Не прикасайся

День выдался на удивление солнечным, даже прохладный ветер не мешал наслаждаться теплой погодой. Чимин стоял, нежась под лучами солнца и прикрыв глаза, дожидаясь, когда Юнги докурит сигарету, и они сядут в машину. Едкий запах дыма заставлял младшего кривить лицо время от времени. Внезапно он открыл глаза и резко развернулся к парню. — У тебя зависимость? — спросил он Юнги, который выпускал дым изо рта в небо, откинув голову назад. — От сигарет? Не совсем, я могу без них обойтись, но не вижу смысла, — ответил старший, разглядывая сигарету. — А можно попробовать? — осторожно попросил Чимин. — Что? С ума сошел что-ли, они вредные. Обойдешься, — отрезал Юн, удивленно уставившись на младшего. — Ну хен, пожалуйста. Всего один разочек, мне ужасно интересно, — умолял Чим, сложив руки вместе и тряся ими перед собой. Юнги понимал, что мелкий теперь не отвяжется. Он не очень был рад такому раскладу, но уж лучше Чимин попробует его сигареты, чем неизвестно где и неизвестно с кем. — Ладно, валяй, — согласился он и протянул свою сигарету парню. Чимин радостно взял ее из рук Юнги и поднес ко рту. Он немного колебался и пару раз кинул взгляд на Мина, прежде чем попробовать. Наконец он сделал первую затяжку и сразу закашлялся, согнувшись в три погибели. — Я же сказал, что не надо. Ты как, нормально? — спросил встревоженный Юнги, глядя на Чимина, который сидел на корточках и пытался отдышаться. — Да нет, все в порядке. Но как тебе это нравится, такая гадость, — фыркнул Пак. Юнги ничего не ответил, лишь усмехнулся и, затянувшись в последний раз, затушил сигарету и выкинул ее. Парни сели в машину. — Есть планы на вечер? — спросил Юн у младшего, который рассматривал себя в зеркале и поправлял челку. — А что, есть предложения? — Это секрет. Заеду за тобой в семь, — коротко объяснил Мин. — Вечно у тебя одни секреты, — обиженно сказал Чимин и скрестил руки. — Будешь дуться, не приеду. — Ладно, ладно. Буду готов к семи, — радостно воскликнул младший. Чимин зашел в дом, помахав на прощание рукой парню в машине. Зайдя в свою комнату и скинув рюкзак с плеч, он плюхнулся на кровать. «Интересно, куда мы поедем» думал он, разглядывая потолок. «Моя жизнь так сильно изменилась за последние пару недель, я уже и не помню, когда был главным неудачником в этом мире». Встав с кровати, он подошел к большому зеркалу, стоящему на полу. Аккуратно снял пальто и повесил его на спинку стула. Затем сменил рубашку на белую домашнюю майку. Чимин взглянул на свои руки, которые были усыпаны не до конца зажившими ранами. «Я не заслуживаю всего этого. Я не заслуживаю Юнги. Если я признаюсь, что он мне нравится, то все усложню» пронеслось в голове. Оставшиеся четыре часа парень провел лежа на кровати, разгребая свои мысли. Наконец он услышал громкий бип-бип за окном. Нацепив на себя свитер и быстро накинув пальто, Чимин вылетел на улицу. — Боже, Юнги, я еле дождался тебя. Думал, умру на этой кровати, — радостно завопил Пак, распахивая дверь машины. — Мог бы чем-нибудь полезным заняться, — недовольно пробурчал Юнги, ежась от ветра, который продувал машину из-за открытой двери. — Вечно ты ворчишь, — подметил Чимин, залезая на пассажирское сиденье и захлопывая за собой дверь. — Ну так что, куда едем? — Узнаешь через десять минут. — Мог бы и сказать, раз так мало времени осталось, — обиженно пробубнил Чим себе под нос. Через обещанное время они остановились рядом с каким-то зданием. Чимин прикинул, что оно скорее всего заброшенное, ибо свет нигде не горел, а двери были заклеены лентой. Юнги вышел из машины и, открыв багажник, начал копаться там. — На, подержи это, возьмем с собой, — он протянул парню какой-то большой сверток странного вида. — Это что, плед? Зачем он нам? — Чимин, бери это и пиздуй. Не задавай лишних вопросов. Сам Юн, взяв с собой сумку, последовал за парнем. Обернувшись, Пак заметил то, что нес в руках Мин, и вновь открыл рот. — А это что, холодильная сумка? Там внутри мороженое? — Блять, вот мне заняться больше нечем, как тащить с собой мороженое, — Юнги закатил глаза. — А что, я бы не отказался, — пробубнил парень, наконец замолкнув. Они завернули за угол на задний двор постройки. Откинув пару досок, Юнги отодвинул в сторону железный пласт, и перед ними открылся проход внутрь. Ребята шли по какому-то темному коридору. Чимин семенил сзади Юна, практически натыкаясь на него, так как вся эта атмосфера пугала младшего. Честно говоря, у него даже пару раз возникали мысли, что Юнги на самом деле маньяк и ведет Чимина на верную смерть. Но он быстро откинул эти мысли в сторону, потому что ну это уже совсем бред. Затем они завернули на лестницу и поднялись по ней пару этажей. Выйдя на лестничную площадку, Юнги нажал кнопку вызова лифта. — На первом этаже кнопка сломана, поэтому пришлось подниматься сюда, — пояснил он. Чимин кивнул в знак согласия. Таблички с этажами внутри лифта не было, поэтому он пытался посчитать их, гадая, на какой они все-таки приедут. 15…16…21… — Мы что, на крышу пойдем? — удивленно спросил Пак, сам не веря своим словам. — Да. Я здесь часто бываю, решил тебе тоже показать это место. Тут закаты красивые, — проговорил Юнги, скрывая свое смущение. — Обалдеть! — заорал Чимин, распахивая дверь на крышу. Следом за ним зашел Мин и усмехнулся, глядя на парня, который носился из стороны в сторону, периодически хватаясь за волосы от переполнявших его эмоций. Юнги начал раскладывать на полу плед, не став звать Чимина. Пусть ребенок побегает. Закончив, он выпрямился и залип на закат, который разливался по всему небу от горизонта, окрашивая его в красно-оранжевые цвета. Пак медленно подошел и встал чуть позади Юна, смотря в ту же точку. — Красиво, — почти прошептал он. — Поэтому я и привел тебя сюда, — также тихо ответил Юнги. — Получается, мы будем сидеть, разговаривать и смотреть на закат? Круто, — произнес Пак, усевшись на плед. — Не только, — ответил Юнги. Накинув на Чимина второй плед, он подошел к вещам и вытащил из сумки бутылку чего-то красивого. — Розовое вино. Пробовал когда-нибудь? — спросил он, начиная открывать бутылку. — Что? Нет, нет, я не буду ни за что, убери, — Чимин попятился куда-то назад, подальше от парня. — Почему? — спросил Мин, недоумевая. — Я просто… Я не хочу в это ввязываться, не хочу быть зависимым. Умоляю, не надо, — почти плача причитал Пак. — Чего ты так разволновался? Я же не собираюсь влить в тебя 10 литров алкоголя, а потом изнасиловать, — произнес парень, улыбнувшись. — Есть какая-то особая причина? — Просто… Один человек испортил сначала свою жизнь алкоголизмом, а потом и мою. Теперь я не могу быть как все остальные люди, думаю ты уже заметил. Поэтому я не хочу повторять его ошибки, не хочу тоже причинить кому-то боль. На себя плевать, а вот другие… — Тогда я собираюсь в корни разрушить твое представление об алкоголе, — уверенно сказал Мин, приблизившись к Чимину. — Ты знаешь, сколько нужно пить, чтобы докатиться до такого состояния? У нас всего одна бутылка на двоих, максимум, что с тобой будет, так это легкое опьянение, даже от похмелья на следующий день не будешь киснуть. — Ну… Я не уверен. — Люди пьют, чтобы расслабиться. Не понравится — не пей, тебя никто не заставляет, — сказал Юнги, протянув Чимину стакан с напитком. Тот осторожно взял его и сделал первый глоток. Мин внимательно следил за каждым движением парня, терпеливо ожидая вердикта. — Что ж, не так плохо как я предполагал, — наконец сказал Пак и сделал еще один глоток. Следующие десять минут они сидели молча, наблюдая заходящие лучи солнца и млея от алгоколя, который постепенно начал окутывать мысли. — Чимин, — Юнги прервал тишину. — Давно хотел спросить, я заметил твое немного болезненное отношение к прикосновениям еще с твоего первого дня в колледже. Но я не понимаю одного, почему ты позволяешь мне нарушать твое личное пространство? Чимин понял, что он, по сути, в ловушке и тут два варианта: признаться во всем Юнги, либо наврать и быть полнейшим идиотом. — А, это… Ну я просто доверяю тебе, потому что ты мой друг, — слова Чимина прозвучали крайне неубедительно, а внутреннее я буквально било парня башкой об стену, приговаривая «Нахера ты соврал, придурок, такой шанс упустил». — Понятно, — немного грустно хмыкнул Юнги. — А почему ты приехал учиться в Америку? — Это долгая история, и тогда мне придется рассказывать про всю свою жизнь, чтобы ты все понял. А я еще никому никогда этого не говорил, — ответил Чимин. — Ты сказал, что доверяешь мне. Тогда выложи мне все. Если ты никому не рассказывал это, значит за всю жизнь у тебя накопилось много чего. Я выслушаю все, — тихо попросил Юнги, глядя на парня, который метался между решениями. — Ты не понимаешь, что говоришь. У меня ужасная история, ты сбежишь сразу после того, как услышишь, — внезапно голос Чимина стал неимоверно печальным, что задело Мина. — Нет, не сбегу. Это ты и твоя жизнь, и я приму все как есть, чтобы там ни было. Юнги говорил прямо и очень убедительно, поэтому Чимин, тяжело вздохнув, начал свой рассказ. — Ну… в общем, я жил с мамой в глубоком детстве, и это было, наверное, самый счастливый период моей жизни. Отца у меня не было, он ушел еще до моего рождения. Но нам с мамой было замечательно вдвоем. Мы часто гуляли, смотрели разные мультики, занимались математикой и читали, несмотря на то, что она очень много работала. Потом она решила выйти замуж. И тут все полетело к чертям собачьим. Чимин вдохнул свежий ночной воздух, глядя в сторону недавно зашедшего солнца, видимо, собираясь с мыслями. — Мой отчим оказался ужасным человеком, я таких еще не встречал. Я понятия не имею, почему мама вышла за него… Возможно ей стало его жалко. Он пил каждый божий день, из-за чего у нас в доме были постоянные скандалы. И еще он часто поднимал руку на нас, но мне редко доставалось, потому что мама всегда защищала меня. Я видел ее синяки на теле, многочисленные ушибы, слезы, которые она вытирала тайком. Она всегда улыбалась мне, но я видел, как она страдает. Поэтому я молил время идти быстрее, я хотел достичь нужного возраста и пойти работать. У меня даже была мечта: накопить денег, купить маленький домик на окраине Пусана, и переехать туда с мамой. Но все оборвалось в один момент. Чимин запнулся и замолчал. Все это время Юнги внимательно на него смотрел, пытаясь понять, какой пиздец он собирается поведать. — Мне было одиннадцать… Я пришел из школы и увидел маму, лежащую на полу… с проломленной головой. А рядом сидел отчим, который продолжал стучать молотком по ней. Я не мог ничего сделать, Юнги, я не мог! Если бы я ударил его, он бы убил меня. Хотя, знаешь… лучше бы убил. Я не смог уберечь маму, я не смог ее спасти, — парень затрясся в беззвучных рыданиях, спрятав лицо в ладонях. — Чимин, — начал было Юнги. — Нет, нет, молчи, я должен все рассказать, — прервал его Чим. — Потом он заметил меня. Встал и пошел в мою сторону с молотком в руках, а я не мог даже пошевелиться. Он наклонился ко мне, в нос ударил сильный запах алкоголя, меня чуть не стошнило. Дал мне большой черный пакет и сказал, чтобы я поделил ее на части и сложил туда, иначе он меня убьет. И я послушался его, боже, Юнги, ЧТО Я НАДЕЛАЛ! Понимая, что у парня окончательно сдают нервы, Мин придвинулся к нему и убрал руки от лица. — Тише, — сказал Юн, стирая с щек Чимина слезы своими холодными пальцами. — Это не твоя вина, ты никак не мог это предотвратить. Младший взглянул на него из-под ресниц, на которых сверкали капельки слез, и тихо произнес: — Я чудовище, я просто чудовище… — Нет. Не называй себя так, ты сделал все что мог. И вообще, ты был ребенком, как ты мог остановить пьяного взрослого мужика? — Я должен был, — продолжал настаивать Чимин. — Нет и точка. Давай поговорим о чем-нибудь другом, хватит, — прервал его Мин. — Я хочу все рассказать, выслушай. Знаешь, моя жизнь покатилась вниз по наклонной с этого момента. Отчим тронулся головой, видимо, совсем. После этого он сильно избил меня и приковал к батарее наручниками, чтобы не сбежал. А сам пропал на два дня. Я пытался выбраться, содрал кусок кожи на ноге, пробовал оторвать батарею — все бесполезно. Чимин запустил руку в волосы, пытаясь успокоиться. — А потом он вернулся. Он принял меня за маму и трогал меня… везде. И заставлял его тоже трогать. Мне так противно думать об этом. Он бил меня, а потом нежно прикасался, видя во мне маму. А потом снова бил. Потом ему надоело меня просто бить… Видишь эти шрамы? Раскаленное железо, порезы ножом, следы от сигарет — он развлекался как мог. Так было восемь лет подряд. Восемь лет я жил в постоянном ужасе. Поэтому я уехал в Америку при первой возможности, не сказав отчиму об этом. Чимин замолчал, опустив голову вниз, разглядывая узор на пледе. А Юнги пытался осмыслить то, что ему только что рассказали, и конкретно охуевал. — Послушай, я знаю, что это сложно, но ты должен забыть об этом. Ты молодец, что уехал сюда. Перед тобой открываются куча возможностей, так что не пропусти все. И я буду с тобой, — тихо проговорил Юн, смотря в глаза Чимину. Пак долго разглядывал парня напротив, пытаясь понять, за какие заслуги в его жизни появился такой человек. — Знаешь, а я всегда косплексовал по поводу маленьких ручек, — неожиданно сказал Чим и вытянул ладошку вперед, демонстрируя ее другу. Посмотрев пару секунд на нее, Юнги запустил свои длинные тонкие пальцы между пальцами Чимина, и скрепил руки в замок. Младший завороженно смотрел на это, улыбаясь, а его щечки залились нежным румянцем смущения. Чимин выглядел нереально красиво при этом тусклом освещении. Его светлые волосы вбирали в себя лунный свет, искрясь и сверкая изнутри. Губы были слегка приоткрыты в немом восторге, а глаза светились от счастья. Не в силах больше противостоять этому, Юнги наклонился к парню и осторожно, совсем невесомо поцеловал его в губы. Чуть углубив поцелуй, он нежно провел пальцами по линии подбородка младшего, и, прикусив нижнюю губу, немного оттянул ее на себя. Внезапно Юнги почувствовал горячие слезы, которые покатились по щекам Чимина, и отстранился. — Ты плачешь? Что-то случилось? — встревоженно спросил он. — Юнги… — Да? — Я люблю тебя, — тихо прошептал Чимин прямо в губы старшему, возобновляя поцелуй.

***

Мин сидел в машине, провожая взглядом парня, идущего к дому. Уже было давно за полночь, поэтому людей проходило очень мало, но Юн все-равно хотел убедиться в том, что младший дойдет до дома спокойно. Поднявшись на крыльцо, Чимин обернулся и помахал ему рукой, а затем зашел внутрь. Внимание Юна на секунду привлек какой-то незнакомый мужчина в кепке и черной куртке, который стоял неподалеку и, казалось, тоже провожал взглядом Чимина. Возможно ему просто показалось?