Шанс

План постепенно приходил в исполнение. Конечно, Дамблдора не обвинили в убийствах или других противозаконных действиях, но уровень доверия к нему постепенно и неуклонно снижался. Только самые доверчивые и упорные маги оставались преданны ему. Таких осталось немного. Например, семейство Уизли или Рубеус Хагрид. Тем временем Том путешествовал по Европе и даже при самом богатом воображении его нельзя было связать с падением директора Хогвартса. При таких условиях Дамблдору и его пешкам стало не до дел Реддла, а точнее уже Мракса. Наверняка у них были подозрения на его счёт, но уж точно пускаться в погоню по Европе в поисках крестражей верные пешки Дамблдора не могли. Во время путешествия Том спрятал пять крестражей. Пять якорей души и гарантий его бессмертия. Но аппетит просыпается во время еды и вскоре он понял, что нуждается не только в бессмертии. Прошло более полувека и с каждым годом Том не молодеет. Тот же Дамблдор на десятки лет старше его и до сих пор весьма бодренький старичок. Но ведь это не показатель. Вполне возможно, что при внешней бодрости Дамблдор чувствует себя не очень хорошо. А Том не хотел познавать такие проблемы на собственном опыте. Убрать Дамблдора с дороги, конечно, хорошо, но что толку от этого, если через пару десятков лет ты и сам превратишься в дряхлого старика. Времени насладиться плодами своих многолетних трудов тогда не останется. Да и будут ли они его радовать? Вернувшись в родную Британию, Том всё больше начал задумываться о том, чтобы принять смерть и возродиться из одного из крестражей. Главный минус в таком плане - это смерть. Ведь ему придётся умереть, иначе нет никакого смысла возрождаться в более молодом теле. Но смысл крестражей именно не дать их создателю окончательно умереть. Если бы Тому было легко решиться на такое, то он бы не заморачиваться над столь сложной магией. Вот и получалось, что Том хотел вернуть себе молодость, что бы наслаждаться жизнью в новом мире. И при этом он совершенно точно не желал умирать. Маги живут дольше обычных людей и старость к ним приходит позже, но всё же и они стареют. - Может обратиться с этим вопросом к Снейпу? Он же гениальный зельевар, вот пусть и придумает что-нибудь. Том едва сумел сдержать смех, когда заметил тень удивления во взгляде уже невозмутимого Снейпа. Должно быть это и правда выглядело шокирующе, когда он вдруг приказал создать омолаживающее средство, словно стареющая леди. Впрочем, Снейп умело сохранил невозмутимый вид, быстро подавив лишние эмоции. К слову, эта черта Снейпа нравилась Тому. Ещё в прошлой жизни он приблизил к себе зельевара за его стойкость и способность беспристрастно смотреть на что угодно. С одинаковым выражением лица он принимал похвалы и Круцио. Как бы Том не вёл себя при Снейпе, тот не позволял себе недостойного поведения. Вот и в этот раз он удивился, но не сказал ничего лишнего и просто принялся исполнять поручение. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Том был не первым, кто обратился к Снейпу с просьбой заняться косметическими зельями. Первым был, конечно, Люциус Малфой. Этот красавец и модник слишком заботится о внешности, чтобы полагаться на удачу, надеясь, что старость будет ему "к лицу". Так что кое-какие наработки у Снейпа уже были. К тому же оба мага представители чистокровных семей, соответственно перед ними почти не было ограничений в ресурсах. В таких условиях заниматься исследованиями одно удовольствие. И даже как-то парадоксально, что Снейп, заполучив Лили, чуть ли не целые дни проводил в лаборатории, погрузившись в создание новых зелий, возвращающих былую красоту и молодость. А сама Лили не могла бросить Северуса из-за любовного зелья, хотя, казалось, не очень-то она ему и нужна была. Самое удивительное, что, так похожий на Тома Реддла взаимоотношениями родителей, Игнотус Снейп рос счастливым и любимым ребёнком. Во всяком случае Тому это казалось забавным. Он довольно часто бывал в гостях у Снейпов, со злорадством наблюдая за Северусом и Лили. Как и его собственные родители, они были связаны действием любовного зелья, поэтому их сын должен расти без любви или даже в ненависти. Но ничего подобного не происходило. Оба родителя принимали своё дитя и заботились о нём в меру собственного понимания. В какой-то момент наблюдение за этим перестало веселить Тома. Один вид Игнотуса заставлял его злиться, ведь изначальные условия их жизни так схожи, но результат абсолютно разный. А это в свою очередь вызывало закономерный вопрос: "Почему он, а не я? Почему ему повезло быть любимым, а мне не досталось и капли той любви"? Так что Том благоразумно решил больше не приходить к Снейпам, встречаясь с Северусом там, где не будет ни его жены, ни сына. Многое изменилось с прошлой жизни, но что осталось неизменным, так это Беллатриса Лестрейндж. Её одержимость не только идеями, но и им самим, льстили Тому. Его не интересовали женщины. Впрочем, Том никогда особо не задумывался над причинами этого. Дело всей его жизни или нескольких жизней, в зависимости от того, как на это посмотреть, занимало все его мысли. Казалось, что тело прекрасно понимало это, поэтому не доставляло таких уж проблем. А когда появилась возможность беспрепятственно убивать, она заняла место сексуального удовлетворения. К тому же Том не собирался умирать, поэтому и не стремился передать свои гены наследнику. Но Беллатриса Лестрейндж выделялась на фоне прочих женщин. Конечно, Тому и в голову не приходила мысль разделить постель с миссис Лестрейндж, хотя и не сомневался, что она радостно согласилась бы. Наверняка Белла посчитала бы это честью и точно не стала жаловаться на излишнюю жестокость любовника. Вот Родольфус не пришёл бы от этого в восторг, но его мнение не волновало ни Беллатрису, ни тем более Тома. Да только что толку говорить об этом, если между ними не могло быть подобных отношений хотя бы из-за отсутствия интереса Тома к подобному. Тем не менее Беллатриса не могла не выделяться в толпе. Её фанатичность и безоговорочная преданность вызывали какой-то отклик в душе Тома. Он даже мог назвать это любовью, хотя и отрицал само понятие любви. Пожалуй, если бы она не была человеком, то могла б занять место Нагайны. Впрочем, Том неосознанно относился к Беллатрисе именно так, как к Нагайне из прошлого. Когда же он начал осознавать это, то посмеивался про себя пока ещё несерьёзно размышляя о том, чтобы сделать эту по-блэковски безумную женщину очередным крестражем. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ После трагической смерти Поттера и Лонгботтомов стали поговаривали, что в семье Блэков появился ещё один сумасшедший. До определённого момента Тома не интересовали эти слухи. Что ему до Сириуса Блэка? Вот и Мракс считал, что его это не касается. Не мог же этот недалёкий пёс узнать, кто стоит за смертью его лучшего друга? Но потом Тому пришлось немного понервничать, когда непутёвый Блэк начал преследовать Лили Снейп. Однако Блэк не докопался до тайных дел Снейпа и, соответственно, Тома. В следующий раз Блэк заставил его волноваться, когда Малфой внезапно заявил, что Дамблдор принял этого сумасшедшего на должность профессора по Защите от тёмных искусств. Но, попав в Хогвартс, Блэк резко поостыл и его поведение не вызывало больше никаких подозрений. Если не брать во внимание сам факт, что буйно помешанный внезапно изменил своё поведение, став примерным преподавателем. Хотя Тома злило, что ту должность, которую он сам хотел занимать, досталась Блэку без труда да ещё и при отсутствии какого-либо образования, кроме школьного. Как бы там ни было, но ситуация сложилась так, что невозможно было не воспользоваться ею. Блэк придирался ко всем слизеринцам без исключения. Когда сын Малфоя поступил в Хогвартс, у Тома появилась уникальная возможность наблюдать за поведением Блэка. Хрупкий мальчишка, что так сильно желал быть похожим на отца, с радостью шпионил за учителем для него. А Люциус уже передавал полученные сведения Мраксу. Но настоящая игра началась два года спустя, когда Игнотус Снейп отправился в Хогвартс. Сириус просто не мог остаться равнодушным к сыну предательницы Лили и школьного врага Снейпа. Если слизеринцев он не любил, то Игнотуса ненавидел. Том чуть ли не откровенно хохотал, слушая истории о том, как Блэк во многом копирует поведение Снейпа из прошлой жизни по отношению к Гарри Поттеру. Хотя, стоит признать, что Снейп никогда сам не впутывал гриффиндорца в неприятности и в какой-то степени дорожил его жизнью. Блэк же намеренно устраивал "приключения" Игнотусу, иногда подводя их к опасной грани. Но сын Снейпа - это вам не Гарри Поттер. Он не забывал информировать директора и лорда Малфоя о всех странностях профессора Блэка, а ещё Игнотус - сын великого зельевара. Не добившись каких-либо действий со стороны директора, чтобы предотвратить неадекватное поведение профессора ЗОТИ, он принялся отвечать ударом на удар. Во время уроков Игнотус смиренно терпел придирки и унижения со стороны профессора, зато когда этого никто не видел, он мстил ему, подсыпая "особые добавки" в алкоголь. Для этого необходимо было попасть в покои профессора, но Снейпы достаточно целеустремленные, если чего-то хотят. Обойти запирающие чары собственными силами Игнотус не мог, а это значит, что ему просто нужен кто-то для кого не составит труда проникнуть туда. Так началось что-то вроде дружбы между Игнотусом и домовыми эльфами Хогвартса. Добившись благожелательного отношения со стороны домовиков, Снейп воспользовался их услугами, чтобы "проведывать" профессора Блэка. Не привыкшие требовать от магов каких-либо пояснений, домовые эльфы просто выполняли просьбы "друга". Если бы Сириус хоть раз додумался спросить домовиков после очередного лёгкого отравления о посторонних, что могли проникнуть к нему и что-то подсыпать в выпивку, то скорее всего они не стали бы хранить в секрете действия Игнотуса. Но Сириус ничего не спрашивал, раз за разом усложняя чары на двери и наступая на одни и те же грабли. Тома вся эта ситуация интересовала как возможность избавиться от Дамблдора. Разработав план и заручившись поддержкой главных действующих лиц, он начал игру. Суть состояла в попытке убийства Игнотуса Снейпа. Неважно насколько действия Блэка будут реальной попыткой убийства. Главное, что бы его действия выглядели так. А дальше уже дело за Мраксом и Малфоем, которые докажут, что этот опасный маг попал в школу по протекции Дамблдора и, вполне вероятно, что директор помогал ему издеваться над детьми. Тут уже родители слизеринцев в один голос поддержат Мракса. Более того, у жалоб Игнотуса не может не быть свидетелей. Следовательно, найдутся подтверждения того, что Дамблдор знал о деяниях Блэка, но никак не мешал ему. После такого скандала Дамблдор не сможет удержаться на своём месте, а его репутация окончательно будет разрушена. И уже не так важно, насколько сильно всё соответствует действительности. Не зря же ещё с давних времён люди прибегали к таким методам, разрушая репутацию противника, делая его изгоем общества. А, посеянные ранее семена сомнения в благородстве великого светлого волшебника, лишь ускорят его падение. План удалось реализовать без существенных проблем и отклонений. Каждый отыграл предназначенную ему роль и Игнотус Снейп в одночасье стал жертвой бесчестных действий профессора Блэка. Дамблдор попытался вмешаться и смягчить общественное мнение, но от него уже ничего не зависело. Никакие, даже самые разумные доводы, не помогли окружающим правильно понять мотивы не только Сириуса, но и принявшего его на работу директора. Многие родители потребовали увольнения Блэка и Дамблдора. Только верные гриффиндорцы продолжали поддерживать попавших в немилость светлых магов. Игнотус же для них стал врагом хуже, чем Мракс или Малфой. К слову, когда место директора освободилось, его временно занял Люциус Малфой. Но даже так Игнотус продолжал оставаться врагом всех гриффиндорцев номер один. Не сумев вернуться в школу, Дамблдор попытался посадить на своё место Ремуса Люпина или Минерву МакГонагалл, но ничего у него не получилось. Люпин никогда не проявлял лидерских качеств и вряд ли справился б с обязанностями директора. Впрочем, достаточно было сомнительного статуса оборотня, чтобы ни одни родители в здравом уме не согласились оставить Люпина в Хогвартсе. Против МакГонагалл не было предубеждений, но волшебница и так справлялась с немалым количеством обязанностей. Так что её не утвердили на должность директора, чтобы не взваливать на неё неподъёмный груз. После долгих дебатов директором неожиданно стал представитель семьи Снейпов. Но не Северус, как можно было подумать, учитывая его образование и связи, а Лили. Молодая волшебница старалась непредвзято относиться ко всем студентам и по возможно улучшить условия их жизни во время обучения. Расчёт оказался верным. Новый директор быстро обрела популярность среди учеников и профессоров. Родители и Совет Попечителей тоже остались довольны её работой, не препятствуя ей. Несмотря на то, что Лили Снейп воспринимали как последовательницу Томаса Мракса, она в меру сил помогала и заботилась о членах "Ордена Феникса" и их детях. Хотя из детей фениксовцев остались лишь отпрыски Уизли. Замечал ли действия нового директора Мракс или нет, сказать трудно. Зато Малфой не мог не знать, что миссис Снейп поддерживает союзников Дамблдора. Но ни Мракс, ни Малфой не препятствовали ей, почему-то закрывая глаза на, казалось бы, не выгодную им деятельность. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Избавившись от влияния Дамблдора, Том без труда стал Министром Магии. Заменяя на ключевых местах чиновников своими людьми, он начал продвигать изменения в законах. Постепенно и на первый взгляд незаметно стали возвращаться старые традиции. Потом дело дошло и до тех видов магии, что прежние власти посчитали опасными, запретив их. Конечно, Мракс не стал сразу давать доступ к запретной магии всем. Просто перевёл ранее запретный вид магии в статус того, чем может пользоваться ограниченный круг лиц. То, что эта магия станет общедоступной, было вопросом времени. Победителей не судят и Мракс всё реже стал оглядываться на чужое мнение в вопросах управления страной. Исследования Снейпа начали приносить первые плоды и Том уверовал, что станет подобен королю фей, правителю Авалона или даже богу. Зелья Снейпа ещё не были способны вернуть Мраксу свежесть и красоту молодости, но уже стали препятствием для немощной старости. Пока Северус искал идеальный рецепт "вечной молодости", Том набирал популярность, возносясь на вершину власти и влияния. Возгордившись, он окончательно перестал осторожничать перед своими слугами, отмеченными пожирательским знаком. Так, например, Том не стесняясь и не интересуясь мнением окружающих, почти в открытую сделал Беллатрису Лестрейндж шестым крестражем, приближая её к себе максимально близко. Но, чем выше взлетаешь, тем больнее падать вниз. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ К девяносто восьмому году Том получил практически всё, к чему стремился в прошлой жизни. Казалось бы, вот он хэппи-энд! Но почему-то Том не чувствовал себя счастливым. Дамблдор не умер, как и остались жалкие крохи от его шайки героев. Гарри Поттер так и не был рождён. Крестражи исправно ждали своего часа, чтобы продлить его жизнь уже сейчас, а не через какое-то время и с нуля, как об этом говорят сторонники реинкарнации. Возможно, проблема была в том, что Том не согласен был ждать награды после смерти или в какой-то мифической следующей жизни, которой может и не быть. Он не хотел умирать, выпуская из рук то, чего уже успел достичь. Но крестражи действительно решали эту проблему. Шесть частей души увеличивали жизнь Тома в шесть раз, то есть в пределах шести веков. Так же у него под рукой был безгранично преданный мастер-зельевар, что способен сделать почти нереальную продолжительность жизни ещё и комфортной в молодом здоровом теле. Так почему же он не почувствовал радости, получив всё это? Наоборот. Появилась какая-то незнакомая ранее горечь, словно жизнь - это продукт имеющий срок годности, который истёк. Сильнее чувство безысходности и какой-то горький привкус становились в присутствии Игнотуса Снейпа. Том наблюдал за юным магом и буквально всем телом ощущал, что ТАМ реальная жизнь, со всеми её красками. А сам он словно бы находился в блеклой и унылой подделке, вынужденный наблюдать со стороны. И тогда ощущение падения в бездну становилось наиболее острым. Том не мог понять причину, по которой возникли эти чувства, как и их значение. Однако был почему-то уверен, что так чувствует себя король на шахматной доске, когда остаётся один, застыв обреченно*. И при этом рядом с Томом были люди, чьё присутствие не давало ему остаться в одиночестве. Хотя Беллатрису Лестрейндж он больше не мог воспринимать как полноценного человека. После переселения в её тело части его души, Белла окончательно заняла место Нагайны, став питомцем Мракса. К другим Пожирателям Смерти Том относился ещё хуже, лишь за немногими признавая право находиться с ним на равных. Столкнувшись в очередной раз с Игнотусом, Мракс посмотрел на парня с ненавистью. - Лорд Мракс, - поклоном поприветствовал Снейп министра. - Мистер Снейп, - неприязненно протянул Том в ответ. - Пришли по поручению отца? - Нет. На этот раз я здесь по поручению матери. Нужно отдать кое-какие документы. - Староста факультета? Удивлён, что именно Вам поручили столь ответственное задание, а не кому-то из профессоров. - Мама считает, что это поможет нам с Вами... подружиться. - Это невозможно. - Да. Я знаю, - вежливо согласился Игнотус и быстро отошёл в сторону, когда разозлённый Мракс прошёл мимо него. Если бы Игнотус не успел среагировать, то Том точно толкнул бы его. Впрочем, Игнотус не расстроился, что Мракс так поступил. - ...ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... - прошептал Игнотус и улыбнулся. Но почти сразу он принял серьёзный вид, заметив идущих к нему лордов Малфоя и Гринграсса. - О! Добрый день, мистер Снейп. Вы принесли документы от директора Снейпа? - Здравствуйте, лорд Малфой, лорд Гринграсс! Да, Вы правы. Директор сказала, чтобы я ждал вас здесь. Люциус понимающе кивнул и в качестве жеста доброй воли пригласил Игнотуса на прогулку по Министерству. *** Мужчина и женщина замерли возле "окна", не в силах принять какое-то решение. - Так это победа или поражение, госпожа? - осторожно поинтересовался Певерелл. - Он, конечно, воспользовался своим шансом по полной, но я бы не назвала это счастливым концом. - Но он же получил то, что хотел! - моментально возмутился маг, почувствовав проигрыш. - Не всё. Герой, что победил его, всё равно родился, пусть и не убил физически. - Это Вы о... про Игнотуса? - А есть сомнения? Певерелл покачал головой, потому что не мог сейчас соврать. - Правильно, что не отрицаешь. В таком случае я соглашусь на ничью. - Значит я не выиграл? - Но, заметь, что и не проиграл. В качестве поощрения я могу и тебе дать второй шанс. Что ты тогда сделаешь? Мужчина застыл, словно превратился в камень. Он уже с трудом мог вспомнить свою жизнь до встречи со Смертью. - Я... Не стал бы встречаться с Вами в тот роковой раз. - Вот как? Больше не хочешь быть самым сильным? - К чему это? Проведя в Саду столько лет, я осознал, что это не так уж и важно. В конечном итоге, я не помню то время, когда был счастлив. - Боишься повторить его судьбу? - Смерть небрежно указала на Тома Реддла. Антиох согласно кивнул. Рядом со Смертью он научился честно признавать не только свои ошибки, но и слабости. Там, где раньше он бы яростно принялся доказывать свою правоту и силу, теперь Певерелл мог спокойно кивнуть, соглашаясь. - Хорошо. Идём. Смерть отвернулась от "счастливой жизни" Тома Реддла и повела Антиоха в ту часть Сада, где он никогда не был. Там, за стеной из костяных деревьев, маг увидел чернильно-чёрное озеро. - Выбирай. - Что это? - Твой шанс. Твоя прошлая жизнь была слишком жалкой, чтобы возвращаться туда. Ты сполна заплатил за свои деяния и теперь свободен. Я дарую тебе другую жизнь. Можешь выбрать, кем ты хочешь родиться в следующей жизни. Разве я не щедра к тебе? - Благодарю за этот дар. Тогда можно я буду сыном Северуса Снейпа и Гарри Поттера? - Хочешь встретиться с братом? - Хочу быть счастливым в любящей семье. - Ты ведь знаешь, что мужчины не способны рожать. Впрочем, я дам тебе шанс. Ты будешь магом и сиротой. Если сможешь при встрече убедить Гарри и Северуса усыновить тебя, то получишь то, что хотел. Я даже воспоминания тебе оставлю. Но не жди от меня иной помощи. Антиох радостно согласился, принимая нежданный подарок. - Заходи в воду. Только тогда, когда ты полностью окажешься под водой, сможешь вернуться в мир живых. - Спасибо, госпожа! Ещё не до конца веря в происходящее, Антиох Певерелл вошёл в чёрные воды озера, начиная чувствовать их ледяной холод. Когда же душа мага полность погрузилась в воду, в родильной палате больницы Святого Мунго раздался детский крик. Ведьма из последних сил сфокусировала взгляд на новорождённом. - Поздравляем! У Вас сын! Женщина улыбнулась и устало прикрыла глаза, уже не замечая, как её сын слишком осмысленным взглядом смотрит на неё. А где-то далеко в Костяных Садах Смерть смотрела на чёрное озеро и говорила: - Не подведи меня. Будь счастлив.