И день и ночь, и миг и вечность.

- Что значит, ты заключила с ним соглашение, Бонни, Сайлас не тот, с кем можно заключать соглашения! – Я раздражённо отчитываю подругу. КОГДА ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ? - Спокойно, я все держу под контролем. Когда он выпьет лекарство, я смогу его убить. Я не буду читать заклинания для соединения двух миров. – С нотками злости отвечаешь ты. - ОООООУ, ну конечно, Сайлас даже подумать о таком развитии событий не может. – Саркастически подмечает Деймон, и мне, впервые за огромное количество времени, не хочется его убить. - Думаю, твои друзья правы, он не такой простачок. Вот я убедился сам. – Ну, конечно, без Клауса никуда. - Мне всё равно! Я знаю, что делаю и не советую вам мешать! – Глаза Бонни стали наливаться кровью, и она вышла из школы. - Что будем делать? – я смотрю на Клауса с надеждой, что он все исправит. - Лично я ничего? sweetheart, у меня с ним пакт о ненападении. – Ты улыбаешься как чеширский кот, - и нам с тобой стоит поговорить. Мы пришли на футбольное поле, чтобы нас никто не слышал. Мое сердце сдавливает плохое предчувствие, я смотрю в твои глаза и готова поклясться, что в них я вижу мольбу. - Так о чем будет разговор? – тихо говорю я. Почему-то боюсь, безумно боюсь, только чего? - Я сегодня уезжаю, но больше не вернусь. Мне нечего делать в этом городе. – Ты придирчиво изучаешь мое лицо, будто мы больше никогда не увидимся, и ты хочешь сохранить в сердце каждую черту моего лица. - Ты хочешь, чтобы я пожелала тебе счастливого пути? – насмешливо спрашиваю я, боясь, что ты услышишь боль в моем голосе. - Ты знаешь, чего я хочу. Я хочу, чтобы ты поехала со мной. – Ты опять придирчиво смотришь на меня, ожидая ответа. - Я не могу. Нам всем угрожает опасность. Я просто не могу бросить своих друзей. – Мой голос предательски дрожит. - Но, всё-таки, ты не говоришь, что не хочешь поехать. Ты всего лишь беспокоишься о том, что может случится с твоими любимыми друзьями. Ну, и конечно без такого могучего вампира как ты они не справятся. – злобу, боль и даже пренебрежение, я вижу в твоих глазах, когда ты это говоришь. - Как ты можешь так говорить? Да, в отличие от тебя, у меня есть о ком беспокоиться и кого любить. Есть те, кто мне не безразличен, и кому не безразлична я, а ты так и останешься озлобленным, одиноким тысячелетним дураком, который ведёт себя так, будто у него отобрали конфету. – Мой словесный понос было не остановить, хотя позже я буду жалеть и прокручивать этот момент многократно, но сказанное не исправить. - Как знаешь, – твой голос спокоен, даже безразличен, - надеюсь я больше никогда тебя не увижу, и если ты встретишь меня когда-либо на улице, советую про нырнуть мимо. – Не знаю, было ли мне когда-либо так больно? Было ли тебе так больно? Когда я открыла глаза тебя уже не было, меня уже не было.