Надежда умирает последней

Зачем? Зачем она это сделала? Зачем кинулась защищать его? Почему не осталась в стороне, как остальные? Даже если бы он и пропустил этот удар, то ему ничего плохого бы не было. Но зачем она его оттолкнула, принимая удар на себя? До сих пор перед глазами стоял её образ, её маленькая фигурка, казавшаяся очень тёмной на фоне ударившего по ней разряде магии. Её лицо, отражавшее ужасающую боль, но улыбающегося ему. Но он не успел среагировать. И вот она уже лежит на земле. Кто-то погнался за врагами, кто-то подбежал к ним. Её золотистые локоны растрепались вокруг головы. Она лежала, её грудь еле-заметно опускалась и поднималась. Казалось, что жизнь вот-вот покинет её тело. И тогда не толко её жизнь оборвётся. Ведь он будет винить себя в её смерти. И эта вина разъест его изнутри. Нет. Она не должна умереть. Она не умрёт. Она будет жить. Взглянув на Люси, Нацу моментально понял: он должен помочь ей выжить. Иначе жить ему не имело смысла. Он встал с колен. Это действие далось ему с большим трудом: от одной лишь мысли о умирающей девушке сердце предательски взбесилось. Он был в бешенстве. Он был неимоверно зол. На себя. «Ещё не всё потерянно»,- пронеслось у него в голове - «Она ещё может выжить. Нет. Она обязана выжить.». Парень взял девушку на руки, заботливо прижимаясь её к своей груди. Он помчался в гильдию, испепеляя всё и вся на своём пути. Горстка оставшихся врагов рассыпалась пеплом. Казалось, он бежал часами. Из последних сил он вышиб дверь гильдии и стал искать мастера. Увидев состояние Люси, тот сразу же послал за Полюшкой. Лекарь пришла почти сразу. Всё это время Нацу заботливо прижимал уже не дышащую девушку к своей груди. Нет. Она не могла умереть. Надежда на это - единственное, что удерживало Нацу от того, чтобы разломать всю гильдию. Полюшка попросила парня положить девушку в лазарет и выгнала всех из комнаты. Парень метался из стороны в сторону. Нет. Надежда на её жизнь ещё была. Ведь Надежда умирает последней. Но всё же умирает...