Запретный плод

      Вокруг темнота, далёким эхом раздаются голоса, однако разобрать смысл их слов не получается. Есть ощущение, что ты оказался на дне морской пучины, но юркие лучики света пытаются пробраться во тьму и вытащить твоё безвольное тело из этого плена.       Юноша открывает тяжёлые веки и мутным взглядом видит перед собой белый потолок. Сначала на него вновь накатывает ужас от воспоминаний в ангельской башне, а после приходит осознание, что это совсем иное место: лазарет небесной академии.       Перед глазами всё ещё плывёт, Пак спешит приподняться, о чём в ту же секунду жалеет. Блондин болезненно ойкает, тихо зашипев.       — Ангел мой, тебе не стоит так спешить после пробуждения, — слышится бархатный баритон над головой в то же время, как тёплые и такие родные руки опускают Чимина обратно на постель и заботливо убирают непослушные светлые прядки за ухо, а после оглаживают большим пальцем линию скул.       — Юнги? — Пак не узнаёт своего голоса. Почему он так дрожит? Почему такое ощущение, что ангел сейчас заплачет? Кажется, после столь тяжёлого пробуждения на такие вопросы не должно быть ответов, но у юноши они есть. — Юнги…       Ангел в ту же секунду заключает любимого в крепкие объятия, надеясь сдержать в себе рвущийся поток слёз. Лишь тихо всхлипывает, прижимаясь ближе. Это его родственная душа, больше он её не отпустит, не покажет слабости и защитит дорогое ему самостоятельно.       — Ну же, всё хорошо, милый, — усмехаясь, шепчет демон, хотя прекрасно понимает юношу. Ему было не менее тяжело перенести эту разлуку, физическая боль, для Мина, ничто по сравнению с душевной. Поэтому сейчас ему необходимо успокоить любимого и отвлечь от столь страшных воспоминаний. — Долго же ты спал. Я пришёл в себя на третий день, а ты только на пятый. Призыв отнял много сил, также врач долго выводил из твоего организма препарат, который тебе всё это время вводили… — к концу предложения Юнги понижает голос и издаёт тихий рык. Блондин не видит его лица, но слышит и чувствует по напряжённому телу, что это так.       Только сейчас младший замечает, что их кровати сдвинуты в одну, а у каждой стоит по капельнице, что сейчас были пусты. Чимин понимает, о чём говорит брюнет. Этот препарат добавляли ему в еду, тогда-то у юноши начали исчезать воспоминания, а ещё ему давали сильнодействующее обезболивающее, которое могло произвести в итоге обратный эффект.       — Целых пять дней… — в эту цифру трудно поверить, но сейчас это по важности отходит на второй план. — Юнги, — Пак поднимает на любимого взволнованные глаза, боясь задать свой вопрос: — Прошу… скажи, что всё закончилось?       — Так и есть, всё кончено, — Юнги отвечает с не меньшим трепетом, и слегка улыбается. — Я больше никому тебя не отдам…       — Хэй, не будь таким собственником, демон, — слышится возражение со стороны. — Чимин не вещь, и я предупреждал, что буду пристально следить за тобой!       — Тэхён! — блондин не может сдержать улыбки при виде лучшего друга. Так хочется подорваться с кровати и прыгнуть в объятия, но слабость в теле не даёт даже самому подняться с кровати.       — О твоих угрозах трудно забыть, суровый ангел. Я помню, как ты затолкал меня в шкаф, когда пришли Сокджин и Намджун, как разбрызгал свои духи, запах от которых стоял по всей округе. Почему мы тогда не отправились на тот свет от таких ароматов — та ещё загадка, — Юнги, несмотря на свои раны, что с помощью магии начали уже затягиваться, находится в лучшем расположении духа. Ещё бы, ведь его возлюбленный пришёл в себя, а это сейчас самое главное.       — Ну, а что мне оставалось? От демонов очень несёт частенько сильным запахом адской серы. Хорошо, теперь он не так заметен, — недовольно отвечает Ким, хотя было и так понятно: об обиде не может быть и речи.       — Так вот, что это было. Теперь ясно, кто рулил всей ситуацией. Было весьма неплохо, мы почти ничего не заподозрили. Ну, почти, — следом за Тэ входит Намджун с остальными. Блондин не может спрятать улыбки и радости в своих словах. В больничной палате все парни: Чонгук, поздоровавшись, сразу подходит к Тэ и оставляет мимолетный поцелуй, от чего младший сразу смущается; старосты заняли места на прикроватных стульях, также приветствуя парочку, и, конечно, нельзя было не заметить Чон Хосока — самую знаменитую рыжую бестию с демонического факультета.       — Ребята… я так вам рад, — сознаётся ангел, оглядывая каждого. На парнях ещё есть царапины, у кого-то даже наложен гипс, но в основном они в порядке и, несомненно, в хорошем расположении духа. — Спасибо вам за всё…       — А мы-то как по вам скучали. Целый месяц в академии был полным хаосом. Благо, директор Ан наконец-то вновь с нами и сейчас усердно наводит порядок.       — А что с профессором Ли? — несколько взволнованно спрашивает ангел. Присутствующие затихают, моментально устремляя на него взгляды.       — Минотавр рассыпался на множество осколков, а также все фамильяры-бабочки исчезли, — решается объяснить Хосок, нарушая наступившую тишину.       — Не вспоминай об этом, Мини, забудь… — Мин приобнимает Пака, целуя в макушку. Демон прямо сейчас видит перед глазами обрывки воспоминаний любимого, слышит эхом его мольбы и крики, ощущает воздействие тёмной энергии, что до сих пор причиняла боль ангелу. Юнги больше не простит себе этого и сделает всё, дабы ничто более не причинило вред любимому. — Если у тебя не получается, я могу забрать эти ужасы из твоей головы, стереть часть памяти. Я не могу позволить, чтобы ты вновь страдал. Только скажи, и я…       — Нет, Юнги, не нужно, — тихо, но чётко говорит юноша, перебивая, а затем, поднимая свои голубые глаза, продолжает: — Я не могу забыть то, через что прошёл, что почувствовал… Я должен помнить цену нашего будущего, чтобы беречь его ещё сильнее. Я справлюсь, я буду стараться ради тебя и себя, — Пак выдерживает паузу и обводит взглядом всех присутствующих, — ради всех нас.       — И всё же тебе больше не стоит вспоминать об этом, лучше подумай о вас с Юнги, — Чонгук подходит чуть ближе, улыбаясь, и протягивает уже распечатанное письмо блондину. — Слухи о случившемся потрясли небо и даже дошли до недр Ада. Теперь на небесных островах только и говорят о паре, нарушившей вето, будучи под покровительством самого Создателя. Твои родители очень волновались, письмо пришло пару дней назад. Прости, но пришлось его открыть без тебя. Мы с Тэхёном отправили им ответ, написав, что всё теперь хорошо. И да, они собираются навестить вас обоих в ближайшие дни.       Пак изумлённо бегает глазами по строчкам. Родители на протяжении этого времени старались с ним связаться, они так волновались за сына. Теперь ангел чувствует вину, ведь он заставил родителей так сильно переживать за него. А также было большим удивлением, что теперь на небе и в преисподней о них только и говорят. Теперь всем известно об их с Юнги чувствах и намерениях нарушить вековые устои.       — Я так соскучился по ним… — у Чимина на глазах застывают слёзы. Он так давно не видел родных лиц, не слышал приятные голоса, не чувствовал их тепла. — И ещё я хочу познакомить их с Юнги. Уверен, они будут рады.              — Несомненно, теперь в мирах будут долго это обсуждать. Найдутся и те, кто не поймёт наших намерений и будут противостоять нам, желая разлучить. Понимаю, многие ангелы и демоны боятся перемен, боятся последствий, но у них не получится. Я больше не позволю этому случиться, — поясняет брюнет, краем глаза заглядывая в письмо. — Но я рад, что твои родители не настроены против меня. Хотя, такой вариант мог быть: страшный демон мог просто околдовать их мальчика, — Юн игриво кусает того в шею, не причиняя боли, а лишь только дразня.       — Так, давайте оставим этих голубков наедине. Им, явно, хочется провести время вместе, ведь они так настрадались при разлуке. А мы ещё успеем их навестить, — предлагает Джин, ставя перед демоном немаленькую корзинку, откуда исходили столь приятные ароматы, щекоча нос. — Тут всё необходимое, чтобы восполнить силы и поскорее выздороветь. Мне Тэхён помог с этим.       — Спасибо, хён, — Пак радостно хлопнул в ладоши. — Тэ просто великолепно готовит и печёт разные вкусности!       — Да, спасибо, Джин. Ты прямо-таки прочитал мои мысли, — демон обвивает талию младшего своим хвостом, прижимая ближе. Друзьям он очень рад, но также несказанно хочется смотреть на любимого, чувствовать его, дышать только его ароматом, так что уединение будет в самый раз.       — Угу, до скорого. Не будем вам мешать отдыхать, — парни с улыбками на лице переглядываются между собой, покидая больничную палату. Всем ясно: парочке пора отдохнуть после столь тяжёлых событий.       — И да, — последним останавливается Хосок со своей фирменной улыбкой искусителя, — как Чимина хотят навестить родители, так и Его Высочество ждут в Шио. Им очень интересно узнать всё и в подробностях. Особенно, всем до жути интересно узнать о прекрасном ангеле, с которым тебя связал сам Создатель. Как пойдёшь на поправку, советую не задерживать с визитом домой, — демон напоследок подмигивает изумлённому ангелу и удаляется, оставляя тех наедине.       Пак всё также продолжает удивлённо хлопать ресницами. После пробуждения до сих пор тяжело, ощущается вялость и слабость, но слова старшего демона заставляют его поразиться до глубины души.       — Его Высочество? Юнги, разве ты… — ангел решается нарушить образовавшуюся тишину первым, хотя даётся ему это очень нелегко. Блондин не мог ослышаться и ошибиться. Хосок говорил чётко каждое слово, при этом пристально смотрел ему в глаза, всё также игриво улыбаясь. — Я не понимаю… — младший невольно хватается за голову, ощущая неимоверное давление, от чего становится больно.       — Чимин, прошу тебя, только не волнуйся и не напрягайся. Тебе сейчас необходимо накопить силы, — ласково просит демон, со столь полюбившейся ангелу хрипотцой в голосе, обнимает крепче, укладывая обратно на кровать. — Прости, что не сказал тебе раньше, сначала не знал, как преподнести это тебе, а после просто не успел. Обещаю, чуть после я отвечу на любые вопросы, слово принца Ада, — Юнги кротко улыбается и мягко целует любимого в висок.       — Мне хватит слова и Юнги… моего Юнги, — в ответ шепчет младший, вновь проваливаясь в сон. Его слова — чистая правда, они идут от самого сердца. Чимин доверят ему, а это главное.       Мирно проходят несколько дней реабилитации. Несмотря на столь серьёзные переломы и открытые раны, Мин быстро идёт на поправку, может вполне свободно перемещаться по отведённой специальной для них палате самостоятельно, в отличие от ангела. Не считай порезов от нитей и нескольких грубых и глубоких укусов, тело юноши не пострадало. Однако, неимоверное давление было в психологическим плане, а также, когда ангел находился в заточении, из него регулярно выкачивали энергию, заменяя её на то, что подавляло его разум, превращая в куклу без личности и чувств. Был также превышен болевой порог во время провождения очищения, всё это в совокупности сильно выбило парня из колеи.       Чимин почти не встаёт с постели, а если и встаёт, то не без помощи старшего и врачей. Нет уже той мёртвенной бледности, но оставалась вялость, слабость, всё, буквально, валилось из рук. Поэтому Мин не отходит от любимого ни на шаг, кружа над ним постоянно. Также первым вызвался кормить ангела чуть ли не с рук, когда ребята добрались до корзинки Сокджина, где было много вкусностей и полезный отвар на основе лекарственных растений, что быстро должны были восполнить нехватку витаминов. Блондин же очень смущается и чувствует себя неловко, но уступает Юнги, ведь он сам всё же не может удержать в руке и обычного стакана с водой.       Но на этом сложности не заканчивались, влюблённых ожидали беспокойные ночи. Чимина вновь и вновь мучают кошмары прошедших дней: голос мужчины так и звенит в голове, а сознание снова воспроизводит те касания и более настойчивые действия. Это заставляет юношу плакать во сне и метаться в постели, вновь пытаясь убежать, спрятаться. Юнги же впервые так чётко услышал надрывающийся голос любимого с мольбами и просьбами отпустить. На протяжении этого времени демон слышит его эхом, которое часами не отпускает, заставляя прокручивать каждый тяжёлый вздох, каждый всхлип. Мин успокаивает младшего, утирает бегущие по щекам слёзы, укачивает в своих руках, сидя так до самого рассвета.       Брюнет не считает это бременем для себя, он понимает: ангелу это необходимо, а кошмары будут преследовать младшего ещё долго. Демон чувствует вину за то, что любимому пришлось пройти столь тяжёлые испытания. Поэтому сделает всё, дабы Пак поправился как можно скорее.       В одну из ночей блондин вновь распахивает глаза, тяжело дыша и со слезами на глазах. Вновь фрагменты тех дней, которые ещё не скоро отпустят. Но в этот раз младший не может сдержать испуганного вскрика, от которого мгновенно просыпается Мин. На глаза демону первым же делом попадается большая летучая мышь с ярко-красными глазами, а в лапах у той белый шёлковый платок.       — А ну прочь! — старший пускает небольшой поток огня, от которого летучая мышь мгновенно вылетает из приоткрытого окна, распугивая сидевших рядом голубей.       — П-прости… прости, что вновь не даю тебе спать по ночам, — Пак виновато прячет глаза, прижимаясь к парню ближе. — Я доставляю столько проблем… — и всё же юноша был напуган такому ночному гостю, на глазах выступили капельки слёз. Чимин машинально тянется к тумбочке, где прежде лежал платочек, которым ему каждую ночь любимый заботливо утирал слезинки, но там пусто.       — Тшшш, всё хорошо, тебе больше нечего бояться. Я рядом, — Мин чуть опускается и сцеловывает выступившие капельки с глаз юноши, а после чмокает в губы и, ложась обратно, гладит по светлой макушке. — Не расстраивайся, я подарю тебе новый. Спи сладко, Мини.       Демон не позволяет себе прикрыть глаза и на минутку, пока не слышит тихое сопение ангела у себя под боком. Этим спящим чудом он готов любоваться вечность и уверен: теперь у него появится такая возможность. Брюнет даёт себе слово, клятву, что и волосок не упадёт со светлой головы любимого, а по щекам будут катиться только слёзы радости.

      ***

      — Юнги-я, прошу тебя, остановись! Врач нас точно отругает за это. К тому же я тяжёлый, а тебе нельзя сейчас напрягаться, опусти меня! — тараторит младший, болтая ногами, до последнего надеясь, что парень оставит эту затею и опустит его обратно на постель.       — Ну, уж нет, Чимин-а, — тихо усмехается демон в ответ на эти до жути милые протесты. Только крепче подхватывает юношу, которого сам же себе усадил на спину, — мне надоело сидеть здесь взаперти. А ты только и сидишь за тяжёлыми учебниками, что принёс тебе Тэхён. Милый, ты у меня и так самый умный ангел в этой академии. А сейчас тебе также нужен свежий воздух. И возражения не принимаются!       Чимин даже не успевает сказать и лишнего слова, ведь сам прекрасно понимает: отговаривать демона бесполезно, так как тот всегда добивается того, чего хочет. И так было всегда, и блондин не исключение. Ангелу остаётся лишь покрепче прижаться к Юну, когда тот выскакивает из палаты и несётся по коридору, прямиком к выходу во внутренний двор.       — Юнги-я, прошу тебя, осторожно! — испуганно кричит младший, но поздно. Демон с разбегу заваливается на зелёную лужайку, сразу же прижимая к себе своё главное сокровище, которое так пугливо и очень мило смущено сейчас.       — Не бойся и помни, какой бы не была ситуация, я всегда буду рядом, буду заботиться о тебе и оберегать, — Мин усаживает юношу боком к себе на колени. Сейчас они под небольшой, ещё молодой яблоней.       Это их укромное местечко, парочка часто здесь уединялась после занятий. Пак любил здесь читать, смотреть на облака и мечтать, Юнги же обожал нежиться на ярком солнышке, несмотря на то, что он — создание Ада, и обнимать своего любимого, своего единственного, что демон, собственно, и делает, обвивая тонкую талию хвостом и чуть забираясь под свободную больничную рубашку. А также прямо о сюда видны те самые белокаменные колонны, где свершился их первый поцелуй.       — Если ты упадёшь — я поймаю, если заблудишься и потеряешься — я выведу тебя и обогрею своим теплом. Если моя любовь будет в опасности — я буду готов поставить на кон свою жизнь ради твоего светлого будущего… Всё только ради счастья в твоих невинных глазах, — Мин целует младшего в лоб, умиляясь с красного личика и мерцающего нимба.       Брюнет хочет устроиться у ствола дерева поудобнее, но неожиданно чувствует острую боль в руке, отчего издаёт тихое шипение. На руке появляются две маленьких ранки, откуда потекли тоненькие струйки крови. Мин краем глаза замечает кончик чёрного хвоста, который в следующую секунду исчезает в высоких зарослях.       — Юнги-я, что случилось? Тебе больно? — Пак усаживается тому на бёдра, приближается совсем вплотную к лицу и перепугано смотрит в тёмные омуты-глаза. А как только замечает ранку, поднимает пару упавших листочков с яблони и прикладывает к руке демона. Пару тихих заветных слов и из листочков образуется повязка, что останавливает кровотечение. — Ты хорошо себя чувствуешь? М-может вернёмся обратно?       — Чимин-а, всё хорошо. Скорее всего, я потревожил какую-то змейку или ящерицу, возможно, по случайности задел чьего-то фамильяра. Со мной всё нормально. К тому же я не хочу уходить, мы только что пришли, — старший мгновенно обвивает руками талию ангела, устраивая свои ладони у того на бёдрах. Вновь младший прячет глаза и покрывается румянцем. — Я хочу насладиться этим временем в обнимку со своим чудом.       А через секунду на щеке демона остаётся мимолетный след от мягких, нежных, словно лепестков роз, губ.       — Я… в мои глазах будут стоять слёзы счастья только тогда, когда ты будешь рядом со мной, когда ты будешь счастлив, как и я…       Дальше юноше не дают сказать и слова. Мин валит его на траву, и, мгновенно нависая сверху, затягивает в долгий чувственный поцелуй, наслаждаясь этим ароматом клубники, нежностью кожи и горячим, бешено бьющимся сердцем в груди ангела.       — Непременно, так и будет, Мини, я тебе обещаю…

      ***

      Где-то далеко-далеко от Рая и Ада есть место, где тьма и мрак поглотили всё. Тёмная энергия насквозь пронизывает ледяную землю, а ветер рассекает любой горячий огонёк, заставляя меркнуть. Повсюду зеркала, которые отражают самые страшные лица и силуэты, что породили во всех мирах бедствие и хаос, неимоверную боль и страх.       — Хозяин, все недостающие элементы собраны, — фигура в тёмной мантии преклоняется перед троном из костей, на котором восседает его владыка, окутанный тяжёлыми вековыми цепями.       — Принеси их, немедленно, — убийственно и хладнокровно чеканит голос, услышав который несколько веков всё живое впадало в ужас. Неважно, кто это был: могучий и гордый демон или мудрый и искусный ангел — всё внимало страху и в следующее мгновение падало замертво, отдавая свою душу и тело в жестокие руки, что по локоть в крови.       Слуга сию же секунду преподносит на подносе белоснежный шёлковый платок и крошечный бутылёк с алой жидкостью.       — Кровь наследника Люцифера и слёзы избранного ангела, прямого потомка Архистратига… Как же я долго этого ждал. Теперь мои оковы спадут и я, наконец, покину эту тюрьму. Прошли уже более тысячи лет, пора выбраться этой астральной темницы и вновь напомнить о себе. Мои верные воины… я чувствую их зов из склепов. Они жаждут крови и господства.       — Господин… — слуга всё ещё не смеет поднимать головы, — вы могли добиться своей цели раньше, если бы не это ничтожество. Он пренебрёг дарованной вами силой и захотел забрать ангела себе. Это было так беспечно и глупо — посягать на то, что принадлежит вам…       — Да, случается и такое, когда сила и власть сводят с ума даже столь верные создания. А ведь он был моим одним из лучших творений, — владыка взмахивает рукой, как два элемента соединяются в мерцающую сферу, и в тот же миг оковы, что продержались десять столетий, спадают, потеряв свою силу. — Но в одном ты прав - он был настоящим глупцом, как только он посмел подумать о своей жажде, его судьба была предрешена.       — Как же вы намерены действовать, мой повелитель? Избранные наделали много шума во всех мирах, теперь многие обсуждают падение вето и возможном скором появлении на свет души, которая соединит две расы воедино. Это необходимо предотвратить… вы отдадите приказ избавиться от них?       — Нет, мой верный слуга. Эта игра только начинается. Оба мира правы, грядут перемены, принятое вето, как и настоящее, ляжет в руины… Вопрос только в том, какая кровь сольётся воедино. Пора действовать.