В объятиях дьявола

По пути к выходу, рука Кости легко, почти незаметно, выхватывает из моей сложенный этюдник. Тепло его пальцев отдаётся приятными ощущениями на моей ладони, заставляя разум взрываться ярким, громким фейерверком. — Тяжелая штука. Что там? — интуитивно проверяет вес деревянного кейса, всматриваясь в него, будто пытается увидеть сквозь стенки содержимое. — Не важно. — бормочу я, пряча руки в карманы пальто от холода. Морозный воздух врывается в лёгкие, наполняя их стужей. Неприступная крепость внутри меня покрывается новой киркой вечного льда: могучего и холодного. Он медленно заполняет меня, сковывает в тяжёлые свинцовые кандалы и безжалостно тянет вглубь. В свои холодные, сумрачные, никем неизведанные недра, что вынуждают моё измученное тело мгновенно исчезать безвозвратно. Принимать их власть. Покорно гибнуть. — Ух, какая злющая. — проговаривает он, приближаясь ко мне чуть ближе. — А знаешь, мне это даже нравится. По его лицу скользит самодовольная и, в то же время, невероятно плотоядная усмешка. Каким порой бесящим может быть этот, с виду милый и чертовски симпатичный, юнец. Мы не спеша подходим к парковке и он тут же вытаскивает из кармана ключи. — Погоди! — останавливаю его, наблюдая, как его глаза очерчивают меня с неким интересом. Я буквально вырываю свой этюдник из его рук, оставив парня в лёгком шоке от происходящего. Вытягиваю из кармана две купюры по пятьсот гривен и кладу ему в ладонь, которой он только что держал мой чемоданчик. — Похоже, мы с тобой в расчёте, теперь никто никому ничего не должен. — оборачиваюсь, уже собравшись уйти по своим делам, но настойчивый юноша упорно препятствует мне. Его рука сжимает моё плечо довольно сильно, чтобы понять: мой жест заставил его немного взбесится. — Долго думала перед тем, как учудить такое? — гремит он, не сводя глаз с моего удивлённого лица. Такая реакция на кучку денег заставляет меня задуматься, а может мир ещё не настолько испорчен этими бумажками? Я отрицательно киваю, телом проходит мелкая дрожь, бросает в жар, хотя на улице довольно холодно. Что происходит? Почему я не могу дать отпор? Неужели мне… стыдно? Как он одним взглядом заставляет меня чувствовать какую-то необъяснимую вину, при том, что я ничего такого не сделала? — Видно. — парень суёт деньги обратно мне в карман и нервно открывает дверцу автомобиля. — S'il vous plâit.* — Désolé mais je dois d'abord aller au magasin.** — ловлю на себе его сердитый взгляд, который прожигает мою плоть насквозь и в глубине души расплываюсь в победной улыбке. Шах и мат, красавчик. Наконец-то кто-то поставил тебя на место. — Так, всё, мадмуазель, мне это надоело. Садитесь. — парень показывает рукой на сидение, но я не спешу выполнять его просьбу. Он явно не доволен моим поведением. Чтобы усугубить ситуацию ещё больше и лишний раз напомнить этому прелестному юноше свою несносность и весьма скверный характер, оборачиваюсь и по-английски ухожу в нужную мне сторону. — Женщина, вы куда собрались? — бросает мне в след Мэл и я краем уха слышу его торопливые шаги позади. Оказывается, от него не так то и просто отцепится. — В «Акварель». — робко отвечаю я, чувствуя его тяжёлое дыхание рядом. Грудь парня вздымается при каждом вдохе морозного воздуха, он кашляет, пытаясь выгнать из горла малюток-снежинок, что так усердно щекочут связки. Мы шагаем дальше в тишине, как вдруг ладонь Мэла незаметно проскальзывает ко мне в карман. Пальцы юноши так бережно обвивают мою руку исследуя её от запястья до кончика мизинца. Обхватывает ладонь, заставляя холод его пальцев проникать мне под кожу. — Холодно. — в след за моим глупым взглядом полным непонимания летит его ответ. Невольно улыбаюсь, когда пальцы Мэла сжимают мои крепче, не забыв при этом спрятать улыбку в тёплый шарф. Похоже, скрыть злощастное проявление радости мне не удалось, ведь он, бросив взгляд на меня, тут же заулыбался в ответ. Шаг за шагом мы приближаемся к двери нужного мне магазина художественного арсенала. Он продолжает держать меня за руку, греясь теплом кармана моего пальто. Крепче сжимаю вторую руку в кулак, чтобы хоть как-то укротить свою дрожь, что со страшной скоростью несётся по моему телу, оставляя после себя довольно странное, но в тоже время такое трепетное и приятное чувство. С каждым прикосновением его пальцев частички электрического тока уверенно бегут по моим артериям, попадая прямо в сердце, стимулируют несчастное биться быстрее, громче, чаще. Здравый рассудок поспешно удаляется, оставляя меня в абсолютной власти бушующих эмоций. — Мне нужен всего лишь холст. Только холст и больше ничего. Холст. — невнятно бубню под нос список того, что мне нужно купить и не набрать, как всегда, лишнего. Повторяю слово «холст» ещё несколько раз и мой настрой на покупку нужных материалов перебивает Мэл. — Кому ты там молишься? — интересуется он, любопытно склоняя голову набок, глядя на меня, как на идиотку. Снова этот взор, от которого мой типичный, отшлифованный до идеала ритуал покупки художественных материалов, даёт сбой. Почему, когда он делает так, мне постоянно становится жутко неловко? — Никому. — бурчу я, вырывая свою руку из таких приятных объятий его ладони и ускоряю шаг. — Тогда что это только что такое было? — парень не собирается сдаваться и прибавляет шаг в попытке догнать меня. Ему это удаётся, правда уже у самого входа. — Сейчас ты всё поймёшь. — останавливаюсь возле входной двери в магазин. С закрытыми глазами вдыхаю последнюю порцию свежего морозного воздуха и томно выдыхаю. — Только холст. — повторяю ещё раз и лишь после этого позволяю самой себе преодолеть порог и, в конце концов, оказываюсь в помещение. Белый свет тут же режет глаза и я даю им несколько секунд, чтобы привыкнуть. И вот, когда способность видеть успешно восстановленная, я пробегаю взглядом по таким знакомым полкам с карандашами, красками и прочими безделушками. Невольно бросаю быстрый взор на своего спутника, оценивая его состояние. Лицо парня вытянулось, в то время, как глазки отчаянно пытались зацепиться хотя бы за что-то одно из этого бесконечного изобилия ярких цветов. В одну секунду Мэл приходит в себя, надевая привычную маску полную серьёзности с чуточкой высокомерия и, лишь окончательно взяв себя в руки, ему удаётся произнести: — Холсты там. — указательный палец показывает куда-то в даль магазина и сразу же прячется в карман пальто. Он делает несколько шагов вперёд, оборачиваясь, чтобы убедиться иду ли я за ним. Переставляю ноги в направлении указанном ранее брюнетом, пока моё внимание полностью отнимают кюветы акварели и тысячи оттенков спиртовых маркеров. Заметив, что я прилично так отстала от него Мэл возвращается за мной в тот момент, когда моя рука злосчастно тянется к жжёной охре в кювете. Мою кисть тут же перехватывает сильная мужская ладонь отодвигая в сторону. — Насколько я помню, мы пришли только за холстом, не так ли? — парень внимательно одаривает меня суровым взглядом и, не дождавшись моего ответа, ведёт меня сквозь стеллажи дьявольских соблазнов, не останавливаясь. Мы бредём к огромной стене, полки которой доверху заполненные холстами различных размеров. Я мимолётом хватаю несколько штук, сразу направившись в сторону кассы, как мой разум снова отвлекается на мелочи в виде карандашей. — Всего один, может два. — шепчу неразборчиво, пытаясь унять себя от мысли скупить абсолютно весь ассортимент магазина, как меня тут же останавливает парень. Его руки так быстро и ловко выхватывают из моих холсты и, придерживая меня за плечё, ведёт к кассе. — А как…же ка…рандаш? — оборачиваюсь, в попытке всё же порадовать себя очередной бессмысленной покупкой, но мне усердно не позволяют этого сделать. На его лице повисла холодная гримаса, что с каждой секундой пугала меня своей резкой серьёзностью, застывшей в глазах. Губы сжались в тонкую линию, время от времени слышались тяжёлые выдохи. Вручив кассиру подрамники, он, не раздумывая, достает кредитку и расплачиваеться. — Я сама могу за себя заплатить. — обижено утверждаю я, скрещивая руки на груди. Моя реакция заставляет его обмякнуть и холодная маска мигом спадает с его красивого лица, открывая вид на добрые озорные искорки в небесной голубизне глаз и искреннюю такую совсем мальчишескую улыбку. — Возможно, в другой раз. — озорная улыбка снова касается его губ и эта детская невинность не оставляет меня равнодушной. Странно, но вместе с ним у меня наново получается радоваться жизни. Звучит тихое «пойдём» и мы неспешно двигаемся к выходу. Оказавшись на улице, моя зависимость напоминает о себе и я оборачиваюсь, придумывая на ходу список всего, что мне, якобы, нужно, но Мэл настойчиво препятствует моему решению. Протянув руку с холстом, он, будто шлагбаумом, прерагждает путь к магазину. Понимая, что такая самодеятельность вряд ли меня остановит, он отодвигает мое тело назад той же преградой. Смирившись с тяжестью судьбы, я следую за парнем, приближаясь к машине. Разместив полотна на заднем сидении, юноша любезно открывает мне двери пассажирского места и, уже без раздумий, я сажусь в автомобиль. Терпимо жду, пока мой сегодняшний спутник обойдет транспорт и мы наконец-таки поедем. Чем быстрее я доберусь домой, тем лучше. Бешеный звук сотового вырывает меня от приятных мыслей о домашнем уюте и чашке ароматного кофе у моего любимого окна. На весь экран ярко горит фотография Лизы и я, не колебаясь, отвечаю на звонок. — Со…сонь, тут… — громкие всхлипы слышаться по ту сторону провода и я всё никак не могу разобрать, что же так отчаянно пытается донести мне подруга. Судя по голосу, ничего хорошего. — Лиз, что случилось? — пытаюсь как можно спокойнее ответить, но укротить дикое волнение внутри оказалось не так то и просто. — Твои…вещи…их…- заминаясь, хватая при каждом вымолвленном слове воздух, говорит Лиза. — Что с ними? — Их нет! — кричит она и я слышу, как она снова начинает плакать. С её слов непонятно ничего, её обокрали или что тогда произошло? — Попытайся успокоиться и объяснить, что случилось. — твержу я и Лиза делает глубокий вдох. Секунду позже она с тяжелыми вздохами и численными всхлипами рассказывает, как пришла домой, увидев страшную картину. Разбросаны повсюду вещи свидетельствовали о том, что, скорее всего, её квартиру навестили грабители. Но следов взлома не было и все ценности остались на месте. Единственное, чего не хватало, это мои вещи и только тогда ко мне дошло: Лизу навестил мой любимый брат, который, как видимо, решил помочь мне с переездом к дедушке. Со всех сил пытаюсь успокоить Лизу, выдумывая какую-то глупую историю о том, что Андрей просто хреновый шутник. Как я и опасалась, подруга не спешит верить моим басням и, не выдержав больше всего этого количество гнусной лжи, бросает трубку со словами, что устала и хочет отдохнуть. — На тебе лица нет, что-то случилось? — обеспокоенным тоном спрашивает Мэл, не сводя глаз с дороги, лишь изредка поглядывая на меня. — Всё в порядке. — отвечаю я, пряча телефон обратно в рюкзак. «В порядке». Я сама-то верю в то, что у меня всё хорошо? Это я называю «в порядке»? То, что моя жизнь ускользает у меня из пальцев, а я всё так же отчаянно пытаюсь ухватиться хотя бы за что-то — это порядок? Так должно быть, да? Сколько ещё я должна буду покорно терпеть удар за ударом, силой выдавливая из себя полное безразличие? — Приехали. — коротко отрезает Мэл, при выходе из автомобиля. Я оглядываюсь по сторонам, узнаю свой дом, который, за столь короткое время, успел превратиться в самый настоящий ад на Земле, где я — последняя грешница. — Даже не поблагодаришь? — Костя бросает удивлённый взгляд на меня, пока я полна раздумий шагала домой. Его слова заставили меня обернуться. Чего он хочет? — А ты на что-то рассчитывал? — делаю несколько шагов навстречу к парню, пряча руки в карманы. Мороз неприятно пощипывает ладони, пробирая до самых костей. Я стою и смотрю на него. При ангельской белизне искристого снега волосы юноши обретают ещё более темного дьявольского оттенка. В один момент его рука хватает меня за край пальто, сжимая до побеления костяшек и резко тянет на себя, сокращая расстояния между нами к нескольким сантиметрам. Не теряя времени, парень пользуется моментом и жадно впивается мне в губы, настойчиво лобызая их. Его нахальство заставляет меня врасплох. Пока я озадачена, он придерживает мою голову второй ладонью, нежно перебирая волосы на затылке. Безумно приятные чувства льются по телу вместе с кровью, что так и кипит в моих жилах. Несмотря на весь этот яркий фейерверк эмоций, я нахожу в себе силы дать отпор и отталкиваю юношу. Нельзя. Это плохо закончится…