В объятиях дьявола

— Что-то не так? Кривишь мордашкой как будто не рада меня видеть. — он продолжает сдавливать мою челюсть до такой степени, что я больше не могу сдерживать стон. — Пусти меня. — с трудом выпаливаю я дрожащим голосом. Мне жутко не приятно чувствовать его крепкие пальцы на своем лице. Боль отдаётся бешеным импульсом в голове. Кто знает, сколько я выдержу в этом доме. — Погоди, я ещё не нагляделся. — он вертит мое испуганное до жути лицо со стороны в сторону, вглядываясь в каждый его изъян. — А ты похорошела, сестричка. — пока он лукаво усмехается, рассматривая меня, я не выдерживаю давления. Обхватываю его руку своими и впиваюсь в неё ногтями со всей силы. Он кривится от боли освобождая мою челюсть. В момент когда я уже думала что спасена Андрей взмахивает рукой и я получаю пощёчину. Щека пульсирует и адское пламя обжигает половину моего лица. Щурясь от нечеловеческой боли, я потихоньку сползаю вниз по стене. Хочу исчезнуть, провалиться сквозь землю, сбежать куда-то далеко, чтобы этот человек меня никогда не нашёл. Мои надежды напрасны. Я наблюдаю за тем как он осматривает свою руку, шипя при каждом касание к ранкам созданными мною. Несмотря на то, что он сделал со мной я не могу просто сидеть и смотреть на то, как ему больно. — Прости. — негромко говорю я, приподнимаясь с пола. Он резко оборачивается лицом ко мне и несколькими шагами меряет коридор. Подходит ко мне вплотную, я замираю в ожидание чего-то плохого. Его глаза настолько дикие, что у меня не хватает смелости смотреть в них дольше нескольких секунд. Опускаю глаза пытаясь разглядеть сквозь темноту узоры деревянного пола. Мне под дых прилетает его кулак и я тут же скручиваюсь от удара, хватаясь за живот. Чудовищная боль пронзает моё тело. Дышать становится тяжело, почти невозможно. Сычу от нарастающей боли и прижимаясь ближе к стене. — Извинения приняты. — бросает Андрей, потирая кулак свободной рукой. Я по прежнему корчусь от жуткой боли, а ему как всегда наплевать. Он опускается на корточки хватая мое лицо рукой заставляя меня смотреть в его адски злые глаза. — А теперь ты тихо валишь в свою комнату и я не слышу от тебя ни звука. Ясно выразился или повторить? — он рычит эти слова мне прямо над ухом, снова замахиваясь для удара. Я киваю головой и молюсь, чтобы он не завалил свой кулак в меня снова. — Эх ладно, пощажу тебя, сука. В другой раз я не буду так добр. — кулак превращается в ладонь, которой он поднимает меня за свитер вверх, заставляя ноющее от нестерпимой боли тело подняться. Держа меня за плечи ведёт в комнату в нескольких шагах от того места, где он только что проводил по его мнению «воспитательные работы». Каждый мой шаг отдаётся щемящей болью в животе. Андрей толкает меня в комнату. — Жутких снов, мразь. — кидает он при выходе из моей спальни, запирая за собой дверь. Не в силе больше стоять я аккуратно опускаюсь на свою кровать, всё также держась за живот. Слёзы стекают по моему лицу, обильно омывая его солёными ручьями. Тихо всхлипываю в темноте, прикрывая рот рукой. Хочу кричать, вопить от жуткой боли причинённой мне, главнее — ни за что. Похоже, мне снова придётся хранить весь этот хлам в душе подавляя его алкоголем. Я снова в ужасе вздрагиваю от любого шороха, я снова боюсь лишний раз пошевелиться и снова живу в огромном страхе перед этим человеком. Мне нужно к Лизе, но после моих пьянок дедуля вряд ли меня отпустит, а оставшись здесь я скорее всего скончаюсь от жестокости собственного брата. Выплакав почти все слёзы и устав не только морально, но и физически я просто вырубилась. Это всё только начало, а я уже хочу убежать от этого монстра.

***

Не люблю утро. Противные солнечные лучи освещают мое лицо. Будильник действует на нервы и я неохотно поднимаюсь с кровати. Последствия вчерашнего вечера заставляют меня убрать их как можно быстрее. На щеке красуется небольшой синяк, не сильно он вчера меня грохнул, который я позже попытаюсь закрасить тональным. С неким страхом поднимаю край свитера оголяя живот. Твою мать. Если со щекой ещё куда не шло, то тут моему удивлению нету границ. Столько красок на одном ушибе я не видела. «Ну, могло быть и хуже» — думаю я, пряча разноцветное пятно назад под свитер. Я не хочу в академию и хочу туда одновременно. Мне всё равно куда идти, только бы не оставаться здесь ни на секунду дольше. Заглядываю в шкаф, изучая те вещи, что остались после моего отъезда. Мда… не густо. Хватаю с полки чёрные брюки, кроем они чём-то напоминали классику, и белую рубашку из хлопка, а также чистое кружевное белье также белого цвета. Быстро нахожу полотенце и бегу в ванную, в надежде не встретиться со своим страхом лицом к лицу. Как только я добираюсь к ванной комнате, я запираюсь на все возможные замки и подкладываю к двери корзину для грязного белья, чтобы наверняка. Снимаю с себя старую одежду, оставляя её небрежно лежать на полу и стаю под бодрящую струю душа. У меня нет времени засиживаться здесь смывая с водой всю грусть и печаль вчерашнего дня. Хватаю полотенце укутываясь в него и направляюсь к умывальнику. Приятно видеть новую зубную щётку, предназначенную для меня. Дедуля умеет проявить заботу и этим заставляет меня чувствовать себя немного лучше. Чищу зубы и думаю, что делать с моим фингалом на щеке. Пока холодные капли стекают по моему опухшему лицу, я со всех сил пытаюсь успокоить свою душу. Всё будет в порядке. Я поговорю с дедушкой и уже сегодня я снова буду жить у Лизы. Замазываю синяк тональным кремом, добавляя к нему помадку для бровей и тушь для ресниц. Всё, хватит с меня. Моё эффектное появление в универе уже обеспеченно. Сбрасываю полотенце и одеваю белье, потом брюки и рубашку, заправляя её передний край в штаны. Ну…вид весьма приличный, а значит можно топать в академию. Удаляюсь из ванной комнаты и встречаю деда. — Как спалось? — спрашивает он, даже не подозревая, что я вчера пережила. Может это и к лучшему, ведь уже однажды он узнал о выходках Андрея и после того случая мне досталось вдвойне. — Чудесно. — отвечаю я, направляясь к выходу. — Ты не останешься на завтрак? — его глаза округлились, смотря на меня в неким непонимание. Еда в последнее время меня вообще не привлекает и похоже, он тоже это заметил. — Я не голодна. — говорю я, пытаясь как можно быстрее убраться из дома. — Подожди, я попрошу Андрея тебя отвезти. — его слова застают меня врасплох. Дыхание учащается вместе с пульсом, который и без того давит мне на голову с самого утра. — Не нужно, автобусом привычней. — пытаюсь отрекаться, но дед по прежнему стоит на своём. Ну что ж, остаётся пожелать себе удачи и вести себя максимально непринуждённо, чтобы никто ничего не заподозрил. Я пытаюсь найти пальто. Копаюсь в памяти, куда я могла его деть и как на зло ничего не вспоминаю. Идти так не вариант — слишком холодно, а другого кашемира у меня нету. И что делать? Я снова направилась в свою комнату, в поисках какой-нибудь куртки или чего-то ещё и на глаза мне попадает шестерной кардиган красивого асфальтного окраса. Быстренько надеваю его, поглядывая в зеркало. Он идеально вписался к моему прикиду и я наконец-то выхожу на улицу, не забывая своего верного рюкзака из чёрной кожи. Возле графитного Mercedes-Benz GL 450 стоит тот, кого я до жути боюсь. — Доброе утро. — здороваюсь с ним, получая в ответ лишь недовольную кислую рожу. Сегодня он явно не в духе. — Если ты не заткнешься, то для тебе оно вряд ли останется добрым. — он сел на водительское кресло, в то время, как я уселась справа от него. Сейчас он мне точно ничего не сделает, поэтому можно спокойно выдохнуть и наслаждаться поездкой, пока это возможно. Достаю свой телефон, чтобы как обычно проверить Инстаграм, но тут же замечаю что он выключен. Вот блин, я же забыла поставить его на зарядку со вчерашнего дня. — Можно подзарядиться? — осторожно спрашиваю я, вертя в руках шнур с телефоном. Он что-то бурчит, от чего мне становится не по себе и позже выпаливает: — Ну заряжай, чего застыла?! — странно, что заставляет его сейчас сдерживать весь гнев? Помнятся мне времена, когда ему было наплевать на меня и он издевался надо мною столько, сколько желал. А тут даже не пытается меня ударить, что-то явно не так. Наш путь длился в течение двадцати минут и всё это время мы оба молчали. Я — от страха и непонимания, он — сама не знаю от чего. Впрочем такой расклад событий мне больше по душе, чем позже замазывать новые синяки в туалете. Мы подъезжаем на территорию академии и единственное что слетает с его уст это: — Дед сказал после пар сразу домой. — понятно, дедуля значит успел прочитать ему нотаций, поэтому у него плохое настроение. Тогда недолго мне осталось радоваться жизни. У самого входа мне на шею вешается Лизка которая, как она говорит, себе места не находила, после того как я утром ушла из квартиры. Пришлось сказать, что некоторое время я поживу у дедушки и что со мной всё в порядке, даже если это не так. Мы вместе пошли на первую пару изучать довольно-таки скучную историю искусств к нашему любимому лектору Василию Владимировичу.