Время вспять

             Гаррет раздраженно хмурил брови, наблюдая, как Изабела виснет на Фенрисе и трётся об него грудью. Даже с такого расстояния было видно, что эльф недовольно морщит нос, вздыхает, после чего делает полшага в сторону от девушки, в тщетных попытках скинуть её со своего плеча. Его усилия провалились, так как девушка, задорно хохоча, стала липнуть ещё активнее.       Фенрис и Изабела стояли спиной к Гаррету, поэтому и не заметили, когда хмурый маг подошёл к ним ближе, остановился за их спинами и, скрестив руки на груди, сверху вниз смерил взглядом пиратку. Андерс прыснул в ладонь, а стоящий рядом с ним Варрик и вовсе расхохотался. Ничего не понимающая Изабела уставилась на хихикающих друзей, а когда Андерс сначала посмотрел на неё, а потом ей за спину, медленно обернулась и уставилась большими глазами на мрачного Гаррета.       — Хоук! — от неожиданного восклика Изабелы обернулся и Фенрис.       — Сколько раз мне надо тебе повторять? — сдержано спросил маг.       — Да ладно тебе! — девушка, хихикая, убрала руки от эльфа и сделала шаг назад.       — Как по мне, так они хорошо смотрятся вместе, — с ехидцей в голосе ухмыльнулся Андерс.       — Лучше молчи, Блондинчик, а то и тебе достанется, — шепнул Варрик.       Хоук рассержено зыркнул на Изабелу, приобнял Фенриса за плечо и перевёл потяжелевший взор на Андерса. Варрик перестал хихикать, когда самая большая доза недовольства досталась ему. Смотря то на одного, то на второго, то на третью, Гаррет бочком отошёл в сторону, не выпуская ничего не понимающего Фенриса из рук.       — Почему мне достался самый злющий взгляд? — шёпотом спросил Варрик, когда Хоук вместе с эльфом скрылись за углом дома.       — Наверное, — сквозь смех выдавил Андерс, — потому, что ты, как самый старший, должен был нас вразумить!       — Я вам мамочка, что ли, чтобы следить за вами? — отозвался гном.       — Эх, такого мужчину увели! — вздохнула Изабела.       — Ты сейчас про кого конкретно? — поинтересовался Андерс.       — Ну… — девушка загадочно хихикнула.       Хоук завёл Фенриса в небольшой тупичок, встал перед ним, несильно сжав плечи, и открыл рот, но тут же закрыл его, не зная, с чего начать. Фенрис терпеливо ждал, когда парень соберётся с мыслями и выскажется. То, что Хоука что-то волновало, было видно невооружённым глазом.       — Фенрис, — неуверенно начал Гаррет, немного заикаясь. Он прерывисто вздохнул, чуть крепче сжал плечи эльфа и снова замолчал. Фенрис продолжал терпеливо ждать, даже не пытаясь заговорить, чтобы не сбить Гаррета с мысли. — Ты не заболел?       — Нет, — Фенрис был немного озадачен вопросом.       — Тебя никто не ранил или, может, обидел? — Гаррет смотрел с нерешительностью, немного заискивающе, словно эльф его не то обманывал, не то просто что-то не договаривал.       — Нет… — ещё более озадачено протянул Фенрис.       — А ты не впутывался ни в какие странные затеи? Ни с кем таким не ссорился? Никто тебе не угрожал? Может, кто запугивал?       — Не-ет… — Фенрис немного удивлённо поднял брови: он и сам мог кого угодно обидеть или даже побить.       — Ты хочешь меня бросить?       — Что?! — глаза Фенриса округлились ещё больше. — Что происходит, Хоук? Я тебе надоел? Ты хочешь разорвать наши отношения?       — Нет! — Гаррет дёрнул Фенриса на себя, с силой прижимая к груди.       Когда Хоук только-только познакомился с эльфом, тот по непонятным причинам запал ему в душу. Фенрис был холоден, отстранён, держался особняком, на магов, в том числе и самого Хоука, смотрел с подозрением, словно те могли нанести удар в спину. Или, скорее, он боялся вновь попасть в рабство. Само самой ни в какое рабство никто его отдавать не собирался, но объяснить ему это было сложно: здесь нужны были действия, а не слова. Понадобилось достаточно много времени, чтобы подозрение Фенриса утихло и он стал доверять всем хоть немного. Особенно магам. Ушла ещё уйма времени, чтобы у Хоука получилось донести до эльфа свои чувства. Фенрис откровенно не знал, что делать и как реагировать: в рабстве нет любви. Но мало по малу Фенрис менялся, становясь более дружелюбным и открытым. А самым главным для Гаррета было то, что Фенрис наконец принял его и его чувства.       — Дышать нечем… — тихо прохрипел Фенрис, даже не пытаясь вырываться из стальной хватки мага.       — Ой, прости, — Гаррет поставил эльфа на ноги и снова сжал его плечи.       — Пожалуйста, Гаррет, скажи, что происходит? Я совершенно ничего не понимаю. Я сделал что-то не то?       Гаррет невольно улыбнулся: у Фенриса не было опыта в отношениях, он никогда не влюблялся и даже не мог сказать, что хоть кто-то ему нравился. И во всём, где у них возникало недопонимание, он начинал винить именно себя. Он переживал, а значит, действительно боялся потерять Гаррета.       — Ты злишься из-за Изабелы? Я поговорю с ней более серьёзно. Хотя и не думаю, что это возымеет хоть какой-то эффект.       Не сдержавшись, Гаррет наклонился к лицу Фенриса, нежно его поцеловал, с удовольствием отмечая, что тот, отвечая, прижимает пальцы в когтистых перчатках к его щекам. А ведь совсем недавно он даже наедине с трудом позволял подобное, самые простые прикосновения сильно его смущали и ставили в тупик.       — Гаррет, скажи уже хоть что-нибудь, — заглядывая в глаза Хоука, попросил Фенрис.       — Просто у меня такое ощущение, что должно произойти что-то нехорошее, — наконец через силу выдавил Гаррет. — Тем более такое сильное, а оно меня никогда не подводило.       — Ты думаешь, что-то случится со мной? — протянув руку, Фенрис положил её на щёку Хоука и немного погладил.       — Я не знаю, с кем, если честно. Но оно слишком сильное. Больше всех я боюсь за тебя.       — Больше всех бояться ты должен за свою семью, Гаррет, — Фенрис посмотрел на Хоука с укоризной.       — Особенно за матушку, — вздохнул Гаррет. — Не знаю, за них у меня такого волнения нет, а вот когда гляжу на тебя, оно прям возрастает в несколько раз. Возможно, ты прав — это с тобой что-то случится… Я…       — Гаррет, — рука Фенриса скользнула вниз по шее и прижалась к груди мага, — я в состоянии за себя постоять, тебе как никому это известно.       — Я знаю, — Хоук, вздохнув, сжал руку эльфа, — но от этого беспокойства я всё равно не могу никак избавиться. Я вовсе не сомневаюсь в тебе и твоих силах, просто… Это трудно описать на самом деле, прости…       — Может, немного позднее всё станет чуть понятнее, — ободряюще проговорил Фенрис, растягивая губы в улыбке.       — Фенрис, — Гаррет заглянул в глаза эльфа и со всей серьёзностью в голосе заявил: — с этого дня ты будешь спать в моём имении. И это не обсуждается!       — Но… — Фенрис хотел было возмутиться, к такому шагу, как он говорил, он ещё готов не был.       — Не хочешь перебраться ко мне, значит я переберусь к тебе, но одного я тебя не оставлю!       — Но…       — Всё же лучше ко мне. У меня и чисто, и более безопасно: точно никакой камень на голову не упадёт. Да и еда постоянно тёплая и свежая, как никак могу себе позволить это.       — Но…       — В любом случае я тебя одного не оставлю!       — Да дай же ты мне сказать! — Фенрис, не выдержав, повысил голос, и Гаррет замолчал. — Я живу в том имении уже не первый год…       — Вот именно! — Гаррет вновь перебил эльфа. — Мы же вместе! Ты носишь знак моего дома и красный платок, который я тебе подарил, но упрямо избегаешь жить со мной. Как будто мы не вместе, а просто встречаемся ради того, чтобы провести вместе редкие ночи. Меня это не устраивает! — Гаррет был возмущен, недоволен и откровенно раздражён.       — А ты, случаем, своё волнение не придумал, чтобы затащить меня к себе в имение? — Фенрис с подозрением уточнил у Хоука.       — Да ещё чего! — фыркнул Гаррет. — Я, конечно, жажду, чтобы ты переселился ко мне, и чтобы мы вместе спали, но я не опущусь до такой лжи ради этого.       Фенрис тихо выдохнул: он до сих пор, до спазмов в животе боялся, что Хоук его отвергнет, хотя тот и не раз доказывал, что он для него много значит. Однако Фенрис невольно продолжал держать Гаррета на расстоянии, что давало ему хоть какую-то уверенность, что если тот откажется от него в итоге, ему будет легче это пережить. Фенрис понимал, что этим делает Гаррету больно, но по-другому пока не получалось.       — Хорошо, — вздохнул Фенрис. Гаррет всё равно от него не отстанет, так что смысла спорить не было. К тому же это был хороший шанс проверить, готов ли он переступить через свои опасения и страхи.       — Ты согласился, потому что я надавил, да? — Гаррет виновато посмотрел на Фенриса. — Прости, просто я не могу оставить тебя одного сейчас, не с таким чувством чего-то нехорошего. Потерпи меня немного.       — Потерпеть? — у Фенриса скрутило живот: слова Гаррета для него прозвучали так, словно он сам держит Хоука рядом с собой, против его воли.       — Эй, — Гаррет протянул руку и, сжав подбородок Фенриса, заставил поднять опущенную голову и снова посмотреть на него, — ты же как-то сам сказал, что я тот ещё надоеда.       — Говорил…       — Я ничего плохого не имел в виду, просто так мне будет удобнее за тобой приглядывать, и я буду уверен, что с тобой всё хорошо. А ещё у меня кровать больше, мягче, чище… И еда каждый день горячая, свежая и разнообразная…       — Подкупить пытаешься?       — Да, — Гаррет коротко хохотнул, и его руки скользнули на талию Фенриса. — А ещё у меня очень много твоих любимых яблок! Красных, сладких, хрустящих, сочных и в большом количестве… — как демон-искуситель прошептал Гаррет, наклонившись к уху Фенриса.       — Ты невозможен, — проворчал Фенрис, смущённо краснея и отводя взгляд.       — Так ты согласен? — мягко спросил Гаррет, с надеждой ожидая ответ любимого.       — Хорошо, я не могу заставлять тебя волноваться ещё больше, — вздохнул Фенрис, уступая натиску Хоука.       — Спасибо, — Гаррет просиял. — Обещаю, что не буду тебя сильно донимать!       Фенрис, покосившись на Гаррета, чуть склонил голову набок, опустив её и смотря на него немного исподлобья. Когда Гаррет действительно чего-то хотел, он умел этого добиваться. И самый яркий пример — Фенрис.