Привет, я Вася

      — А-а-а, гадина! — я отскочил к стене, только что мимо меня пронёсся очередной полуразложивший товарищ в рванине. Его зловонное дыхание коснулось щеки, заставив желудок, а вместе с ним и все нутро, сжаться в спазме.       Я подорвался с места, пользуясь временем, необходимым снорку для разворота. Какими бы сильными и быстрыми они не были, а в маневренности заметно мне уступали. Тыгыдым-тыгыдым. Этот топот ещё долго будет стоять в ушах, если выживу, конечно.       Послышался рык, поддавшись внезапному порыву, я нагнулся, тяжело заваливаясь в сторону. Снорк проскочил мимо, с досадой ударив мощной конечностью по месту, на котором я стоял минуту назад.       Вот сука. Хоть эта пляска и длилась всего с десяток минут, и снорк был всего один, а силы уже почти меня оставили. Только на каком-то втором, а то и третьем, невъебическом по напрягу всех внутренних резервов, дыхании, я оставался на ногах и даже сносно двигался, успевая отмахиваться от града смазанных ударов.       Снорк тоже выглядел не слишком свежим. Тощие бока тяжело вздымались, дыхание с хрипом вырвалось из обрывка шланга противогаза. Тело тут и там тронули следы гниения, будто покрытое сочащимися гноем язвами. Голодный, наверное. А я тоже голодный! Хрен тебе, а не ужин из Васька.       Ах да, я Васёк. Отличный сталкер, ловкий вор и просто хороший человек. Ой, ещё и скромник. Но где-то я явно напиздел. Последний рывок снорка был неожиданно успешным, стоило мне подняться на ноги, как он врезался в спину. Ого…       В позвоночнике что-то хрустнуло. Боль лизнула сотней языков пламени и затихла. К своему ужасу я продолжал лететь вперёд, ведомый силой инерции. Снорк летел вместе со мной. Ну что, теперь ты счастлив? Этого ты добивался?!       Как со стороны, я услышал звук падения собственного тела. Эхо усилило его в несколько раз, прокатившись грохотом по бетонным стенам. Отлично, всегда мечтал умереть в сточной яме.       Ниже груди я не чувствовал вообще ничего. Да что там ниже… Всё будто происходило со стороны. Я видел, как лежу, неестественно изогнувшись, как осторожно подкрался снорк, проверяя мою «готовность». Готов, куда уж больше. Снорк думал примерно так же, отозвавшись возбуждённых уханьем. Сука.       Он нетерпеливо стал драть слабыми зубами ткань плотного костюма. Дело не шло, он злился. Слишком голоден, чтобы делать всё аккуратно. Наконец, у него получилось и первые куски парного, кровоточащего мяса исчезли в глотке.       Я бы всё отдал, чтобы только закрыть глаза и не видеть этой окровавленной морды урода. Всё бы отдал… Перед внутренним взором проснелись последние события моей такой короткой жизни. Как бегу, прижимая к груди свёрток с краденым артефактом, как прыгают сюда, снова бег… А потом эта полудохлая гнида на дороге. Патронов не осталось, я надеялся проскочить, но не вышло…       Наступила тишина, нарушаемая чавканьем и тихим порыкиванием мутанта. Зона сжалилась надо мной, с каждой минутой сознание все больше сдавало позиции, запах свежей крови чувствовался не так остро, а в том, что я когда-то называл своим телом, появилась необъяснимая лёгкость. Если так выглядит смерть, то я готов.       Мутант неосмотрительно дернул мою куртку, желая добраться до новых кусков мяса. На бетон с серебряным звоном выкатился артефакт. «Слёзы Электры» вспыхнули. Время остановилось.       Всё моё естество рвануло вперёд и вверх, темнота мгновенно поглатила все, что меня окружало, но тут же рассыпалась сотней острых игл, пронизывая моё тело. Почему так больно?!       В первую секунду боль показалась невыносимой, я хотел выть, кричать. Клокочущий рык вырвался из горла. С меня будто живьем снимали кожу, лоскут за лоскутом, по всей поверхности тела одновременно, внутри всё жгло, рвало и драло на куски, раскаленные иглы под ногтями, обжигающий воздух в легких. Господи, за что? Боль стихала, становясь перманентной. Отдышавшись, я стал замечать все новые и новые детали: рот наполненный кровью, скользкие ошметки мяса, которые я все это время с звериной жадностью в себя пихал, смрад изъязвленного тела. Крик застрял в груди, загнанный подальше новым куском мяса. Что происходит?! Ещё, и ещё, я стал замечать, что с каждым новым глотком боль в теле становится тише.       Горячие слёзы закапали на бетон и изуродованное тело под ногами. Я продолжал жрать, останавливаясь лишь для судорожного всхлипа, когда воздуха едва хватало для вдоха, и снова давился.       За спиной послышались шаги. Осторожные, стелющиеся. Было слишком поздно, увлеченный своей трапезой, я пропустил появление гостя. Только оглянулся. Чёрное дуло уставилось прямо в лоб. Слава Б…