Share your pain with me...

Время проходило незаметно. Чонгук в своих поисках не продвинулся ни на йоту. Во всём университете он не мог найти человека, который так сильно страдает, что Гука от этого постоянно ломает. Даже Чимин пытался помочь другу, но и вместе у них тоже ничего не получалось. Предназначенный Чонгука как сквозь землю провалился или реально невидимка! Чон отчётливо чувствовал его где-то рядом, но никак не мог найти. За прошедшее время Гуку стало ещё хуже. Обмороки участились, а чужая боль почти не стихала. Часто Чонгуку приходилось сдерживать лютую ненависть и отчаяние, которые пытались вырваться. С трудом получалось сохранять свою невозмутимость и доброжелательность к окружающим. За эти годы Чон достаточно хорошо научился контролировать чужие эмоции, но всё же каждый раз это требовало многих усилий. А ещё в последнее время при головных болях начинала идти кровь из носа, что действительно пугало. К врачу Гук боялся идти, ведь уже знал, что именно услышит. Все эти проблемы сильно истощили Чонгука, поэтому ему требовалось много сна и здоровой пищи, чтобы держаться на ногах. Друзьям и родителям рассказывать о своих проблемах не хотелось совсем, но и скрывать своё состояние уже не получалось. — Вот найдем мы твоего соулмейта, и я ему от души так вмажу! — возмущался Чимин, который больше всех знал о проблемах младшего, — Он совершенно не думает о том, что творит! Где мой крольчонок Гуки? До чего он тебя довёл?! — Успокойся, Чим. Ему нужна моя помощь, просто он этого не понимает, старается отгородиться, — устало вздыхает Чон. — Такими темпами он скоро угробит тебя! — надул губки Чимин. Только ему одному известно, что то, что происходит с его другом, постепенно убивает его. Чонгук до последнего пытался это скрыть, но Пак ведь не глупый. Он выпытал из младшего правду, а потом ещё сверху навешал звездюлей за то, что Гук молчал раньше. Каждый день проходил как по шаблону. Вот Гук просыпается, вновь от страшного кошмара, вот Чимин опять отпаивает его успокоительным, а вот они оба уже одеваются и идут на учёбу. Потом скучные пары, снова безуспешные поиски и лёгкие прикосновения к каждому, кто пройдет мимо. И снова пустота. Боль часто пожирала изнутри. И Чон научился даже разделять эту боль. Когда взрываются фейерверки ненависти и ярости, то боль острая, будто режет все внутренности. Если предназначенного бьют или он сам дерется, то боль ощущается физически. Больно, но терпимее, чем когда болит внутри. Ещё есть боль, которая самая сильная — это когда она ноющая, поглощающая. В такие моменты чувствуется отчаяние и тоска. Боль ломает, заставляет сворачиваться клубочком, царапать стены, до крови прикусывать губу, выбивает слезы. Последнюю Чонгук боится больше всего, даже его головные боли не так страшны, как эта. Дни проходили один за другим, словно дешёвый сериал. Соулмейт так и не появился, а Чону было от этого только хуже. И вот в один из таких серых дней Гук как обычно сидел на паре, слушая вещание престарелого преподавателя. От усталости он решил немного подремать и осторожно положил голову на парту. Хорошо, что его парта находится в конце аудитории и около окна, поэтому препод не сможет спалить. Погружаясь в долгожданную дрёму, Чон вдруг почувствовал приступ режущей боли. Ненависть снова поглощала с головой. Вслед за этой болью как обычно последовал и второй вид боли, отдаваясь в районе скулы, потом плеча и живота. Чонгук зажмурился, пытаясь вытерпеть и не издать ни звука. Было бы странно, если бы во время пары кто-то застонал от боли, причём чужой боли. Внимание к себе привлекать совершенно не хотелось. Чтобы как-то отвлечься от неприятных ощущений, взрывающихся по всему телу, Гук решил посмотреть в окно. Из кабинета литературы открывался красивый вид. Вдалеке виднелась широкая река с переходящим через неё мостом. Множество домов и красивейших торговых зданий привлекали взгляд любого. Ещё одна вспышка боли в животе, отчего в глазах зарябило. Медленно Чон перевёл взгляд на прилегающую к университету территорию. Витиеватый забор ограждал всю местность, принадлежащую учебному заведению. Из окна была хорошо видна часть спортивного стадиона, где сейчас у кого-то проходила физ-ра. Левее шла небольшая аллея с редкими деревьями и маленькими скамейками. Чонгук устало оглядывал территорию, сжимая от боли зубы. Именно на той самой аллее он заметил небольшую кучку студентов. Те похоже дрались, а, точнее, около пяти человек напали на одного. Тот умело отбивался так, что казалось, что это он побеждает. Вот один из пятерых резко подбежал сзади, ударяя одиночку по голове палкой, попавшейся под руку. Именно в этот момент Гука прошибло сильной болью в области затылка. Его глаза медленно полезли на лоб, а умение дышать совершенно пропало. Удивлённый возглас чуть не сорвался с губ, но вовремя заткнулся прижатой ладошкой. Вот он! Предназначенный! Нашёлся! Чонгук во все глаза стал вглядываться в крепкую фигуру. Парень действительно не казался забитым ботаником, даже наоборот, он выглядел очень сильным и брутальным. Он ловко отбивался от нападавших, нанося им удары по всему телу. Даже если противников и было пятеро, они явно стали отступать, а вскоре и вовсе сделали ноги. Одиночка же отряхнулся и размял шею, стирая рукой струйку крови с губы. Ярость и злость в груди Чона постепенно успокаивалась, заменяясь усталостью и лёгкой ноющей болью в теле. Только тогда, когда юноша остался один, Гуку удалось его разглядеть. Каково же было его удивление, когда в этой сильной фигуре он узнал того самого Тэхёна. — Это шутка?! — заорал на всю аудиторию Чонгук, отчего все присутствующие обернулись на него. — Мистер Чон, Вам что-то не понятно? — спросил вежливо преподаватель. — Я...я плохо себя чувствую, можно мне уйти? — на одном дыхании выпалил студент, тут же собирая вещи и выбегая из кабинета. До кабинета Чимина он бежал, не разбирая дороги. Всё было как в тумане. Как стучался в кабинет и умолял молодую преподавательницу отпустить друга с пары, он не помнит. Чонгука всего трясло, а из глаз бежали крупные слёзы, которые он даже не пытался стереть. — Что случилось? — выбежал взволнованный Чимин, сразу же замечая состояние младшего. — Нашёл. Я нашёл его... — хриплым и дрожащим голосом ответил Гук, как-то по-сумасшедшему улыбаясь сквозь слёзы. — Это шутка?! — удивлённо воскликнул Чим, услышав, кто именно является соулмейтом Чонгука, — Ким Тэхён?! Это ему так больно, что тебя ломает? Это он от тебя отказывается? Да судьба же просто поиздевалась над тобой! Этот бешеный даже не посмотрит на тебя, а, если ты полезешь ему помогать, то ещё и отхватишь. — Но я хочу ему помочь. Он нуждается во мне... — прошептал Чонгук, ощущая тяжесть во всём теле и видя тёмные пятна перед глазами. Последнее, о чём он подумал перед тем, как упал в очередной обморок, — это тёмные, горящие яростным огнём глаза его предназначенного.