Наброски. Пробники. Сцены

Мне было больно и страшно. Запястья саднили и кровоточили. Чёртова верёвка не давала даже вздохнуть, а в горле першило от обезвоживания.Сколько я здесь сидел? Уже не помню. На стене есть зарубки, около 5ти недель,но я не помню я ли их сделал, или это был предыдущий заключённый. В данной ситуации это мелочь, ведь я даже не могу вспомнить, почему я здесь,а это важно... должно быть важным. Так почему мне все равно? Я сидел так уже много часов, то вырубаясь, то просыпаясь снова. В данный момент я считал время до следующего 'отключения'. 1.2.3.4.5... ..... Цвета и звуки смешались, реальность смазалась. Я шёл куда то, следуя за собственной тенью. Это было как инстинкт, необходимость идти куда то. Я чувствовал себя слепым ребёнком, который не выживет без надзора бдительного родителя. Мне хотелось домой, но я не знал, что такое 'дом'. Тень исчезла, и в моих глазах отразился розовый мир. Теперь фиолетовый, жёлтый, зелёный... Я проснулся... Снова .... Реальность встретила меня серыми стенами и... Ключом? Я наверное сходил с ума. Рядом со мной в пределах досягаемости лежал ржавый маленький ключик. Надежда на секунду помутнила мой взор, и я резко рванул вперёд, опрокидывая стул на землю. Ослепленный решительностью, сломав себе обе кисти, я выпутался из верёвки. Только теперь я понял, что дверь была приоткрыта. Смутная тень, обрамленная прозрачной тканью, медленно подняла руку. Что то металлическое блестнуло в руке. -Прости, но птице с подрезанными крыльями не взлететь, так же как человеку без людей, которые могли бы вспомнит его, не имеет смысла существовать. ...... В башне раздалось два приглушённых выстрела,но никто так и не пришёл. Никого не осталось, и лишь старый ворон, моргнув своим единственным глазом, соскочил с вершины тюрьмы. Он больше не сможет вернуться , оставив после себя лишь одинокое подрезанное перо на обвалившейся крыше.