И день и ночь, и миг и вечность.

Океан Ельзи – Вище неба. Я больше ничего не вижу, Ничего не чувствую, И я – уже не я. Подошёл к концу ещё один день, а это значит, Что ты скоро уйдешь И закончится жизнь моя... Неужели так будет всегда? Хотя бы сегодня не уходи... Я чувствую, как падаю в небо, Как падаю в небо, и края не видно. И мне бы остановиться, Но сил все меньше, А ты уже давно не одна. Неужели так будет всегда? Хотя бы сегодня не уходи... Выше неба, Выше неба, Милая моя, как же я без тебя? Почему не пускаешь к себе в душу? Выше неба, Почему высоко так летаешь? Холодная вода не спасёт от жары, И душа не даёт испить память. Твои глаза опасны для меня, Они же дарят мне счастье... Неужели так будет всегда? Хотя бы сегодня не уходи... И я бы не боялся, но ты наступаешь, Но ты наступаешь на абордаж, Я бы молчал, ты и так все знаешь, Я бы сбежал, но ты ведь не дашь. И так будет всегда... Останься со мной... Девушка сидела и внимательно изучала лицо Клауса. Что чувствуешь, когда видишь человека, с которым распрощалась навсегда? Где-то в районе сердца невыносимо сладко, навсегда запечатлен его образ, который будет выплывать постоянно, невольно в разные моменты жизни. Почему? Потому что сама Кэролайн не могла распрощаться с ним, но людям трудно признавать свои слабости, гораздо легче бежать, замести следы и жить воспоминаниями, размышляя над тем, как бы сложилась жизнь, если бы я не убежал/а. Почему? Убежать - это всегда легче, бежать - это всегда быстрее, бежать - это всегда хочется. Зачем принимать судьбоносные решения, отвечать взаимностью, спасать ваши отношения, если можно закрыться в панцире слабости и страха? Мы не часто задаем себе все эти вопросы, а если бы задавали? Если бы девушка в тот момент, в машине, которая с неудержимой скоростью везла ее на встречу отчаянию, спросила себя: «Может быть, стоит перестать бежать?» - И чего ты привёз нас в свою конуру? - Никак не могла удовлетворить свою злость Кэролайн, хотя хижиной это было трудно назвать. Дом Клауса похож на замок. Каждая комната была произведением искусства, становилось понятно, что в этот дом человек вложил душу. Все выдержано в светлых, пастельных тонах, однако дополнялось тяжёлой мужской мебелью. Сочетание несочетаемого создавало гармонию. На стенах висели картины Никлауса. Одна особенно привлекла внимание девушки: на ней была изображена буря, разбитые дома, сломаны деревья, люди, которые протягивают руки к Господу в надежде на спасение, среди всего этого хаоса стоял человек, он бы был со всеми, но отдельно, ветер расхристал его одежду, дождь безжалостно бил в лицо, но только он не умолял о спасении. - Нравится? - Обратился хозяин дома к девушке. - Да. Ты уже не надеешься на спасение? - Кэролайн сама не ожидала такого вопроса, однако пути назад уже не было. - Ты мне скажи. - Девушка только смущённо улыбнулась и немного больше расслабилась, когда в комнату вернулся Стефан. - Ну, друзья мои, что нам теперь делать с Кэролайн? - А что со мной делать? - Ты пробовала снова стать вампиром? - Клаус будто играл с девушкой «в кошки мышки» - Нет не пробовала. - Мне вообще кажется, что здесь не все так просто. То есть, какой смысл в лекарстве, если ты запросто снова можешь стать вампиром? Никакого. Поэтому я не настаивал, на том, чтобы Кэролайн пыталась вернуть себе вампирскую сущность, не знаю чем это может закончиться для неё. - Для блондинки услышать от Стефана такое было в новинку. Вампир никогда не делился с ней такими домыслами, но это сделало бы её жизнь намного проще. Девушка каждый день засыпая, просыпаясь, мечтала о том, чтобы снова стать бессмертной. Совесть раздирала в её подсознании черные дыры, которые засасывали в себя весь свет, жизнь давила на неё своей свежестью, лучше уж невыносимый запах гнили, возможно хотя бы он приглушил пожар неопределённости, который заставлял Кэролайн глотать жгучие слезы. И сейчас, после стольких месяцев, она услышала, что все гораздо проще - ничего не зависит от неё. Она сидела молча слушая разговор, сдерживая обиду, которая встала в горле. - Алло, Софи, не могла бы ты как можно скорее приехать к моему дому? - Проговорил Клаус. - Сейчас приедет моя знакомая ведьма, а пока, вы мне расскажете, какого черта пришли к вампирам? - Мы не знали, что там есть вампиры. - Сдавленным голосом ответила Кэролайн. - Как вы не знали? Все это знают, каждый вампир, находившийся здесь больше нескольких дней знает, что этот район буквально кишит этими существами. - Вопросительно уставился на девушку Клаус. Он пробовал скрыть своё восхищение ею. Её волосы сверкали, отражая свет от огня, большие голубые глаза светились, словно в лихорадке, чётко обрамлённые губы были слегка приоткрыты, лёгкий румянец покрыл щеки девушки, придавая немного детского вида. Только одна мысль крутилась в голове мужчины: «Идеальная». Он стряхнул головой, чтобы отогнать образ девушки. - Мы не знали. - Настойчивее ответила девушка, опасаясь, что Клаус что-то заподозрит, и похоже, что гибрид поверил. Кэролайн не могла понять, что Кэтрин сделала это намеренно. Для чего? Это просто досадная случайность, однако, где-то в глубине ума засел червь сомнений, который говорил обратное. В доме прогремел звук от стука в дверь. Древний провёл в гостиную девушку, невысокую брюнетку, с интересной внешностью. - Это Софи, - представил её Клаус, - а это Кэролайн и Стефан. - Все обменялись приветствиями и знаками вежливости. - Зачем я тебе понадобилась, Клаус? - С осторожностью спросила ведьма, зная вспыльчивый характер гибрида, она не ведала чего ожидать. - Ты слышала когда-нибудь о лекарстве от вампиризма? - Спросил древний наливая стакан виски и протягивая его своей гости. - Да мне о нем рассказывала ещё моя бабушка, но это всего лишь легенда. - Не то спрашивая, не то утверждая сказала Софи. - Нет, это не легенда. Лекарство существует, я тебя могу заверить, однако меня интересует несколько иная сторона легенды. Если ты принял лекарство, можешь ли ты снова стать вампиром? - Клаус, затаив дыхание ждал ответа ведьмы. Он думал, что впереди целая вечность, а на самом деле все может закончиться гораздо быстрее. - Я не помню, это довольно сложно. Я никогда не воспринимала эту легенду серьёзно. - Взволнованно ответила девушка. - Постарайся вспомнить. - Гибрид терял терпение, которым и так никогда не прославлялся. - Мне нужно позвонить, я сейчас. - Софи вышла в другую комнату, предварительно пробормотав заклинание, чтобы вампиры не могли услышать её разговора. Эти несколько минут были, пожалуй, самыми длинными для трёх существ, находившихся в комнате. Кто-то беспокоился за своего друга, кто-то неистово боялся будущего, а кто-то не мог поверить, что способен так бояться своих чувств. Три одиночества ждали приговора. - Я знаю ответ. - Удовлетворённо сообщила ведьма. Три пары глаз выжидающе смотрели на неё. - На самом деле все намного проще, чем я думала. Человек снова может стать вампиром, если выпьет твоей крови, Никлаус, только твоей, потому что ты единственный в своём роде. Если попытаться превратиться от другого вампира, то есть только один выход - смерть. - Это лучшая новость, которую я слышал за последние несколько месяцев. - Стефан подбежал к подруге и крепко обнял её. Тяжёлое бремя совести, которое нёс вампир, словно растворился в воздухе, наконец он может дышать свободно. Только Кэролайн и Клаус смотрели друг на друга не отрывая глаз. Это был бой. Не на жизни, а на смерть. Кто останется победителем, а кто, всего лишь переступит свои принципы. Разве для счастья это большая цена? -Кэролайн, нам нужно поговорить. - Вдруг сказал Клаус, внимательно изучая девушку. Она молча встала и последовала за ним, заранее зная, что от этого разговора зависит её жизнь. Они зашли в комнату Клауса, которая очевидно была его спальней. В ней было минимум мебели, тяжёлые бордовые шторы закрывали окно, в правом углу стояла незавершённая картина, было трудно увидеть, что на ней нарисовано. Когда дверь за ними закрылись, ей стало недостаточно воздуха. Девушка боялась оставаться с ним наедине, потому что сразу телом проходил лёгкий холодок от возбуждения, она нервно глотнула, пытаясь взять себя в руки. - Кэролайн, ты хочешь, чтобы я снова сделал тебя вампиром? - Древний, остановился позади девушки и стал легонько перебирать руками волосы, она от наслаждения закрыла глаза, но уже через мгновение, очнувшись, отошла от гибрида на несколько шагов. - Я не знаю. - И это было правдой. Она не знала наверняка, или, возможно, не хотела брать тяжесть решения на себя. Кэролайн неоднократно думала об этом, и всегда в голову приходила одна единственная мысль: «Клаус знал бы что делать». Это было для неё спасательным кругом, который не давал ей утонуть в глубоком отчаянии, это оставалось её единственной надеждой. Однако сейчас она стояла рядом с ним и надежда медленно выползала из рук, Кэролайн отчаянно пыталась удержать её, но взамен оставалась только пустота. - Я знаю, что ты делаешь. Ты думаешь, что я сейчас насильно сделаю тебя вампиром и все твои проблемы решатся, ты на это надеешься, не отрицай. Признаюсь, что первые несколько секунд я думал так сделать, но потом понял, что это будет всего лишь ещё одним поводом ненавидеть меня. - Клаус закончил говорить, а на его лице промелькнула тень боли, ему было трудно так обращаться с девушкой, однако решать не ему, не в этот раз. - Что ты хочешь услышать от меня? Что я хочу быть вампиром? Да, хочу. Да я хотела, чтобы ты, не спрашивая меня, вернул мне эту сущность. Да, я безумно боюсь оставаться человеком, так боюсь, что каждую ночь прошу у Бога лёгкой смерти, потому что я не заслуживаю жизни, после всего, что натворила. - Голос девушки сорвался на крик, она едва сдерживала слезы, выступившие на глазах. Такая острая, неслыханная боль пробивалась сквозь панцирь равнодушия, больше не было сил сдерживаться. - Если ты сейчас скажешь мне, чтобы я превратил тебя, я сделаю это. - Клаус подошёл вплотную к Кэролайн. Он взял её лицо в свои руки и легонько тряхнул ею, чтобы привести в чувство. Девушка стояла, словно в ступоре, пытаясь упорядочить свои мысли. Что она должна сказать, она не может, не может. Почему он не понимает? - Я так и знал? - Разочарованно сказал гибрид, отпуская девушку. - Что? - Ты хочешь переложить ответственность, Кэролайн. Так трудно принять решение? Просто попроси - это все, что нужно. Ещё тогда в Мистик Фоллс, я бы не раздумывая превратил тебя, но не сейчас. Я изменился. Этот мир жесток и негостеприимный, и в нем нужно выживать, а не строить призрачные принципы, которые ничем не помогают. Нужно быть, тем, кем хочешь, тогда, когда время. И сейчас тебе следует признать, что в роли человека ты инородный организм на этой планете, ты больше никогда не будешь чувствовать себя полноценной, после того как отведала вкус власти. Опомнись, твоя доброта - иллюзия, она характерна тебе до тех пор, пока тебе не грозит опасность. Не перекладывай свои желания ответственностью на меня, думаю, ты и так достаточно меня ненавидишь. - Клаус раздражённо ходил по комнате, его глаза говорили за него, ему обидно за все сказанное, однако этой девушке пора взрослеть, даже если этот разговор отбросит её навсегда. - Ты не понимаешь. - Это все что смогла Кэролайн, внутри неё случился маленький бардак. Каждое слово врезалось в неё битым стеклом, которое будто вросло в тело и при каждом движении, дыхании причиняло боль с новой силой. Слабость расползлась по всему телу, гадюкой впрыскивая яд в каждую клетку, разбивая её на тысячи маленьких кусочков. После того, что сказал гибрид, Кэролайн была, как разбитая ваза, вот только её можно склеить, а человека? Так стоя в комнате, два человека даже не могли смотреть друг другу в глаза, чтобы не причинить боль. На первом этаже послышались приглушенные голоса, однако Клаус хорошо слышал их. Это Элайджа и Хейли вернулись из отдыха в их загородном доме, они решили, что так будет лучше для ребёнка, однако планы очевидно поменялись. Гибрида охватила паника, он никогда не думал, что возникнет такая ситуация, что ему придётся рассказать все Кэролайн. А разве могло быть иначе, они же сожгли мосты? Но, к сожалению, или к счастью, такие мосты не горят. Его тревожило невыразимое сожаление, потому что где-то, глубоко в сердце, понимал, что станет причиной страданий, для бесценного ему человека. - Прости. - Чуть слышно сказал гибрид, открывая дверь, а Кэролайн только непонимающе изучала его взглядом.