Пеплом на губах

Прошла неделя. Леша спокойно жил обычной своей жизнью. Сегодня был его последний день на работе. Соловьев прекрасно понимал, что подобным родом деятельности заниматься долго нельзя, пока не поздно лучше заканчивать, нужно искать другую работу. — Алекс! Алекс, твою мать! — окрикнул его менеджер. — Да, Степан? — Леша подскочил как ошпаренный. — Тебя клиент ждет в випе, комната 63, очень настойчиво требует именно тебя. — Степан загадочно подмигнул своему хостесу. — Я же просил мне больше не давать приваты, Степ. Я не хочу больше приключений. — Ну Алекс, дорогой, сходи один разок, чего тебе стоит, если что жми на кнопку, наши ребята все разрулят. Тем более там такой красавец сидит, ты же знаешь, для тебя только самое лучшее! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — Ладно, на последок, только ради тебя, он хоть щедрый? — парень сдался, встал с дивана и, поправив шелковую рубашку, направился в сторону вип-комнаты. — Не то слово! — прилетело ему вдогонку. Комната 63 была самой отдаленой, самой тихой и спокойной. Обычно туда заселяли особенных гостей, и так же предоставляли им особенные услуги. Мальчики, девочки, кто угодно на выбор. Алекс здесь никогда не был, так как все знают, что помимо того, чтобы быть приятным дополнением к вечеру, он не осуществляет никаких услуг интимного характера. Он верил Степану, а значит особо переживать смысла нет, тем более он знает где кнопка вызова охраны. Все должно пройти более или менее нормально. Паренек подошел к двери и слегка дрожащими руками толкнул её. Он все еще боится и переживает, после последнего инцидента. Среди огромного количества бархатных мягких подушек, он обнаружил Виктора Романовича. Взгляд его был полон злости и… желания. Мальчишка было дернулся, но его тут же окрикнули: — Стой. Ты не можешь уйти. Это твоя работа, ты обязан должным образом обслужить меня, или я деньги потратил впустую? Леша почувствовал себя беззащитным и слабым, он присел на край дивана и поднял взгляд. Виктор Романович был жутко пьян и зол. Волосы выбились из прически, мятый костюм, пиджак лежит в стороне, рубашка расстегнута на 3 пуговицы, а галстук расслаблен и перекинут за спину, чтобы не мешался. Леша внезапно подумал, какой же этот мужчина красивый, а как наверное было бы здорово ощутить на себе его заботу и теплоту. Но способен ли он на такое? Виктор Романович протянул парнишке стакан с виски, но тот отказался. — Я на работе, мне нельзя. — Ну и черт с тобой… — Мужчина залпом выпил стакан и даже не поморщился. Потом замер на секунду и, видимо подумав, схватил мальчишку за талию и притянул ближе к себе. — Что… Что вы себе позволяете! — Тсс… Я слишком хочу тебя, не сопротивляйся, ты же знаешь, что в моих руках ты не пострадаешь. Соловьев онемел. — Уберите от меня руки. Даже «грязная мужская подстилка» не готова расстелиться перед вами. — Парень вырвался и отсел. Мужчина зло взъерошил волосы, сел, положив локти на колени и прикрыв глаза. Он так сидел несколько минут, тяжело дышал. Спустя время, он выпрямился, повернулся в сторону мальчишки и вполне трезвым спокойным голосом спросил: — Я был твоим первым мужчиной? — К сожалению. На этот раз перед ним вновь оказался новый стакан с алкоголем. — Выпей. И Леша выпил. Они оба молчали, никто не хотел что-либо говорить, как-либо объясниться. Спустя некоторое время, рука Виктора Романовича внезапно легла на Лешино плечо, и аккуратно так его потрепала. По-дружески. Позже мужчина встал и направился к выходу. — Вы куда? — хрипло донеслось из мальчишечьей глотки. — Ухожу, чтобы тебе было комфортнее. — Останьтесь… Виктор замер, внутри все как-то неожиданно сжалось. Он почему-то был уверен, что юноша его ненавидит, что врядли простит за слова. — Я лишь невыносимо тебя хочу. Мне лучше уйти. — Так возьмите. Леша расстегнул еще пару пуговиц на рубашке и оголил тонкие плечи, с удивительно прекрасными изгибами. — Я не смогу тебе предложить ничего большего. — Плевать. Я хочу чтобы вы меня взяли. Мальчик распалился и призывающе откинулся на подушки, расслаблясь и выпустив едва слышный выдох. Он смотрел в глаза мужчине напротив, он знал, что потом будет больно отпустить. Но он не хотел жалеть, ему хотелось насладиться хотя-бы телом. Так их взаимоотношения длились довольно продолжительное время. Леша буквально согласился быть подстилкой. Для него это был единственный шанс остаться рядом с предметом его любви. Да, именно любви, парень безнадежно влюбился. И все что ему позволяли это — время проведенное в плотских утехах. И все равно, Леше не хватало касаний мужчины, а главное, чувств. Он был голоден до эмоций, до бабочек в животе, которые порхают, а не режут своими острыми крылышками, до нежности и заботы. Но Виктор предупреждал, что ничего кроме приглашения на ночь мальчику ждать не стоит. И Леша сам на это согласился. Пришлось смириться. Это продолжалось до тех пор, пока Алексей не почувствовал женский парфюм от мужчины, с которым собирался провести очередную ночь. Было непонятно и сложно смириться. Но пришлось. Потом пятно помады на скуле и зацелованные губы. Позже был забытый шелковый платок в кармане его пальто. Виктор однажды заснул держа его в руках, устав после работы за компьютером. Он часто отвлекался на телефон. Стал чаще отменять встречи. Сразу после ночи вызывал такси, предпочитая избавиться от присутствия парня. В конце концов, он простонал её имя, тогда когда кончил в Лешу. Амалия, необычное и красивое имя. Как и его обладательница. Он увидел их вместе как-то раз, у входа в какой-то ресторан. Мальчишка шел мило, и совершенно случайно зацепился взглядом за знакомую фигуру. Они смотрелись удивительно гармонично друг с другом. Она выглядела словно прелестное создание. А он… Он смотрел на нее так влюбленно, так как мечтал Леша, чтобы эти глаза смотрели именно на него. Нужно ли говорить, что было больно? Виктор Романович ожидаемо отменил встречу в тот день. *** Они сидели на кухне, после секса, Виктор приготовил поесть, в полной тишине был слышен звук столовых приборов. Леша не мог впихнуть в себя ни кусочка. Имя, запах, ощущение ее присутствия, мысли о том, что она тоже касалась изгибов его тела не давали покоя мальчишке. Он буквально сгорал от ревности, но в тоже время хотел счастья своему возлюбленному и понимал, что те двое созданы друг для друга. — Почему ты не ешь? Ты сильно исхудал, у тебя проблемы? — Мне просто не хочется. — Не заставляй меня волноваться. Это стало буквально последней каплей. — Тебе ведь наплевать на самом деле. Скажи, почему Амалия? — Откуда ты… — Виктор искренне удивился. — Ты даже не заметил как стонешь мне в ухо её имя. Почему ты сейчас сидишь, а в кармане у тебя сейчас её платок? Почему от тебя ею пахнет? Почему ты смотришь на нее с восхищением? Почему она? Почему не я? Точно… Я всего-лишь подстилка, а она… Она… Она вероятно любимая женщина… — и спустя мгновение, — мне больно, я ведь тоже люблю. — Прости. Я… — Не стоит. Я знал на что шёл, и это полностью моя вина. Скажи только, она... Она правда тебе так сильно нравится? Тишина. Даже Мия замолкла, хотя до этого жалобно выпрашивала лакомство, хоть и была не голодна. Кошка будто чувствовала напряжение, молча наблюдала за происходящим. - Очень. Я сделал ей предложение. Почему то Лёша совершенно не отреагировал на сказанное. Однако ему стоило огромных усилий, доесть приготовленный им для них двоих ужин, оставшуюся запеченную с овощами курицу он убрал в холодильник, вымыл посуду, собрал вещи, и напоследок погладив ластившуюся кошку, он ушёл. Его комплект ключей остался лежать у зеркала в прихожей. Ему хотелось всё забыть, как страшный сон. Наивный, глупый мальчишка, веривший в счастливый конец. Думал, что всё изменится.