С наступлением ночи

Бакуго лежал у него на коленях и перебирал между пальцев длинные красные локоны. Кацуки был верным псом и в этом была его самая большая проблема. Он не мог предать хозяина, уйти, наконец-то стать свободным, хоть со стороны он и казался холодным, бесчувственным, но на самом деле любил Киришиму, а говорить об этом вслух он, наверное, не сможет никогда. Гордость не позволит признать, что он в самом деле от кого-то настолько зависит. Ему нравилось всё в этом человеке, его улыбка, острые зубы, которые оставляли красочные следы на теле, но особенно волосы, Бакуго обожал их. Красный тайфун, который спадал чуть ниже лопаток, завораживал его, когда Киришима пытался собрать волосы, Кацуки, увидев это, сразу же их распускал, утыкался в них носом и просто стоял так несколько минут. Эйджиро любил когда он так делал, это было единственное проявления некой «ласки» с его стороны, поэтому мог вытерпеть то, что волосы постоянно мешаются и лезут в глаза. Киришима был какой-то нездоровой зависимостью с самого начала, но волк поддался, открылся человеку и сейчас уже не уверен, правильно ли сделал. Он скучал. Скучал по свободе. Грёбанные оборотни и их преданность. Он понимал, что уже ничего не изменить, но от этого легче не становилось. Каждую ночь он сбегал из дома и обращался, в те моменты он чувствовал тоску и облегчение одновременно. Когда его кожа покрывалась белоснежной шерстью, а на руках вырастали когти, он переставал быть человеком, жёлтые глаза светились в темноте, словно два фонаря, наводя ужас, Альфа вернулся, слышался со всех сторон тихий шёпот, разносящийся по лесу с дуновениями ветра и треском покачивающихся деревьев, Кацуки охватывали животные инстинкты и он не сопротивлялся. А Киришима не спал, ему снились кошмары о том, что его волк больше не вернётся, а всё более приглушённый вой, который заставлял его вздрагивать каждый раз, говорил о том, что Бакуго всё дальше и дальше от него. Ему было страшно. Но волк возвращался. Когда утром Эйджиро разлеплял глаза, у него под боком лежал уставший, но довольный Катцуки, на спине которого появлялось пару новых царапин, он успокаивался и засыпал полностью окунувшись в тепло разгорячённого тела Бакуго. Но страх всё равно возвращался с наступлением ночи, но он об этом не думал, в те моменты всё было хорошо и ему было этого достаточно.