Перевёртыш

      Яра с Теоном решили не высаживать войска.       На кораблях хватало вара и камней для длительной бомбардировки, а вот силы были ограничены. Северяне не могли себе позволить больших потерь, что уж говорить о железнорождённых.       Поэтому на Ланниспорт обрушился град горящих камней.       — Там есть большой город рядом с замком, — заметила Яра.       — Вот по нему-то и будем стрелять, — заметил Теон. — Замок каменный, он может спокойно устоять в огне. А вот если мы сожжём всё вокруг замка… давайте, парни, цельтесь по городу, не стесняйтесь. У них больше нет флота, и они ничего нам не смогут сделать.       Яра кивнула.       — А ты учишься воевать как железнорождённый. Таким, каким ты стал сейчас, твой отец мог бы гордиться.       — Так себе комплимент, — буркнул Теон, наблюдая, как очередной снаряд поджигает группу домов на окраине города. — А ведь года четыре назад я был всё готов отдать за то, чтобы услышать эти слова.       — Как хочешь, — хмыкнула Яра. — Ого, ничего себе.       Несколько домов почти в самом центре города полыхали яростным пламенем. Подул сильный ветер, и пламя резко взметнулось вверх, стало намного шире и ярче. Со стороны города послышался протяжный гул, словно принадлежавший неведомому чудовищу.       — Огненный шторм, — сказала Яра. — Я только слышала о таком.       Пламя росло на глазах и уже охватило не только почти весь город, но и замок. Рёв стал сильнее, напоминая о полумифических драконах, ради которых Эурон уплыл в Эссос. Из города потянулись фигурки людей. В основном это были безоружные мирные жители, но попадались и люди в алых доспехах.       — Кажется, они сваливают, — весело заметил Теон. — Высаживаемся?       — Да, только пусть прогорит немного. Неохота в пожар соваться, — хмыкнула Яра.       Ждать пришлось долго. Только ближе к вечеру пожар стал утихать. Железнорождённые и северяне начали неспешно высаживаться, не встречая никакого сопротивления.       — Похоже, все сбежали, — заметил Теон, пиная ногой уголёк.       — Я бы на тебя посмотрела в таком пекле, — хмыкнула Яра. — Седьмое пекло, а ведь тут несколько десятков тысяч человек жило. И они отнюдь не спаслись.       — Ну, кто-то спасся. Мы же видели, — задумчиво сказал Теон. — Хотя вот этому не удалось, — он перевернул ногой обгоревший труп мужчины.       — Вы обещали, что мы сожжём Ланниспорт, мой принц, и мы с Вами это сделали, — улыбнулся один из железнорождённых, капитан «Железной девы», его звали Веррен. — Надеюсь, тут хоть добыча осталась?       — Ищите, — пожал плечами Теон. — Возможно, в замке что-то сохранилось. Берите что хотите, мы заплатили за это железную цену.       — Как-то… жестоко, — поёжился один из гвардейцев Яры.       — А кто им мешал капитулировать? — парировала Яра. — Я что-то не видела белого флага. Упрямые львы. Сами виноваты.       Теон толкнул тяжёлые железные ворота замка — они бессильно рухнули на землю, подняв столб пепла и заставив всех закашляться.       — Твою же…       С одной из башен свисала обгоревшая материя. Она болталась на одной полусгоревшей верёвке и вся почернела, но всё равно вполне можно было разобрать, что на этой ткани не было никаких рисунков, и она не была алой, как флаг Ланнистеров.       — А ведь они капитулировали, — сказала Яра. — Седьмое пекло, они же капитулировали. А мы не увидели.       — Я видел, — сказал Веррен.       — Почему не сообщил?       — У нас был чёткий приказ стрелять и жечь до последнего и не обращать внимания ни на что, — простодушно сказал капитан.       Яра уставилась на брата.       — Теон, зачем?       — Это могло быть ловушкой, — небрежно сказал Теон.       — Мы могли спокойно занять сдавшийся город превосходящими силами. Какая здесь ловушка? — воскликнула Яра. — Ты… Утонувший Бог, это было отвратительно.       — Не смотри, — пожал плечами Теон. — Я считаю, что всё сделал правильно.       — Отчего же не смотри, — Яра толкнула дверь в одну из комнат, — давай заглянём. Смотри-ка, Теон, иди сюда.       В каменной комнате находился труп женщины, прижимавшей к себе грудного ребёнка. Им удалось укрыться от огня, но они, судя по состоянию тел, даже не задохнулись продуктами горения, а поджарились в раскалившихся от огня стенах, как в котле. Теона вырвало.       — Я не призываю к какому-то особому милосердию, — вздохнула Яра. — Но необязательно так делать.       Теон хотел возразить, но перед глазами снова встала картина увиденного, и он стал яростно плеваться, очищая рот от остатков рвоты и сдерживая новые позывы.              Выживших в городе не обнаружилось. В подвалах замка нашлись сотни людей — в основном женщин и детей — которые не поджарились и не сгорели, но задохнулись в пожаре. Нашлись и сокровища, в том числе довольно много золота.       Теон хмуро смотрел, как его люди выносят сундуки с золотом и грузят на корабли.       — Что будем делать с Утёсом Кастерли? — голос Яры за спиной вывел его из размышлений. — Только не говори, что ты теперь раскис и…       — Ничего я не раскис! — рявкнул Теон, подавляя неприятные мысли.       Достало всё, в конце концов, подумал он. Катитесь все в пекло! С какого рожна он должен жалеть людей Ланнистеров? Эти женщины с детьми улюлюкали бы ему, когда люди в красных доспехах с золотым львом тащили бы его на плаху на главной площади города.       — Утёс Кастерли имеет намного более высокие стены, — сказала Яра. — Взять его сложно. Мы можем нанести ущерб из катапульт, но думаю, что сделать что-то подобное этому месту у нас не удастся.       — Предложим им капитулировать по-хорошему? — усмехнулся Теон.       Яра не успела открыть рот, как на горизонте показался всадник на белой лошади с белым флагом в руке.       — Сами собрались, — засмеялся Теон. — Боюсь только, видок у нас не очень презентабельный. Ну да ничего, пусть знают, что не с лордами Западных Земель общаются. Стой! — крикнул он приближавшемуся всаднику. — Кто такой?       Теперь всадника было хорошо видно. Статный русоволосый рыцарь в алых доспехах смело смотрел на своих врагов, но коня притормозил.       — Сир Реджинальд Ланнистер, к вашим услугам! — громко сказал он. — Вы мне позволите подъехать к вам поближе? Я желаю обсудить условия капитуляции.       Теон с Ярой переглянулись.       — Прошу, — сказал Теон.       Рыцарь подъехал к Теону и Яре, по пути сокрушённо глядя на усеянное трупами пепелище.       — Клянусь Семерыми, это моя вина, — тихо прошептал он. Затем спешился.       — С кем имею честь разговаривать?       — Теон Грейджой, десница короля на Морском Троне, — Теон слегка поклонился.       — Вот как! — поднял брови рыцарь.       — Яра Старк, королева Севера, — заявила Яра.       — Вот как! — сир Реджинальд снова поднял брови, но было видно, что удивление его было слегка наигранным и он на самом деле был в курсе сепаратистских притязаний железнорождённых и северян. — Что ж, очень хорошо. Итак, как вы, наверное, уже догадались, наши силы укрылись в Утёсе Кастерли. Я предполагаю, что вы собираетесь его штурмовать вслед за Ланниспортом, и не хотел бы, чтобы этот кошмар повторился. Мы не предполагали атаки настолько многочисленного и хорошо вооружённого флота, увы. Мне было доверено оберегать этих людей, милорд Грейджой и миледи Старк, и я хотел бы вас заверить, что не желаю их страданий. Поверьте, мирные люди ни в чём не виноваты. Можете взять меня заложником, возможно, королева Серсея заплатит за меня выкуп, или же вы захотите меня казнить, — даже лёгкой тени смущения не было на лице рыцаря при этих словах. — Вы наверняка знаете о богатстве казны Ланнистеров. Смею вас уверить, любезные господа, слухи несколько преувеличены, Железный Трон забирает многое. Но всё, что имеется — в вашем распоряжении. Я также могу вам сказать, что мы готовы были капитулировать и в Ланниспорте. Возможно, в дыму битвы наш белый флаг и не удалось рассмотреть, но если бы вы остановили бомбардировку, вы бы сейчас отмечали победу в цветущем городе, населённом тысячами людей, а не на этом пепелище. Я смог увести только немногих. Это было жестоко, — мрачно, но твёрдо произнёс рыцарь и замолчал, глядя Теону и Яре прямо в глаза.       — Хорошо, — задумчиво сказал Теон. — Я Вас понял, сир Реджинальд. Ваши условия?       — Они очень просты. Я прошу не трогать мирных жителей и не бомбить Утёс Кастерли. Кроме того, я прошу отпустить моих солдат с миром. Сам я, конечно же, сдамся в плен. Вы можете забрать оружие и доспехи у наших людей, оставив им только минимум для самообороны на случай, если вы всё-таки захотите их перебить. Но я прошу, не берите в плен моих солдат.       — Куда же пойдут ваши люди? — насмешливо спросила Яра.       — Я не буду им приказывать, но те, кто не пожелает остаться дома, уйдут в Простор, скорее всего.       — Исключено, — Яра сказала, как отрезала. — Мы не пойдём на это. Мы не можем допустить, чтобы сотни мужчин прошли в Простор, вооружились там вновь и снова обратились против нас. Ваши люди — наши пленники, милорд.       — Исключено, — грустно покачал головой Ланнистер. — Поймите меня правильно, но я не могу допустить этого. Мне известно, что железнорождённые обращают пленных в рабство, а потом убивают. Уж лучше умереть в бою. Что же до плена у северян, то даже сир Джейме, побывав там, лишился одной руки. Что же говорить о менее знатных и значимых пленниках? Тем более, насколько мне известно, у некоторых ваших благородных домов практикуется милая традиция сдирания кожи с пленных.       — Этот дом уже истреблён, сир Реджинальд, — весело сказала Яра. — Впрочем, я не буду Вас в чём-то убеждать. Не хотите сдаваться в плен — дело Ваше. Но Вы упомянули Вашего родича, сира Джейме. Его здесь нет? Если речь идёт о нём, то мы охотно отпустим ваших солдат.       — Его здесь нет уже давно, — ответил сир Реджинальд. — Боюсь, тут я ничем не могу быть вам полезен.       — А куда он направился? — жадно спросил Теон.       — Милорд Грейджой, — рыцарь грустно улыбнулся. — Даже если бы я знал, где он, я бы Вам этого не сказал. Разве я похож на предателя?       — Если уж мы про вымершие дома северян, — усмехнулся Теон, — то у голого человека мало секретов, а у освежёванного…       Реджинальд Ланнистер рассмеялся.       — Не стоит пытаться меня напугать, молодой десница. Я уже говорил, что знаю о варварских обычаях северян и железнорождённых — не в обиду будь сказано. Но, во-первых, я не предатель. А во-вторых, я действительно не знаю, куда уехал сир Джейме. Вы можете запытать меня до смерти, но не добьётесь от меня того, чего я на самом деле не знаю. Если вы не верите мне, уверен, совсем скоро в ваших пыточных камерах вы сможете это проверить.       Теон вздохнул. Рыцарь ему нравился, и он захотел решить дело по-хорошему.       — Вы смелый человек, сир Реджинальд, — сказал он. — Прошу Вас, соглашайтесь на плен. Я могу предложить Вашим людям выбор, кому сдаться — Старкам или Грейджоям.       — Невесёлый выбор, — усмехнулся рыцарь. — Пожалуй, я откажусь.       Он залез на коня, и тут же двое железнорождённых подняли луки.       — Надеюсь, мне будет позволено вернуться к своим людям после неудавшихся переговоров? — насмешливо произнёс сир Реджинальд.       Теон дал своим людям знак опустить луки.       — Мне жаль. Если передумаете, в любой момент можете поднять белый флаг. Даю слово, на сей раз его увидят.       — Не переупрямили мы их, — вздохнула Яра, глядя вслед уезжающему рыцарю. — Придётся всё-таки бомбить и штурмовать.               Утёс Кастерли действительно оказался намного сложнее для штурма. Замок располагался на высоком утёсе, и катапульты кораблей не доставали до него. Теону пришлось приказать снять катапульты с кораблей и тащить их к замку со стороны суши, на что ушло несколько дней. Наконец, войско было готово к осаде. Под прикрытием осадных щитов северяне начали возводить осадные башни, с помощью которых они должны были проникнуть на стены; собрали тяжёлый таран, который теперь тащили к воротам, знаменитой Львиной пасти. Тем временем катапульты яростно обстреливали крепость и даже смогли причинить кое-какой ущерб, но, тем не менее, стены были целы, такого ужасного пожара, как в Ланниспорте, не возникло, а защитники, наслышанные о жестокости пришедших завоевателей, были полны решимости сражаться до последнего. Что самое неприятное, у защитников замка тоже были катапульты, и они смогли наносить ущерб атакующим, уничтожив несколько катапульт Грейджоев и разрушив одну из осадных башен северян. Осаждающие несли потери, и Яра уже проклинала упрямство — как своё, так и брата, потому что нежелание позволить южанам усилить собой армию Простора обернулось ослаблением собственной армии, которую восполнять будет куда как сложнее.       К сожалению для осаждённых, их было слишком мало. Основного войска Ланнистеров в замке не было, а гарнизон сира Реджинальда всё-таки не был в состоянии раз за разом отражать атаки, убивать залезающих на стену врагов и одновременно тушить вызываемые катапультами пожары. Тем не менее, исход боя решился только тогда, когда таран смог сокрушить ворота. Войско северян и железнорождённых устремилось внутрь; Теон и Яра лично вели своих людей, с диким криком сокрушая врагов одного за другим.       Участь замка была решена, но в многочисленных подземных переходах ещё оставались защитники, которые дрались как отчаянные. Теон потерял счёт этим переходам, лестницам, поворотам и закоулкам, в каждом из которых подстерегала смерть. Но ему везло. Казалось, сам Утонувший Бог пожелал, чтобы его слуга не погиб в этом мрачном месте, так близко и в то же время так далеко от воды.       Потеряв около четырёх сотен человек, они смогли покончить с сопротивлением. Пленных не было. Львы умирали, но не сдавались. Сира Реджинальда Теон нашёл в покоях Хранителей Запада. Он был уже убит одним из гвардейцев Яры; сама Яра стояла рядом.       — Жаль, не от моей руки, — вздохнула она, увидев Теона. — Не успела совсем чуть-чуть.       — И не от моей, — сказал Теон, устало выдохнув и вытерев пот со лба. — Вот был достойный враг, храбрый и мужественный. Давай его похороним как подобает.       Рыцарь был похоронен рядом с Хранителями Запада. Со шпилей замка упало в пыль и грязь алое знамя со львом, а вместо него взвились сразу два — чёрное полотнище с кракеном Грейджоев и серый лютоволк Старков.       Нападавшим удалось закрепиться на побережье Западных Земель.