Всё началось с очередного прихода в лабораторию...

      Парень зашёл без стука, занося обед. Переложа поднос с двух рук на одну, он прикрыл дверь за собой. Предмет его восхищения — Шрам, — даже не обернулся, из-за чего в сердечке клона больно кольнуло. Натянув милую улыбочку, чтобы не казаться нудным, серьезным и скучным, он направился к лидеру. Заметив, что на столе нет места для еды, Классик остановился, не зная, что делать. Обычно, в уголке всегда было место, а сейчас на столе сплошной мусор: пустые пластиковые стаканчики, бумага, бумажные полотенца, скомканные листочки, порванный листочек с разными надписями.       Парень в голубой жилетке знал, что там за надписи. Это его любовное письмо. Подписывать его было бы очень глупо, по мнению Классика. Поэтому оно было анонимным, но всё равно больно. Больно от того, что был отказ. Сделав для себя вывод, что на столе стоит убраться, а КБ не нужны отношения, он поставил поднос на тумбочку, которая стояла возле кровати.       Он подошёл к лидеру, что старательно пытался не замечать клона. Немного помолчав, Боб глянул, что там делает Шрам, над чем работает, что пишет, как пишет. Классику было это интересно, в то время как другим было до лампочки. Поняв, что молчание может быть вечным, Классик осмотрел взглядом комнату, в поисках разговора.       Он глянул на полку, что забита книгами, которых лидер в руки, скорее всего, никогда не брал. Можно поговорить о том, чтобы вместе почитать, посидеть где-нибудь подальше ото всех, хотя бы просто так. Бобу так хотелось проводить время со Шрамом.       Несмотря на то, что он заходит к нему каждый день, ему всё равно не хватает времени. Конечно, он может зайти только тогда, когда дверь в лабораторию открыта. К сожалению для Шрама, сегодня он забыл запереть дверь. Теперь ему снова придется слышать воодушевленные разговоры Классика обо всем, ощущать то, как он смотрит на Шрама в поисках ответной реакции, но никогда не получает ее. Нехотя провожать уходящего паренька взглядом, после очередного срыва Шрама, о том, что ему нужно время, что ему нельзя мешать ни капельки, чтобы тот не остался стоять возле двери, как почти всегда.       От таких мыслей Классику стало грустно. Милая улыбочка сменилась на грустную. Переведя взгляд на стол, чтобы найти другую тему для разговора, он глянул на порванное признание. На листочке, точнее на том, что осталось от него, Классик увидел ответ. К счастью для Шрама и сожалению для Классика, ответ был "Никогда.". Он был так чётко написан, — если бы, конечно, листочек был целым — на весь лист.       Почему он порвал его? Почему просто не выбросил, а оставил на столе? Почему он отверг Классика? За что? И многие другие мысли приходили в голову Классика.       Его сердце было разбито. Теперь уже наверняка. А чего он еще хотел? Боб всегда вёл себя глупо: то он улыбался, когда на него кричал Шрам, то он приходил, когда не надо, то он приносил эти надоедливые обеды, то вечно мешал, отвлекал от важной работы, Шрам уже в открытую говорил, что тот его бесит, пока не решил проблему игнорированием. Так Классик быстрее уходил, но вместе с ним уходила и та приятная атмосфера, Шрам был уверен, что ему плевать на это.       Лидер повернулся к Бобу. Почему он так долго молчит и ничего не делает? Такого раньше не было.       Классик медленно перевел свой пустой взгляд на Шрама, улыбка давно спала с его лица. КБ на это очень удивился, где та жизнерадостность, забота, доброта и любовь в его голубых глазках? Где улыбка, что вечно была на его личике? Где всё это, почему пропало? Только Шрам хотел прервать тишину, что была между ними, как Классик начал:       — Я.. — Классик глубоко вздохнул, успокоился и собрался с силами. — Я принес тебе обед. Ты, это.. ешь. Я старался. И извини.       И он ушел, оставив Шрама в непонятках и одиночестве. Тишина. Шрам смотрел на дверь. Почему он не возвращается? Должен был вернуться. Он всегда возвращался. Хотя, это даже к лучшему, он ему не помешает. Но почему лидеру так пусто стало внутри?

***

      Прошел день. Шрам снова уснул за столом. Подняв голову от стола, он отклеил часть плана, что приклеилась к его лицу.       Шрам вздохнул, осмотрел лабораторию, изменений нет. Хотя нет, есть — поднос пропал. Протерев глаза, он понял, что поднос остался в комнате, только теперь уже не на тумбочке, а на полу. Ну и ладно. Классика нет, а он вообще приходил? А придет? Стоп, о чём думает Шрам? Ему нужно о работе волноваться, а не а каком-то Классике, подумаешь, он ему не нужен! Он только мешает лидеру, надо работать. Работать. Работать. Работаать. Во время работы к нему придет Классик и они мило пообщаются!       — Тьфу ты. Все мысли только о нем! Надо отвлечься. Работой. Да. Только ей. Никакого отдыха. И.. разговоров с самим собой.       После такого монолога, он повернулся к столу и понял, что убраться действительно надо. Где его планы? А карандашик? Что это за ненужный хлам вообще? Ну, ничего, Классик придет и как всегда всё уберет. Секунду..       — Да что же это такое?! — неожиданно для себя, вскрикнул Шрам, ударив рукой по столу, тут же ее отдернув. — Идиот..       Кое-как найдя в этом хламе канцелярию и план, над которым он работал вчера, КБ продолжил. В одиночестве. Не считая подноса, который следил за ним.       Обычно он всегда прогонял Классика и ему было плевать, так почему сейчас так пусто и больно? Классик вернётся, он всегда возвращается..а если нет? А если, вчера он сделал что-то такое, что сильно обидело паренька? Что, если он больше никогда не вернется, не захочет смотреть на Шрама, что уж говорить об общении?       Надо это исправить. Прямо сейчас. Взгляд КБ оказался на двери. Он уже готов был подняться и пойти в его комнату, но.. но нет, серьезно, лидера, которого из лаб вытащить можно только чрезвычайным происшествием, вдруг пойдет просто так ради извинения из-за ссоры, которой даже не было! Это же так глупо, верно? Верно же?       Наверное, всё таки неверно, ведь лидер никогда не делает глупых вещей, потому Шрам пошёл к нему. Встав со стула и сделав шаг, он чуть не упал.       — Чёрт, я уже и ходить разучился! — скептично произнес Шрам, если бы тут был бы Классик, то он посмеялся бы.. Опять он о нём думает, чёрт. "Неправильно!" — Подытожил Шрам, выходя из Лаб. Когда он приоткрыл дверь, то понял, что он ослеп. Рефлексивно прищурившись, он подумал почему же в его лаборатории так тускло? Привыкнув к свету, лидер направился... в ванну. Почему? Ну, красиво же нужно выглядеть.       По дороге он никого не встретил, что странно, но и хорошо. Скорее всего снова играют. Тогда где смех, разговоры, шутки? А вообще, который день и сколько время?       Задумавшись, КБ не заметил, как чуть-ли не врезался в размытое, голубое пятнышко. Вот это зрение его подводит..       — Эй, ты! Смотри куда идешь! — по голосу и манере речи, Шрам понял, что это Флеш, а не голубое, размытое пятнышко. А Флеш понял, что это лидер, а не какой-то придурок из клонов. — О-ой.. Шрам, ты? Ты еще жив, ого, я думал, ты уже умер, хе-хе. — типичные несмешные шутки для Шрама. Он закатил глаза и цокнул, вздохнув. — Хотя, знаешь, ты действительно выглядишь как живой труп, бр-р.. сходи-ка в ванную.       — Я туда и иду. — холодно ответил "живой труп".       — Не напугай кого-то. — после таких слов Флеш убежал, а Шрам продолжил свой "путь".       Дойдя до ванны, Шрам коснулся дверной ручки. Неужели он действительно выглядит как живой труп? Флеш и минуты рядом не продержался, а ведь Классик приходил каждый день.. С такими мыслями он открыл дверь. Подойдя к зеркалу, он замер.       — Уф.. — лидер скривился. Действительно, живой труп: бледная кожа, помятое лицо, синяки под глазами, волосы, растрепанные во все стороны, грязная одежда.. и это только часть плохого, Шрам уже отвернулся от отражения своего, а ведь Боб был с ним.       Умывшись и причесавшись, он глянул на себя снова. Хотя бы чуть-чуть, но лучше. Готов ли он просить прощения? Может, порепетировать, или говорить так, от души? Он же даже не знает в чём виноват. Что делать?       — Ладно, я справлюсь, я же лидер. — сказав это, он вышел из ванной комнаты и направился к Классику. По пути он никого не встретил, что отчасти радовало. Надо было спросить у Флеша, где кто и чем занимаются. Если подумать, о своей команде он почти ничего и не знает. Плохой лидер. Но так или иначе, он дошел, Шрам стоит напротив двери комнаты Классика. Перед глазами все становится размытым, ему кажется, или по стене ползет зеленый свинослон? Стоп, что?? Он глянул на стену. Пусто. Надо было спать и не пить много кофе, сам себя довел до этого. Положив руку на ручку, он почувствовал, что сердце застучало сильнее, тело сковало, а по лбу потек холодный пот, иными словами, — страх. Какого черта? Он же лидер, смелый лидер. Он не должен ничего бояться, тем более извиняться! Решительно он дернул ручку, но.. но дверь оказалась заперта. Почему? Что ему делать?       — Секундочку, извините! — внезапно раздалось по ту сторону, — Сейчас открою! — быстрые шаги. Шрам почувствовал себя неловко. Дверь открылась, на пороге стоял Классик, который явно не был готов увидеть здесь лидера.       — Шрам?! Почему ты тут? За.. зачем ты пришел?... — Боб отвёл взгляд, а затем и вовсе отвернулся. Шрам не знал, что делать, как говорить, что происходит, почему он вообще ввязался в это?! Так, соберись, лидер. Просто скажи, что чувствуешь.       — Я.. извиниться хотел. — банально, но лучше, чем ничего. Эти слова озадачили Классика, знаете, не каждый будет просить прощения за разбитое сердце. Но, может, он хочет извиниться за другое?       — За что? — ожидаемый вопрос. Классик повернулся к нему.       — За.. — а действительно, за что? Зачем он вышел из лаб, прихорошился и пришёл сюда, вместо того, чтобы работать? Так, нужно что-то банальное. Например.. — За всё.       Ну.. Шрам, ты пытался. Классик молча смотрит на лидера, затем отведя взгляд в сторону, будто что-то обдумывая, он произнес:       — Входи. — голубоглазый отошел, а Шрам вошёл. Классик закрыл за ним дверь и прошел к кровати, сев на неё. Шрам осмотрел комнату, что была небольших размеров, скорее средних. Окошко, расположенное посередине стены, с обоями небесного цвета, напротив двери. Справа от окна, в углу стоит темно коричневый шкаф, небольших размеров, два человека поместиться может, если убрать оттуда полочки и вещи, с вешалками. Слева от окна, напротив шкафа, стоит кровать средних размеров, по цвету как шкаф, не считая голубого одеяла и белой подушки, как и простони, кровать, если сравнивать по росту Классика, будет ему немного велика, примерно на полголовы. Рядом с кроватью тумбочка, цвета как кровать и шкаф, с двумя ящичками внутри. Один из них запирается на ключ. На тумбочке стоит обычный ночник, голубых тонов. Классик боится темноты? Светлый пол, на котором расположен черный, круглый коврик, внутри он синий. Рядом со шкафом, в углу расположен стол, темного цвета и такого цвета стул. Стол упирается в стену, он стоит в углу. Над столом расположены полки, на них несколько книг, статуэтки и маленькие игрушки, а также канцелярия. Шрам посмотрел на Классика, что ждал чего-то, но молчал. Как только Боб заметил на себе его взгляд, то сразу же отвернулся.       — Ты так и будешь стоять? — нарушил тишину Боб, от чего Шрам незаметно вздрогнул, он подошёл к кровати, на которой был Классик и, немного помедлив, сел рядом. Между ними было молчание. Классический мял низ своей кофточки, несмотря на Шрама. КБ решился начать диалог:       — Я, эм.. хотел извиниться, за.. — Шрам тоже волновался, он пытался подбирать слова правильно, стараясь понять причину, и, собравшись с мыслями, вроде понял её. Он продолжил, — За всё. Например, поведение. Я.. действительно плохо вёл себя, по отношению к тебе, Классик. Извини, я не хотел делать тебе так больно, да, я кричал, я скрывался, мне не нравилось твоё присутствие, я думал, ты мне мешаешь, но.. но на самом деле это было не так, я, просто, оказывается.. — Шрам замолчал. Классик повернулся к нему, ему стало интересно, но заметив, что Шрам не решается продолжить, он сказал:       — Не волнуйся, я пойму тебя, просто продолжи, всё хорошо. Я.. я тебя слушаю. — Боб улыбнулся, но он всё равно грустно смотрел на лидера. Так или иначе, это придало мотивации Первому и он продолжил:       — Я понял, что ты мне важен не как приятель или просто напарник в команде, а большее. Еще раз прости, что кричал, скрывался, выгонял, игнорировал, что отказал тебе в твоих чувствах в письме и — Классик перебил его:       — Стой, стой, стой, ты что, знал, что это был я? Что это было моё письмо и признание? Как?! — Шрам хотел улыбнуться, но он же всегда должен быть серьезным и строгим. По крайней мере..       — Оно пахло тобой. — после этих слов, Классик не знал, что сказать. Ну а Шрам продолжил, — Вообщем, прости, за то, что так поступил с тобой. На самом деле, мне было приятно, когда ты был рядом. Я ждал, когда ты придешь ко мне, снова, чтобы поговорить. Прости, что особо не поддерживал диалог. Но мне правда было приятно слушать твой голос, было приятно наблюдать за тем, как во время рассказов ты менялся в эмоциях, но всё равно улыбался, твоя улыбка прекрасна. Знаешь, я, оказывается заметил, что влюбился в тебя, что ты мне дорог, только тогда, когда чуть тебя не потерял... я рад, что ты есть. Извини меня, прошу. Простишь? — Шрам посмотрел на Классика, ожидая реакции. Он был ошарашен, когда увидел слёзы в глазах своей любви.       — К-конечно.. Я прощаю тебя.       Он накинулся на него с обнимашками, от чего красноглазый чуть не упал вместе с Классиком, но удержался. Он обнял Боба в ответ. Они сидели так несколько минут, пока Шрам не отстранился.       — Слушай.. давай..       — Что?       Он приблизился и поцеловал того, Классик был готов визжать от счастья, он почти сразу ответил на поцелуй, углубив его. Вскоре, им нужно было отстранился друг от друга, что они и сделали.       — Давай встречаться? — закончил шрамоносец.       — Конечно же!!

***

      Кап. Очередная слеза скатилась по щеке и упала на одеяло. Рваный всхлип, вздох, руки закрывают рот, он не хочет шуметь, но это слишком больно, будто режет изнутри. Шрам пытается подавить рыдания, но слёзы и не хотят прекращаться. Тихое поскуливание.       Это была комната Классика, уже год прошёл, с того дня, как они начали встречаться. Они должны были быть вместе, но выжил только один. Бывший строгий, хладнокровный лидер, сейчас сидит на кровати своего погибшего возлюбленного и ноет, рыдает, скулит, закрывает рот руками, пытаясь подавить слёзы, как подросток, пытающийся подавить рыдания, чтобы родители не услышали, только тут уже никто не услышит. Все мертвы по его вине. Он хотел как лучше. Это ради спасения мира!.. но с каждым разом, он задумывается, а стоило ли это того? Зачем спасать мир, если в этом самом мире нет родных и близких?

Это же неправильно, верно?..