Одержим тобой

      Мрак, сырость и противный запах мокрого бетона, что бил в нос. Мужчина кое-как разлепил глаза. Голова гудела и пульсировала. Он не мог вспомнить, что с ним вообще произошло и где он. Тусклая лампа не позволяла разглядеть больше положенного. Лицо слегка щипало из-за непривычного для кожи холода. Доктор понимал, на лице отсутствует маска, из-за чего ему становилось не по себе. Обжигающе холодный металл плотно прилегал к шее и рукам. Значит он ещё и закован. Одна эта мысль заставляла возмутиться. — Уже очнулся? — до боли знакомый голос. Сорок девятый слегка дёрнулся, бросил взгляд на источник «шума», нахмурив брови к переносице. Послышались звонкие шаги в сторону мужчины. Приложив огромные усилия он всё же приподнялся, и уже было хотел присесть, но его остановили, поставив ногу на грудную клетку и весом лишь одной ноги впечатывая в пол, носком ботинка надавливая на горло. — Ну-ну, плохой мальчик. Я разве разрешал тебе подниматься? — Опять ты за своё… — Дьявольская усмешка разнеслась по всему помещению, отталкиваясь от бетонных стен. Тридцать пятый переставил ногу огибая лежащего доктора и самым наглым образом уселся на его бёдра, будто на какое-то кресло. Теперь можно было разглядеть все те же привычные пустые глаза, белоснежные волосы и тонкую ухмылку. — Зачем ты притащил меня сюда? На удивление доктор был спокоен. Не ругался, и даже не угрожал. Может понял, что это бессмысленно? Либо же у него просто нет сил, что более вероятно. — Просто захотелось, — Маска пожал плечами, опустился ближе к мужчине практически навис над его лицом. Одной рукой он обвил шею, слегка царапая тонкую кожу острыми когтями, перекрывая доступ кислорода. — Ну, ещё хочу показать насколько же ты беспомощный и как легко тебя сломать. — Разве так поступают с друзьями? — иронично спрашивает доктор, хмыкает и всматривается в эти пустые чёрные глаза. Рука сжимается ещё сильнее из-за чего из приоткрытых губ доктора срывается сдавленный стон. Комедиант приблизился к уху сорок девятого, обжигая его горячим дыханием. — Если бы мы не были друзьями, твои конечности давно бы находились в разных уголках планеты, а твоя голова стояла на полочке, как трофей, — второй рукой Маска хватает доктора за волосы, оттягивает их, тем самым заставляя запрокинуть голову. — Пора бы привыкнуть, я всегда получаю всё, что хочу. Но ты так отчаянно сопротивлялся, делал вид, что я тебе неинтересен… — Потому что ты мне неинтересен. Особенно, как партнёр, а сейчас я уже начинаю сомневаться, что ты интересен мне как друг. — Неверный ответ, — Маска приложил его головой об пол. В ушах противно зазвенело, а голова снова закружилась. — Засунь свою гордость куда поглубже, это для твоей же безопасности.       Он поднимается, сползает руками с шеи, хватает цепь и тянет Доктора за собой, не позволяя тому отойти после удара. Ноги подкашиваются, а взгляд расфокусирован. Сорок девятый отводит руку назад и нащупав стену опирается о неё спиной, чуть сползая вниз. — Вот видишь? Не стоит мне грубить, — мужчина ничего не ответил, лишь отвернулся, всем своим видом показывая, что контактировать доктор не собирался. Он предпочитал смотреть куда угодно, только не на этого ублюдка. — Кажется, ты не до конца понимаешь своё положение.       Комедиант заботливо положил руку на спину друга, после чего ударил его коленом в живот. Не сильно, но этого было достаточно, чтобы сорок девятый согнулся от боли и рухнул перед тридцать пятым на колени. Такая картины только позабавила Маску. Он аккуратно цепляет друга за подбородок, приподнимает его голову и большим пальцем размазывает вытекающую из рта струйку крови. — Прелестная картина, — он слегка нагибается, целует доктора в уголок губ, после чего выпрямляется. — Я живой человек, а не твоя игрушка, — сквозь зубы шипит доктор. — Какой наивный, — векторы обвивают руки и талию, легко подняли сорок девятого словно пушинку. Он до хруста костей сжал векторы, заставляя мужчину вскрикнуть от боли. Комедиант подошёл к нему, положил свою руку на щеку. — Ты будешь мне подчиняться. — Мечтай, — Маска усмехнулся. Даже в такие моменты сорок девятый стойко держался своих принципов. Но на долго ли? Вопрос лишь в том, насколько далеко тридцать пятый может зайти.       Векторы резко разжались. Он снова рухнул на пол. И снова оказался перед Маской на коленях. Ему надоело лицезреть своего друга снизу-вверх, но дрожащие ноги не позволили бы ему выпрямиться. Да и Маска, скорее всего, просто бы вновь ударил его, и он бы опять оказался на полу. Послышался звук расстёгивающейся молнии, а затем и металлический шелест ремня. Сорок девятый сразу понял, что задумал этот ублюдок. — Ты псих, есои думаешь, что я сделаю это, — На это Маска лишь схватил его за волосы, ближе притягивая его к себе, а второй рукой сжал горло. — Давай, птенчик, не стесняйся, — сорок девятый зарычал. Хуже всего в этой ситуации было то, что Маске в целом не доставит удовольствия сам процесс, он просто хочет посмотреть, как доктор будет страдать и проклинать его.       Тридцать пятый не стал дожидаться, пока доктор соизволит сам решиться на дальнейшие действия, поэтому не церемонится. Он переместил руку с горла чуть выше, сжимая челюсть, заставляя доктора открыть рот. Мужчина тихо шикнул, но старался не противиться. Маска толкнулся бёдрами, заставляя сорок девятого вобрать член аж на половину. С непривычки мужчина поперхнулся и еле смог сдержать рвотный рефлекс. Маска лишь усмехнулся, но всё же решил пощадить мужчину и слегка отодвинулся. Теперь ему хотя бы дышать было легче. — Я жду, — скомандовал он. Пришлось поддаться. Сорок девятый нехотя стал двигать головой, постепенно всё больше вбирая член в рот. Конечно доктор мог просто откусить тридцать пятому его достоинство, но за такое Маска вполне мог сломать ему шею. Или того хуже. Так что пришлось унижаться. Маска так заботливо помогал ему, поглаживал по голове, аккуратно убирал волосы от лица. По подбородку доктора начала скатываться слюна вперемешку с смазкой, а из глаз непроизвольно выступали слёзы. Дышать становилось всё тяжелее, а тут ещё и тридцать пятый, который специально ускорял темп и иногда сжимал шею доктора, тем самым заставляя его сидеть на месте. Маска с наслаждением наблюдал за эмоциями друга, закусывая нижнюю губы и срываясь на звериный рык от удовольствия. Вскоре он излился в рот доктору, отходя от него на достаточное расстояние. Сорок девятый сплюнул на пол субстанцию и жадно глотал ртом воздух в попытках отдышаться. Тридцать пятый привёл себя в порядок, бросая короткий взгляд на доктора. — Ну вот, видишь ты в моей власти, птенчик. — Пошёл ты, — Маска лишь усмехнулся. Он в очередной раз доказал свое превосходство.