мчи обратно. Вот твоя плата. – сунула небольшой мешочек с монетами в сумку эльфа и пошла дальше к таверне, вплетая перо обратно в косу. Город был переполнен людьми. Торговцы всё заполняли свободные места, а жители украшали улочки к празднику. Рот открывался на площади, где не жалели украшений даже самые скупые гномы. Так сильно объединял народ этот праздник. Центр площади был пуст для танцев, и лишь лепестки цветов, что осыпались с гирлянд, лежали на холодных плитах. Чуть дальше собирали самодельную сцену, при том все, кто намеривался выступать: и музыканты из местной школы бардов, и актеры бродячего цирка, детишки, что бегали с коробками гвоздей и подавали их взрослым. Всё это действо наводило шум, а доски, хоть и выглядели крепкими, как-то старчески скрипели. В любом случае, тот, кто был ответственен за сие сооружение, знал свое дело, как собственные четыре пальца. Почему четыре? Йохис был тем еще сорви головой в детстве. Это сейчас он больше напоминал какого-нибудь лорда, но еще юнцом он творил всякие необдуманные поступки. Зайти в старую пещеру? Конечно! Но потом удирай со мной от медведя. Залезть на крышу особняка местного богатея? Конечно! Но только отрабатывай потом со мной штраф. Палец же он потерял, защищая ученика. Да, не смотря на свой характер, Йохис был очень любознателен, а его голос мог растопить любое сердце. Даже стражника. Это и дало толчок для его последующего нырка в мир музыки. Так он и стал познавать эти певучие науки. А позже стал учителем, сменив своего наставника. Вернемся же к пальцу. Его пытливый ученик, как там его... Жаки, так его звали, связался с плохой компанией, что торговала сладенькой смесью, дурманящей голову. Жаки не сразу понял, что творит плохие дела, что люди, которые заменили ему семью, совсем не те, за кого себя выдают. Одной из темных ночей его зажали в переулке и начали избивать. За что? Его «дружки» прознали, что он учится в школе бардов, и вполне мог бы подворовывать там. Но Жаки отказался, за что и получил. В ту самую минуту, когда он, сжавшись в комок, терпел удары, появился Йохис, осветив пламенем факела мальчишек. Те, уже давно утратив хоть какие-то зачатки воспитания, ринулись и на него. Но Йохис по-прежнему оставался тем мальчишкой с улиц. Он смог не только всех их угомонить, но и при этом, нанося точные удары, монотонно диктовал правила приличия. Когда уже вмешались стражники и повязали малолетних преступников, последний все же вырвался и с ножом кинулся на Жаки, который поднимался на ноги. Йохис успел заслонить мальца, но не без потерь. Нож настолько повредил палец, что пытаться его восстановить без магии никто бы не взялся. Йохис это понял и без особого ужаса оторвал висящий на коже и плоти кусок, когда-то бывший его пальцем. В ту ночь не спали почти все. Жаки боялся, что из-за него учитель не сможет больше играть на лютне, шайка подростков не спала, задумавшись о жизни после слов мужчины, а сам Йохис... дрых без задних ног. Да, такой он человек. Может уснуть после любых событий, после которых обычный человек бы еще долго пилил взглядом потолок или фитиль свечи. Я знала его с малых лет, именно я удирала с ним от медведя и отрабатывала штраф, ну, еще было много других событий, но эти почему-то сразу всплывают в голове при упоминании этого человека. Мои губы затронула легкая улыбка, когда яркие голубые глаза встретились с моими. Лицо Йохиса тут же посветлело и борода, которую он все же решил отрастить, будто опушилась из-за улыбки. Ну... Не то, чтобы она была до пола. Густая, но не длинная. Волосы он как обычно зачесал назад, Ах, мужчина, какой мужчина. Раскинув руки, из-за чего расстёгнутые манжеты рубашки изящно колыхнулись, он пошел ко мне, широко улыбаясь. Да-да, я тоже не сдерживала глупой лыбы и бросилась в объятья старого друга. Казалось, мы не виделись вечность. От него пахло древесиной и, пусть и почти выветрившемся, мужским парфюмом. Тонкий запах гвоздики тоже присутствовал, но ближе к правому плечу, видимо, он помогал переносить цветочные гирлянды. Сладко зажмурившись, я так и стояла, пока Йохис жамкал меня, словно мешок с пахучим сеном. − Давно я тебя не видел, рыжик! − чуть ли не пропел парень. − Ага... ты только это, ребра не сломай. − прокряхтела я, слегка постучав барда по благоухающему плечу. − Как ты вообще? Йохис отстранился, дабы видеть мое лицо, и, обернувшись на уже готовую сцену, кивнул сам себе. В голубых глазах промелькнула искра. − Чудно. Ученики схватывают все на лету. Да и сейчас все готовятся к ночным гуляньям. Дела просто не могут быть плохи. − Да, верно. − я тоже посмотрела на сцену и чуть склонила голову. − Кстати об учениках... Кое-кто так и не рассказал, что закончил магиструм с отличием. Кажется, мой отчаянный вздох мог услышать любой в Гаргхаде. Магиструм... Это наша школа магии. И если в обычных магических школах ты мог выбрать себе факультет и изучать хоть до смерти, не имя понятия о других отраслях магии, то здесь ты изучал просто все. И только сдав общий экзамен после трех лет обучения, ты мог выбрать любимый факультет. Даже два. Или три... В общем, что по вкусу. Но добираться до этих привилегий очень упорно. Почему я не пошла в обычную школу и не выбрала что-то одно? Эх... В этом и загвоздка. В обычных школах ты не доберешься до тех знаний, что предоставляет магиструм. Да и попасть в магиструм можно только после окончания школы, ну или если есть деньги. Много денег. Высшее образование, так сказать. И тут назревает вопрос. А как, собственно, я попала в сие заведение без базового образования и денег в кармане? Сама судьба подкинула мне этот подарок. Ну, как подкинула… Он сам меня нашел. Магистр Волорий, директор магиструма, вышел на прогулку в город и наткнулся на меня чисто случайно. Ему понадобилось одного моего взгляда, чтобы взять меня за руку своей сухой, теплой ладонью, и повести к огромным металлическим воротам школы. Затем он остановился у них, присел передо мной на корточки, и спросил: − Хочешь ли ты обучаться магии, дитя? – в его мертвецки серых глазах я ничего не могла прочитать. − Хочу, − сорвалось с моих губ, но детская обида пеленой затмила разум. – Только вот раньше я к вам приходила и меня всегда выгоняли!... Нет у меня ваших образований этих… И денег тоже нет! А тут так, за бесплатно? Да вы меня на опыты отправите! Старый маг порыскал по карманам и достал кошель. Увесистый такой… Я до сих пор помню золотистый узор, вышитый нитями из Тривы. − Этого должно хватить. – затем он вручил мне его и открыл ворота, совершенно их не касаясь. – Идешь? Вот−вот начнется отбор учащихся. И я побежала. Так быстро, как могла. − Эхей, Вэй, ты что−то совсем в свои мысли ушла. – посмеялся Йохис. − Та-а-а… Путаешь ты что-то. Я с отличием закончила факультет мастеров, остальные еще доучиваться надо. − Так прекрасно! Можешь устроиться в лавку Кристы и зачаровывать ее перстни с ожерельями. – бард чуть ли не засветился. − Ага-ага, конечно. – хм, а ведь идея неплоха… Отличный заработок получается. Я даже призадумалась. − Ну ведь хорошую идею же подкинул, давай, ты почти согласилась с моими словами. – ух, черт ты, Йохис. − Да-да, прав ты, возьми с полки пирожок. – хмыкнула я, поправляя шлейку своей походной сумки. − То-то же, − проворковал тот. Да и после месяца отдыха всех нас отправят на практику… Уах… Даже не знаю, куда. Главный мастер нашего факультета молчал, а Волорий… После пятого моего визита рявкнул: «Еще раз за сегодня увижу, и точно отправишься к Гельгхе!» меня тогда как ветром сдуло. Еще не хватало в этой глуши оказаться. Нет, я, конечно, люблю природу, но по рассказам других учеников, там просто невозможно находиться. Мне бы в город мастеров… В Адаладе жили самые искусные мастера. Там почти из каждой лавки рвется блеск всяких оберегов и амулетов, количество безделушек на один квадратный метр просто поражает. А если спуститься ближе к порту, то уже идут магазинчики обычных людей. Ароматы духов чаруют и вдохнув хоть немного, порой забываешь, зачем и куда шел. Глиняная, фарфоровая, стеклянная посуда так искусно разукрашена, что даже есть с нее не хочется. Поставил на стол и любуйся. Под завывания голодного желудка. Про магазины специй я вообще молчу. Там рот просто невозможно открыть, настолько аппетитные ароматы вьются у носа. Из-за легкой апатии я толком не сообразила, как рассталась на площади с Йохисом и как очутилась в таверне. Мозг заработал только после глотка холодного кваса и я, тяжко вздохнув, подперла подбородок рукой, поглядывая на переполненный зал. Каждый говорил о чем−то своем, и все эти беседы сплелись во что−то одно, что давило на уши. Но порой можно было ухватиться за нить и плыть по сюжету, слушая сказ про бракованный меч или недожаренный стейк. К примеру, огненно−рыжий орк громогласно рассказывал свои наемничьи истории, при том настолько красочно описывал бои, что люди, трапезничающие в тот момент, или бледнели, или уходили в другой уголок зала. Перечить такому громиле не хотели, да и надо оно? Рассказывает же интересно, в конце-то концов. Поковыряв ногтем столешницу, я снова призадумалась. А что будет после окончания магиструма? Куда направить весь свой юный потенциал? Может, поселиться в Адаладе? Не, там таких, как я, пруд пруди. Стоило отправиться в города, где магичьей силы не хватало. Вот где-где, а там выпускники нужны. Корд, например. Магию там не любят, но нуждаются. И платят прилично. Да вот только из-за большого количества тайной ненависти, ни один маг дольше года не задерживался. Чего там так не любят нас? Это еще с давних времен. Когда−то один волшебник заколдовал жителей Корда и превратил их в крыс на пару деньков, от обиды большой, иль от злости слепой – никто не знает. Летопись об этом умалчивает. Вот и передают с тех пор людишки эту историю от поколения к поколению. Так что любой выходец из Корда, увидевший мага, скорчится и отвернется, деловито махнув плащом. Вот этот паренек, что косится на меня уже минут десять, точно смахивает на тех самых выходцев. Его темные волосы были растрепаны так, что, казалось, не поможет и зачарованный гребень. Судя по состоянию его рубахи, а выглядела она печально, путешествовал он давно. Решив использовать всю свою женскую силу, я обворожительно улыбнулась и подмигнула ему. Бледные щеки путника вмиг порозовели, а очи изумрудные опустились, изучая тарелку с ужином. Отвернувшись от юнца, я все-таки позволила ему себя рассматривать дальше, делая вид, что совершенно не замечаю этого прищура. Мне ж не жалко. Мои губы вновь тронула улыбка, когда стул рядом скрипнул, а суетливые руки впопыхах словили соскользнувшую с тарелки вилку. Я продолжала дальше рассматривать зал и, когда незнакомец собрался с мыслями, повернулась к нему, что, видимо, вновь выбило его из колеи. Чуть подвинув кружку с квасом, ставлю локти на стол и складываю ладони в эдакую лодочку, дабы положить на них подбородок. − Здраствуй. – варкую я и чуть прикрываю глаза, рассматривая своего собеседника. − Ага… − холодно ответил паренек, что меня не удивило. – Ты не подумай, что я тобой восхищался или что-то такое… Магов вообще призираю. − Да-да, я знаю. – хмыкнула я. – Тогда зачем же сел рядом? Я по твоим глазам поняла, что не нравлюсь тебе. Или так сильно хотелось выплеснуть свою ненависть мне в лицо? − Я…э… Угх! – паренек откинулся на спинку стула и взъерошил волосы. Изумрудные глаза раздраженно сверкали, и мне невольно захотелось наколдовать ему черные ушки и хвостик, так сильно он напоминал мне котенка. – Я вынужден просить у тебя помощи. Ты первый маг, в котором я чувствую что−то… Ну, сильное. Поэтому хочу попросить о по.. Оказать мне услугу. Не за бесплатно, конечно. Я даже руки со стола убрала, заинтересовавшись. Ему лет от силы четырнадцать было, а по глазам чудилось, что говорю с мудрым старцем. − Ну давай, слушаю тебя, − обхватив пальцами ручку кружки, делаю глоток пузыристого кваса. − Я хочу, чтобы ты отправилась со мной в Корд. Мою матушку вылечить. Лекари пытаются помочь, да всё бес толку! Вот и подумал, что магия поможет… Я заплачу! Правда! Только помоги. Корд… находится достаточно далеко. Дитенок бы один не смог пройти столько миль один. А этот умудрился. Я призадумалась. − Хорошо, так уж и быть. За награду к тому же. − Без монет я тебя не оставлю. Так, значит, по рукам? – зеленоглазик протянул мне руку. − Ага, − усмехнулась я, пожимая в ответ холодные пальцы. – А, точно, я же должна знать имя своего заказчика. − Эм… Макей. Ты? − Вэй. И мы замолчали. Мак начал быстро уплетать свой ужин, а я… Вертела наш диалог так и эдак. Не каждому дано чувствовать потоки магии. Из него бы получился хороший мастер, или.. Ищейка, точно. Их как раз мало, на факультете от силы человек десять. Вообще, их профессия называется более благородно, но не об этом сейчас. Ищейки занимаются поиском мест силы по всему свету, так же учувствуют в расследованиях по части магии, так как чувствуют потоки настолько хорошо, что иногда обходят их, боясь дотронуться, некоторые могут определить даже запах, что вообще не поддается объяснению. Я же могла различать потоки, чувствовать, насколько сильный оппонент, но долго отслеживать поток не выходило, так как разбирать эту кашу энергий очень сложно. А вот ищейкам раз плюнуть. Эх, если он не согласится, то такой талант пропадет. Хотя… Это всего лишь мои догадки. Проверить бы… Сконцентрировавшись, я начала плести нить магии, постепенно окутывая ей Макея, и… Бинго! Паренек замер, почти не дыша, водил носом и принюхивался, потом он зацепился взглядом за мою нить и завороженно начал ее изучать. Всё, этого было достаточно. Путы лопнули, словно мыльный пузырь и я хлопнула в ладоши. − Что и следовало доказать. Ты видишь это! Видишь потоки! Знаешь, ты мог бы… −Нет, не мог. И давай не будем об этом. – грубовато ответил Мак и поднялся. – Завтра утром отправляемся. – с этими словами он ушел. А я ведь не оговорила места встречи… Хотя точно знала, что он меня найдет.