Пеплом на губах

Чужие губы скользили по телу парня, принося дискомфорт и чувство отвращения. Он позволял касаться себя, позволял пользоваться собой. Иначе ведь нельзя. Да и как? Семье деньги нужны, мать не справляется, сестра маленькая ещё. Остается только этим и зарабатывать. Платят хорошо, но гордость не позволяет работать здесь постоянно, лишь когда совсем в угол загоняют приходится идти на жертвы. А загоняют часто. Хорошо, что клиентам не разрешается заходить слишком далеко. Им можно наслаждаться услугами схожими с услугами эскорта, лишь с небольшим нюансом, к тебе все-таки имеют право прикасаться. Соловьев судорожно вздохнул, прикрыв глаза и выгнув слегка спину. Что-то холодное сквозь ткань белой рубашки коснулась его возбужденного соска. Возраст, внешность и пол клиента не имеет значения, приходится обслуживать всех. Чаще приходят зрелые женщины, решившие полакомиться молодым телом. Но бывают и мужчины, как, например, сейчас. Противный, толстый старикан, вечно вытирающий пот, ручьями текущий с его лысины. Откуда только столько жидкости берется? Он пригласил Алекса на тусовку в честь дня рождения знакомого. В мыслях этого извращенца с кучей бабла, набитого по карманам, не было и капли интереса к имениннику. Ему лишь хотелось завалить юношу, что сопровождал его, и не важно, что не по правилам, запротивится — так деньги все решат. В чем проблема? Алекс, а по простому Алексей, Алешка, Леша. Только вот Леша как-то не солидно, такого нанимать никто не захочет, а вот у Алекса отбоя от клиентов нет. Жил он простенько, в чудом доставшийся его семье двухкомнатной квартире в богом забытом районе. Отец его умер, или уехал в дальнее плавание, как говорила мать. От роду мальчишке всего семнадцать, но для работодателей он уже совершеннолетний, а для мамы временный работник стройки. Ну, а как по другому? Мать с сестрой кушать хотят, а денег нет. Аллу Владимировну поперли с завода, не хотели оплачивать больничные, теперь она работает продавщицей в ларьке. А какая зарплата у них, вы сами прекрасно знаете. На квартиру только и хватает. А еда, одежда, остальные нужды? Вот и пришлось Алешке идти на «стройку». Как он туда попал, сам толком не понял. Через знакомых друзей и друзей знакомых. Личико у него милое, тело стройное, кожа как пергамент, светлая, аж даже каждую веночку видно. Красота. Как не воспользоваться? Так и получилось. Возвращался поздно, уставший. Матери врал, сестре втихаря леденцы таскал. Зато жить на что было. Денег, конечно, не много, но на основное хватало. Алекс вежливо, насколько мог, отстранился от жирдяя, под предлогом принести напитки. Бармен мешкался с подачей, то и дело косился в сторону. В конце концов отдал два коктейля и сопроводил напряженным взглядом. И чего такой странный, спрашивается? Парень пожал плечами и со вздохом отправился обратно к приватному столику. А вот дальнейшие события утонули словно в тумане. Алекс не сразу понял что его чем-то накачали, а когда понял, то было уже поздно. Тело стало ватным, сопротивляться старикашке не было сил. А тот в свое удовольствие шнырял там, где его руки быть не должны. Оставалось лишь беспомощно выстанывать в полустоне «прекратите». Но все бестолку. Казалось бы, вот он, момент чтобы сдаться. Потерять крупицы гордости и надежды. Но парень с чудовищными силами, собрался духом и ударил по голове насильника первым, что под руку попало. Ноги подкашивались, низ живота болезненно ныл, голова кружилась, но Алекс убирался прочь с того места. Лихорадочные мысли, что его преследуют, прочно засели в голове. Хотя если бы преследовали, то давно бы нагнали. Скорее всего даже не обнаружили старика еще. На пути к желанному выходу, он с кем-то столкнулся и рухнул на пол. Боли он не почувствовал, хотя содрал кожу на локте, что даже кровь проступила сквозь белую рубашку. — Эй, пацан очнись, — мягкий баритон коснулся его ушей. Легкие похлопывания по щеке едва выводили его из состояния дурмана. Виктор Романович после долгого, утомительного рабочего дня отправился в бар на день рождения к знакомому хорошего знакомого. Громкая музыка набатом отдавалсь в ушах, стакан холодного виски наконец позволил расслабиться. Чертов швед, никак не хочет подписывать договор с ним, вот же проныра. А Виктор несколько недель уже мотается то на родину этого идиота, то обратно на работу, забывая о том, что у него есть дом, что в нем можно элементарно есть и спать. Личная жить? Что это и как это? Он уже и забыл как давно прижимал к себе податливое женское тело. И вот глоток свежего воздуха, а точнее виски, настиг его в этом дрянном, пропахшим кальяном баре. Надо бы Кристине позвонить, может она составит ему компанию этой ночью. Зов природы потребовал отлучиться в уборную. Но вот на выходе оттуда случилось неожиданное. В него врезался какой-то чудик. Так нет чтобы разойтись спокойно и забыть об инциденте, тот рухнул на пол, ударившись о косяк. Виктор присел рядом на корточки и с удивлением обнаружил мордочку совсем ещё молоденького мальчишки. И что он тут забыл? Состояние его желало быть лучше. Парень был словно пьян, но от него не несло за километр, как предполагалось. Он тихо стонал, тяжело дышал. Легкая шелковая полупрозрачная рубашка была расстегнута наполовину и выпущена из-под штанов. — Помогите. — слабый голос, как у беспомощного котенка. Он схватил мужчину за руку и отказался отпускать. — Ты что творишь?! Он со мной! — визгливый противный голос жирдяя заставил обернуться в его сторону. Виктор оценивающе разглядел хозяина такой занятной вещицы. Котенок лишь со всей дури вцепился в его рукав, еще больше отказавшись отпускать. Бедный парнишка, видать опоили. А тот и не подозревал, что так бывает. Виктор отцепил от себя мальчонку и вплотную подошел к старому извращуге, за спиной которого стояли два амбала. Мужчина хоть и был внушающего доверие вида, но драться не собирался. Зачем? Достаточно было лишь упомянуть о том, что вызов в полицию их успокоит, а уж тем более если те обнаружат в организме потерпевшего то, чего обнаружить по идее не должны. Старик заикаясь отчалил восвояси, нервно подтирая пот, льющийся как из ведра. Пацан так и сидел в углу, подрагивая то ли от страха, то ли от чудодейственного аппарата. Глаза прикрыты, на лбу испарина, весь бледный, губешки синие, за живот схватился и скулит, как щенок побитый. Виктор встрепенулся. Чего это он заладил? То котенок, то щенок… Это так выпитый виски постарался? И что теперь с ним делать? Не оставишь ведь, другой извращуга найдется, надругается. Перед таким зрелищем сложно устоять. Виктор Романович вновь огрызнулся сам с собой за откровенные мыслишки. Он оглянулся по сторонам, понял что вряд ли кто-нибудь придёт на помощь. Делать нечего, мужчина подхватил паренька на руки и понес к себе в машину. Алекс вообще мало что соображал, при попытке выяснить где его дом, он лишь тихо поскуливал «не надо», «маме нельзя», «пожалуйста». Все планы Виктора рухнули в тот момент, когда он столкнулся с пацаненком. Черт его побрал, в туалет ему захотелось. Лучше бы не ходил, честное слово. И душа спокойная, и Кристина бы приехала. А теперь придется везти к себе неудавшегося наркомана, не выбросить же на улицу. Паренек начал потихоньку приходить в себя, пока Виктор ждал, когда слегка отуманенный алкоголем мозг придет в себя, чтобы сесть за руль. — Где это я?.. — В машине. Алекс скорчил кислую мину. — Капитан очевидность, черт бы тебя побрал. — Эй, попрошу не выражаться. Я вот, между прочим, твою задницу спас. В буквальном смысле. — Так это вы?.. — парень замер на мгновение. — Тогда… Ну это, спасибо… Мальчишка протянул руку, чтобы совершить рукопожатие. Аккуратная, красивая рука с длинными тонкими пальцами, слегка подрагивающая. Мужчина пожал в ответ и завел машину. — Где живешь, я тебя подвезу. — Не… Не надо, пожалуйста. — Мальчишка прошептал, отведя глаза в сторону. От волнения он начал заламывать пальцы на руках. Ладонь Виктора легла поверх трясущихся рук мальчишки и слегка сжала их, успокаивая. Алекс вздрогнул и вновь перевел голубые, на грани слез, глаза. — Что такое? — учтивось и забота, то чего Леша никогда не видел за пределами своей квартиры. — Если мама увидет меня таким, она очень расстроится. — его грудь судорожно поднялась и опустилась в тяжёлом вздохе. — Я не хочу ее расстраивать. Виктор, мысленно ругнувшись, завел мотор и повез мальчишку к себе. В дороге никто из них слова не вымолвил. Никто не спрашивал имена друг друга. Мальчонка с огромным трудом вышел из машины, было видно, что ему тяжко передвигаться, он закусил губу и старался не смотреть на своего спасителя. Уши его горели огнем. Зайдя в дом, он первым делом спросил где ванная и пулей залетел туда. Виктор пожал плечами и пошел на кухню. Его гость был явно голоден, необходимо приготовить что-нибудь. Яичница это максимум его кулинарных способностей. Всю еду обычно готовит его домработница. Мужчина пошел позвать мальчика. Тот что-то слишком много времени занимает ванную, нехорошие сомнения закрались в душу. Остановившись у двери, он прислушался: были слышны стоны и всхлипы. Мужчина перепугался, подумав, что тот поранился и тут же распахнул дверь, которая почему-то была не заперта. Картина, которую застал Виктор была немного неожиданна. Мальчишка сидел на крышке унитаза с приспущенными штанами и широко расставленными ногами. Его рука плавно двигалась вверх и вниз по возбужденной плоти. Голова была немного запрокинута назад, открывая бесподобную тонкую белую шею, ключицы. Глаза прикрыты, на щеках томный румянец. Губы красные, слегка приоткрытые, поблескивающие от света лампочки, из-за постоянного увлажнения. Из них выходил звук, что тут же бросил в дрожь мужчину, эти стоны творили невероятное. Виктор оцепенел, не смог сдвинуться с места, лишь наблюдал за этой прекрасной картинкой, что будоражила его сознание. Мальчишка приоткрыл глаза, с тихим, но сладким стоном и в ужасе уставился на хозяина этого чудного дома. Он быстро вскочил на ноги, слегка покачиваясь, и кое-как натянул штаны. — А… Э… Вы не то подумали… Это наркотик… Мне будет больно, если я это не сделаю, изви… Извините, пожалуйста. -Алекс жутко испугался, что у него даже голова закружилась. Он облокотился о раковину и задрожал словно листочек на ветру. Смотреть в глаза мужчине было стыдно и неловко, поэтому он смотрел на половик под ногами. Вдруг, он почувствовал, что к нему подошли вплотную, почти соприкасаясь телом. Его лицо подняли за подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза напротив. Глубокого серого оттенка, почти черные из-за расширенных зрачков, они смотрели на паренька с таким желанием, что с ума можно сойти. — Виктор Романович. — Представился мужчина. — Леша. Бизнесмен хмыкнул и притянул к себе мальчишку за талию. Он наклонился и обсыпал мелкими поцелуями такое молодое и красивое лицо. Если очень постараться, то можно представить, что это девчонка. Подобными мыслями успокаивал себя мужчина, ласково проводя ладонями по спине. Губы мальчика так и манили к себе, и он не стал им отказывать. Сладкие, мягкие, совсем нежные и неопытные, оттого еще прекраснее. Лешины руки лежали на талии партнера, но почувствовав чуть больше свободы, они пошли блуждать по его телу. Парень стащил рубашку с мужчины и прильнул губами к левому соску. Виктор вздрогнул и со свистом вдохнул воздух. Ни одна женщина не вызывала в нем столько эмоций и чувств. С грозным рыком он подхватил мальчишку на руки и усадил на стиральную машину. Вся Лешина одежда полетела в стороны. Мальчишка впервые находился так тесно и горячо в мужских объятьях. Пусть он всегда считал, что девушки ему больше по душе, но отказываться от подобного он бы не стал. Тело Соловьева предательски выгнулось навстречу приятным прикосновениям, а из губ вылетел стон наслаждения. Виктор развернул мальчишку к себе спиной и надавил на спину, вынудив того слегка прилечь на бытовую технику и выгнуть спину. Оба тяжело дышали. Мужчина схватил увлажняющий крем с полки и щедро выдавил на ложбинку между ягодицами, пальцами правой руки приступил к разрабатыванию промежности возбужденного партнера. Спустя время, три пальца относительно свободно двигались и растягивали в стороны стенки анального отверстия. В какой то момент он задел нужное место и тело Леши выгнулось ему навстречу, мальчик судорожно вобрал в себя воздух и не сдерживаясь застонал. Виктору нравилось ощущать превосходство, он вновь коснулся заветной точки и ответ не заставил себя ждать. Соловьев толкнулся навстречу за удовольствием, но ему не позволили. Он захныкал и расставил ноги шире, приготавливаясь к большему и маня к себе. Виктор приставил свой орган к готовой дырочке Леши и под сладкий стон толкнулся внутрь. Мальчик едва не потерял сознание от наплыва чувств и острых ощущений. Он почувствовал будто буквально натянут на продолговатый предмет, ощущение наполненности было непривычно, но невероятно приятно. Грудь тяжело вздымалась, костяшки рук побелели от напряжения, Леша держался за стиралку, чтобы не потерять равновесие. Выждав несколько секунд, Виктор погладил по спине мальчишку и задвигался, вколачиваясь в податливое тело с каждым разом быстрее и резче. Мужчина притянул к себе Соловьева, так, что тот чувствовал горячее дыхание у себя на затылке, рука Виктора поднялась от живота к шее, слегка сжав её, не причиняя боли, но придав ощущениям больше остроты. Леша почувствовал, как его укусили за левое плечо, оставляя следы зубов, он прикрыл глаза и откинулся на сильное и горячее тело. Мужчина вколачивался в молодое и нежное тело, гладил его, целовал, оставлял отметины. Виктор почувствовал настигающий пик удовольствия, но первым должен закончить паренек. Глубокое погружение, задевшее заветную точку, сделало своё дело. Мальчик с полувсхлипом полустоном кончил в руку мужчины, зажав себе рот. За ним достиг желанной разрядки и Виктор. Оба они отрывисто дышали, будто пробежали марафон, их тела были мокрые от пота и поцелуев, по ногам мальчишки стекала молочного цвета полу прозрачная субстанция. Виктор развернул к себе лицом Лешу и посмотрел тому прямо в глаза. — Вы… Вы… Боже, этого не должно было быть. — Соловьев коснулся лбом чужого широкого плеча, пряча красное от стыда лицо и вдыхая аромат такого привлекательного мужчины, смешанный с запахом секса. Виктор Львов не хотел думать насчет произошедшего, не хотел анализировать, корить себя за содеянное. Он оставил мальчика принять душ, а сам вышел на балкон покурить. Хватался за сигарету он редко, потому что вроде как бросил, но иногда не мог себя остановить. — Что ты, черт возьми, наделал?! — пробубнил он себе под нос и втянул в легкие едкий дым. Все тело сладко ныло после произошедшего, напоминая о теплом и податливом мальчике. Они больше не разговаривали, не считая дежурных фраз, Виктор молча накормил остывшей яичницей парня и проводил в гостевую спальню, велев поспать, а сам отправился работать. Была глубокая ночь, когда он услышал шорох и осторожные шаги. Сняв очки и потерев переносицу, Виктор пошел взглянуть на происходящее. Леша, полностью одетый, натягивал в прихожей кеды. Из-за щелкнувшего выключателя он слегка вздрогнул и сразу же сощурился от яркого света. — Ты куда? Сейчас три часа ночи. — Спросил Львов, облокотившись на косяк двери. — Домой. — Утром пойдешь, снимай обувь. — Виктор Романович, я должен идти. — Леша весь съежился от пристального взгляда. — Почему? Тебя смущает произошедшее? Я не тот человек, который может воспользоваться и выбросить. Я готов нести ответственность за то, что было. Соловьев поднял глаза, полные недоверия и, якобы хорошо скрываемой, надеждой. Он скрестил руки на груди и тяжело вобрал в легкие воздух. — То, что произошло не имеет значения. — Виктор Романович скептически вскинул бровь на этом моменте. — Я прекрасно понимаю, что для меня нет и не будет места в вашей жизни. Самым лучшим решением будет исчезнуть навсегда. Считайте, что вам просто приснился… не совсем приятный сон. — Всем так говоришь? Леша вздрогнул и опустил голову. Конечно, мужчина не мог знать, что был у него первым. У Соловьева никогда не было полноценного сексуального опыта, не считая самостоятельного удовлетворения рукой. И знать Виктору подобное вовсе не обязательно. Все равно они больше не увидятся. — Мне пора, извините. Дверь за Алексеем захлопнулась, а мужчина лишь спокойно закрылся на замок и отправился продолжать работу. Но на душе было тревожно и это чувство не покидало его до самого рассвета, пока они не отложил дела и не уснул. Леша правда старался не запоминать дорогу к дому его первого мужчины. Но в голове, как назло, все ярко и точно отпечаталось. Мама отругала за столь поздний приход домой, но тут же обняла сына и прижала к сердцу. Испугалась сильно, места себе не находила. Время позднее, телефон отключен. Леша и раньше приходил поздно, но чтобы почти утром, такого ещё не бывало. Сестра спала в его кровати. У Соловьева не выходило из головы то, что произошло из-за его глупости и халатности. Больше он ни за что не выпьет в баре. Следует быть более внимательным и осторожным в будущем. **** Горячие поцелуи, обжигающие касания, настигающая волна удовольствия… Леша распахнул глаза и вскочил с кровати. Неужели это ему теперь будет сниться вновь и вновь? Это продолжается уже почти две недели. Какой ужас. Комок возбуждения замер внизу живота. Каждый раз при воспоминании деталей, Леша не мог отделаться от ощущения, что хочет еще раз ощутить то чувство наполненности. Но было одно но, он хотел чтобы это сделал именно тот мужчина. Но это невозможно.