Запретный плод

      — Ангел мой, ты уверен? Я не могу пренебрегать твоим состоянием здоровья. Ты ещё не до конца окреп, — демон взволнованно смотрит на возлюбленного. Прошло ещё около недели с отъезда родителей Пака. Лекари пусть и не находили серьёзных угроз для здоровья, но всё ещё не хотели отпускать юношу из-под своего надзора.       — Уверен, Юнги-я, я чувствую себя уже намного лучше, — мягко отмечает блондин, откладывая очередную книжку на прикроватную тумбочку. — Я это говорил ещё при маме с папой, но там было бесполезно что-то объяснять. В этом вся моя мама. Даже при обычной простуде она не отходила от меня ни на шаг, — с лёгкой улыбкой заключает младший, стараясь убедить Мина в своей правоте.       В связи с произошедшим, его восстановление заняло куда больше времени. Лекари не дали допуска к учёбе и наставшим промежуточным экзаменам. Но так как отметки юного дарования были безупречны, аттестацию ему зачли без экзаменов, чего не скажешь о Мине. Демону также дали поблажки, но кое-какие долги парню всё же пришлось закрывать. Однако, несмотря на всё это, Чимин не отрывался от книг, стараясь самостоятельно наверстать упущенное во время своего заточения.       — К тому же Хосок-хён говорил, что тебе не стоит надолго задерживаться, необходимо отправиться домой.       — Да, это так, — Юнги мысленно готов хорошенько вмазать рыжей бестии за эти разговоры при Чимине. Всегда-то старший демон находит момент, так и вьётся вокруг его ангелочка, хотя прекрасно знает, кому тот принадлежит, — но я не могу рисковать тобой. Отправимся, как только тебя окончательно выпишут из лазаре …       — Юнги, я готов. Готов… слышишь? Не переживай, со мной всё хорошо, куда лучше, чем было раньше, — Пак невольно перебивает демона, тем самым обращая внимание на себя. За него все так волнуются, буквально сдувают пылинки, а любимый носит на руках. Ангел премного благодарен окружающим, что так бережно выхаживали его после заточения, но теперь ему не дают сделать и лишнего шагу. Он не может злиться и винить в чрезмерной опеке окружающих, ведь это будет неправильно.       Брюнет молчаливо смотрит на парня. Затем неторопливо заправляет светлые пряди за ухо, ласково и нежно проводит пальцами по скуле и острому подбородку, заглядывает прямиком в самую глубь лазурных глаз.       — Я слышу тебя, Мини, слышу. Просто не могу и мысли позволить себе, что что-то может угрожать моему ангелочку. Хорошо, мы отправимся ко мне через пару дней. Только перед этим мы должны кое-что сделать, — уже более спокойным голосом отвечает старший, целуя блондина в висок.       — Расскажи мне о Шио, о своём родном городе, — просит Чимин, устраиваясь поудобнее под одеялом. Не сдерживает тихо смеха, когда юркий хвост демона забирается под свободную рубашку и обвивает его талию, слегка щекоча.       — Не самый лучший рассказ перед сном, — подмечает тот и укладывает светлую макушку себе на грудь. — Даже не знаю, как лучше начать… Раньше Шио называли тюрьмой демонов, именно туда спустился изгнанный Люцифер — когда-то бывший архангелом утренней зари, прародитель всех демонов. Шио пытались запечатать, дабы на тот момент безумные и кровожадные демоны не могли выходить в земной мир, но позже, с приходом войны всё изменилось. Ад, бескрайний, как и Поднебесье; Шио занимает незначительную его часть, включая в себя графства и герцогства, которые подчиняются столице — Ур-Хекал. В Аду нет солнца, всему энергия и свет — адское пламя, лавовые реки разливаются на просторах, где проживают демоны всех мастей. Последние несколько лет происходят вспышки безумия, из-за которых слабые демоны лишаются рассудка. В городах и в их окрестностях безопасно, но в пустошах и подземельях собираются эти неверные упыри, — парень не может соврать любимому, что в Аду также спокойно и красочно, как на небе, хотя не желает это говорить. — Я не хочу тебя пугать… Владыка держит всё под своим контролем, его власть незыблема. Но прибыв в Шио, обещаю тебе: никто не посмеет к тебе прикоснуться, а жалкие бесы не посмеют смотреть на твой светлый лик. Я не позволю.       Чимин затихает, делая вид, что вот-вот провалится в глубокий сон. Специально, дабы не волновать ещё больше Юнги.       Как бы то ни было, юноше боязно, страшно. Страшно как и всем ангелам покидать своё небо, переступая врата Ада. Но Чимин пойдёт с ним, несмотря ни на что. Не потому, что приказал сам Владыка Тьмы, неповиновение которому жестоко карается.       Только потому, что хочет защищать своего Юнги, и он пойдёт с ним даже на край света, но не отпустит своё счастье снова.

***

      Юноша медленным шагом заходит в купальню, неторопливо снимает шёлковый халат. С хрупких плеч мгновенно спадает белая ткань, открывая под собой фарфорового цвета кожу. На фоне мраморных стен и золотых вензелей кожа выглядит ещё более белоснежной, идеальной, без малейшего изъяна, как и сама душа ангела. А выведенное, словно тончайшим узором, имя на ключице выделяет юношу ещё сильнее. Эта метка — Божья печать, его дар.       Чимин аккуратно подходит к краю небольшого бассейна, спускаясь по ступенькам. Как только вода обволакивает юное тело полностью, Пак замирает, замедляя своё дыхание, успокаивая сердцебиение. Он вновь слышит голоса, что тихо шепчут молитвы. Блондин уже испытывал такое, но каждый раз, как первый. Всё тело словно пронизывается светлой энергией, нектаром райских цветов, который смешивается с непорочной кровью. Очищается душа и разум. Парень погружается в ощущения, накрывающие его волной, и ничего не замечает вокруг.       За большой резной ширмой стоит демон. Мин обещал себе, что не пойдёт за ним в купальню, но не смог удержаться. Слегка прикусывает губы. Затаив дыхание, за этой ширмой пытается разглядеть хотя бы силуэт, столь хрупкий стан своего возлюбленного.       Запретный плод сладок.       Это знает каждый демон.       Вот только этот ангел принадлежит ему по праву, как и брюнет до скончания веков будет принадлежать этому юному и непорочному созданию.       Но Юнги не собирался подглядывать… возможно, всего одним глазком. Хотя кого он обманывает? Брюнет мечтает увидеть своего ангела таким, жаждет прикоснуться, почувствовать. Жаждет вкусить этот плод. Демоническая природа этого требует, чуть ли не доводя порой до сумасшествия.       Однако старший старается держать своих внутренних демонов на короткой цепи, запирая глубоко в себе. Поэтому в следующее мгновение вылетает из купальни, прячась за дубовыми дверьми. Брюнет не знает, сколько времени был в прострации — ангел мог заметить его. Но на размышления не было много времени. Буквально через пару минут слышится тихий скрип двери, а в спину кто-то утыкается. Стоит только повернуться, как демон не сдерживает улыбки, наблюдая, как младший немного не рассчитал, что может с кем-то столкнуться.       — Юнги, прости, я слишком рассеянный, — лепечет тот, потирая пальчиком кончик носа. Получше кутается в длинный шёлковый халат. С влажных прядей стекает пара капель на открытые ключицы.       — Ничего страшного, — старший лишь усмехается, приобнимая юношу. — Всё хорошо? Нет головокружения, слабости? Всё-таки святая вода обладает очень сильной энергией. Может, быть обратный эффект… — Юнги знает, что профессор Ли использовал святую воду на ангеле для так называемого «очищения». Эта энергия стала проводником и в контрасте с тёмной силой приносила ещё больше страданий из-за вводимых препаратов. Антидот стал для Чимина ядом тогда. Поэтому не волноваться парень за него не мог.       — Я, правда, в порядке. Ты прав, она обладает большой силой, и я всё также слышу голоса… Но я чувствую себя отлично, — Пак широко улыбается в знак доказательства. — Я сделал, как ты просил, надеюсь, теперь ты не будешь так сильно волноваться за меня?       — Не волноваться за свою любовь невозможно… — Юнги переходит на томный шёпот, сокращая расстояние между их лицами, делая его ничтожно малым миллиметр за миллиметром. Обжигает горячим дыханием пухлые губы, после прикусывает нижнюю губу блондина, слегка оттягивая, на что последовал тихий стон. Интимность этого момента не передать словами. Чимин до ужаса смущён, не понимая, как всё до этого дошло. А Мин также не понимает, как так быстро переключился. Но пора всё возвращать на круги своя.       — Пойдём в комнату, нам пора собираться. Уже совсем скоро нам откроют врата в Преисподнюю, — уже более спокойно продолжает старший, беря его за руку и уводя за собой. Сборы парней не занимают много времени. Пак одевается в белоснежную рубашку с бантиками на рукавах, приталенные того же цвета брюки. На светлую же макушку, Тэхён настаивает надеть венок из маленьких белых цветов. Вот он — образ истинного ангела. С Кимом бесполезно спорить, да демон и не хочет лишний раз этого делать, зависая взглядом на своём объекте обожания, пока его друг ангел кружит над ним.       После же Юнги надевает на младшего угольно-чёрный бархатный плащ, покрывая светлую голову капюшоном. Поднимает ворот так, чтобы не было видно ничего кроме ярко-голубых невинных глаз. Лёгким заклинанием заставляет позолоченный нимб исчезнуть на время. Это необходимо. Демону необходимо спрятать своего ангела от чужих, посторонних глаз.       Чимин же не решается перечить старшему. Лишь замечает на его руках чёрные кожаные перчатки. Вспоминает, что парень был уже в них, когда ангел встретил его у купальни.       Уже в сопровождении старших преподавателей и друзей, парни подходят к вратам, которые находятся в самой Академии. Ими может пользоваться только директор и его приближённые с разрешения, так как эти врата имеют большую значимость. Именно через них во время войны были приняты демоны на небеса, дабы общими усилиями победить захватчиков.       Чимин невольно сжимается, замедляя шаг. Всё это время он старался отвлекаться, не думать о предстоящем. Но всё равно сейчас ангел очень волнуется. По-другому нельзя, ведь всего пару минут, и юноша переступит порог Ада, во владения Шио. Врата должны перенести их прямиком к дворцу Владыки Тьмы, где их должна уже ожидать демоническая свита.       — Юнги, я… я не боюсь, — срывается у младшего с губ, пока он пристально смотрит на пылающие обсидиановые врата. — Я пойду за тобой хоть на край света…       — Я больше никогда не отпущу тебя. Никто больше не посмеет коснуться тебя, — отчеканивает демон. Он серьёзен как никогда.       Пару мгновений, и парни переступают врата, входя в самое настоящее адское пламя. Пламя, которое способно сжечь не только плоть и кости, но и душу. Яркая вспышка перед глазами, а после — пламя, словно поглощающее их всецело. Тело и разум.       Спустя некоторое время темноты, перед глазами открывается вид на безжизненную пустошь с извергающимися вулканами. Юноши оказываются на краю обрыва, под которым течёт река самой настоящей раскалённой магмы. Повсюду чёрный дым и запах серы.       Чимин боится издать и звука.       Это совсем другое место.       Юнги же судорожно сжимает хрупкую ладонь в своей, ощущая её дрожь.       Всё это западня…