Судьба для Северуса Снейпа

— Эрик, ну сколько можно убегать из дома? — отчитывала сына Джудит, тихо, чтобы не дай бог не разбудить брата, которого она ранее с крыльца перенесла на диван. О том, что будет, когда он проснется, она старалась не думать. — Я же недалеко. — Ты хоть понимаешь, что мы этого мужчину видим первый раз в жизни, а вдруг он плохой и сможет тебя обидеть? — Он хороший, хоть и внешность у него не ахти. Нос слишком длинный, как думаешь? — Я думаю, что кто-то будет завтра наказан! Ты до обеда будешь сидеть в комнате и читать ту книгу, которую мы с тобой начали. Потом всё мне расскажешь, как приду с работы. — Но она для маленьких! Она скучная! — Получу зарплату, куплю тебе другую, какую захочешь! — По магии? — Дорогой, мы уже об этом говорили… — Но я хочу стать волшебником! Таким же, как мистер Снейп… — ребенок почти кричал, а в глазах начали собираться слезинки. Джудит, наоборот, никогда не мечтала стать волшебницей, так вышло случайно, когда уже в возрасте восьми лет у неё проснулись способности к магии. Родители сперва решили, что дочь сошла с ума, а потом, разузнав в чем дело, решили вылечить этот недуг медикаментами и гипнозом. Они и слышать не хотели о том, чтобы принять дочь такой, какая есть. За год такого лечения Джудит осознала две простые истины: родители на самом деле её не любят и если она хочет выжить, то нужно бежать, бежать туда, к таким же сумасшедшим, как и она сама. Так она попала в магический мир, а уже там её, слоняющуюся в одиночестве по улицам, быстро определили в приют, где объяснили, кто она, что за способности имеет, и научили ими пользоваться. Домой она вернулась только через десять лет, с багажом нужных знаний, минимумом денег и младенцем на руках. Родители к тому времени уже умерли, а дома её встретил брат-алкоголик. Вот так и началась её новая, не менее тяжелая жизнь в Коукворте. Возможно, будь она обычным ребенком, то всё у неё сложилось бы иначе… — Дорогой, стать волшебником невозможно. Им нужно только родиться, а ты у меня замечательный обычный мальчик. — Не хочу я быть обычным! — закричал малыш и побежал по лестнице наверх, рыдая в голос. А из гостиной раздался голос проснувшегося Роба. Во фразе из пяти слов было четыре матерных. — Да иду я, иду, — отозвалась женщина и пошла к нему. Результатом этой встречи был синяк под глазом, порванная кофта и обещание убить, если ребенок еще раз вздумает кричать или бегать по дому, ЕГО дому. Тьфу ты. Козел. Эрик сидел на ступеньках второго этажа, когдя дядя Роб избивал его маму. Она строго-настрого запретила ему вмешиваться, потому что в последний раз, когда он ударил дядю шваброй, тот разбил ему голову и тогда мама заставила его пообещать, что он не будет её защищать, а будет убегать и прятаться. Сегодня он не прятался. Он все слышал. И решил, что обязательно станет волшебником и отомстит этому мужику за свою маму. Ребенок не видел, как в этот момент несколько ярких молний прочертили его зрачки и остались где-то там внутри, медленно угасая. Магия у всех просыпается по-разному, некоторым нужно сильно испугаться или быть в шаге от смерти, другим, наоборот, помогает радость, счастье и неимоверный восторг. Эрик стал магом, захотев убить человека… к чему это приведет?

***

— Это снова ты, — устало отозвался Северус, слыша легкие шаги за спиной, — у мамы разрешения спросил? — Спросил, — в очередной раз обманул мальчуган, усаживаясь в свое любимое кресло с ногами. — Ну, раз так, тогда сиди тихо и не мешай. Конфеты на кухне. Волшебное слово «конфеты» и ребенок уже был на полпути к кухне. А Северус спокойно вернулся к складыванию старых вещей в коробки. Пока он решил их временно отправить на чердак, а потом уже пересматривать детально или просто выбросить, если желания возиться в старых вещах через какое-то время не возникнет. Так часто случается, мы забываем вещи, которыми часто не пользуемся, и может, он также однажды забудет все, что связано с этим домом. Эрик вернулся через секунду. Снова залез на кресло, а вазочку поставил себе на ноги. Несколько фантиков торчали из карманов. Нужно будет научить его, что красть нехорошо, иначе потом уже будет поздно. Вырастет вором или мошенником. — Я хочу стать волшебником, вы можете меня научить? — выдал он сразу как только прикончил вторую шоколадную конфету. — Боюсь, что нет. Ты еще слишком маленький. В школу берут только с одиннадцати лет. — Но мой друг Джек уже ходит в школу. Мама сказала, что и я пойду весной. — Твой друг ходит в обычную школу, а я говорю про школу чародейства и волшебства. Правда, туда берут лишь одаренных детей. Ты одаренный? Ребенок сразу сник из-за этого вопроса. — Мама говорит, что нет. Так, значит, я никак не смогу научиться? Если даже буду очень и очень стараться? Вот его б студентам хоть толику подобного желания и тяги к знаниям, цены им бы не было. — Хочешь, я проверю, есть ли у тебя способности или мама ошибается? — А вы можете? — Могу. Северус поднялся с пола, достал палочку с крепления на запястье. Подобными чарами пользовались очень редко. Обычно ребенок, еще будучи совсем маленьким, уже мог проделывать всякие фокусы, поэтому редко когда родители сомневались в наличии у отпрыска магических способностей. Этим заклятием пользовались лишь в том случае, когда у магов рождались сквибы и нужно было доказать этот факт в Мунго, чтобы потом не возникло проблем с документами, наследством и прочим, что обычно неотрывно было связано с аурой мага, а у сквибов она отсутствовала вообще. Северус и не надеялся что-то увидеть, поэтому сперва аж растерялся, когда ничего не подозревающий ребенок загорелся в буквальном смысле, полыхая разными цветами радуги, будто новогодняя ёлка. Волшебник. Недавно инициированный. Вот чёрт! И как быть? Обрадовать мальца или оставить новость для матери, пусть сама разбирается, нужно ли сейчас говорить об этом ребенку или подождать до одиннадцати лет? — Да, ты маг, — принял решение Северус и все-таки сказал правду. Мальчик сперва опешил, потом округлил свои голубые глаза и принялся скакать на кресле. НА ЛЮБИМОМ КРЕСЛЕ СЕВЕРУСА! — Прекрати портить мне мебель, лучше поправь подушки, что скинул на пол. Ребенок послушался и, все-таки не прекращая улыбаться, принялся за уборку, а потом плюхнулся попой рядом с Северусом на пол, схватил того за рукав свитера, сильно потянул и радостно высказал: — Ты же теперь научишь меня магии?! — Сперва отпусти мой свитер. — Северус, Северус, Северус, — с каждым словом «Северус» мальчишка снова оттягивал бедный свитер на себя, — ну пожалуйста! — Во-вторых, никакой я тебе не Северус, а мистер Снейп! — огрызнулся мужчина, вставая на ноги и по ходу отрывая пиявку по имени Эрик от своего рукава. Ну, кто просил его говорить правду, вот знал же, что так будет. Хотел порадовать ребенка? Дать какую-то надежду, что всё может измениться? Благими намерениями устлана дорога… Вы сами знаете куда. — Мистер Снейп, но вы ведь можете меня научить? — спросил Эрик уже спокойней, став на ноги смирно, хоть глаза плясали, — пожалуйста. — Спроси разрешения у мамы. Если она разрешит, тогда, так и быть, начну учить. — Вы самый лучший, мистер Снейп, — Эрик с разгона вцепился в мужчину руками, обнимая поперек живота. Ребенок и мужчина замерли, наслаждаясь теплом чужого тела. У мальчика сегодня сбылось заветное желание, а Северус впервые за долгое время почувствовал себя не одиноким, кому-то нужным. Вместе они к вечеру разобрали все ненужные вещи в прихожей, но Джудит так и не пришла.