Стихийное бедствие.

      Знаете, что самое сложное в отношениях? Знакомство с родителями. Пусть это и сложный шаг, но очень важный. Сегодня Питера пригласила на ужин его тётя. И Паркер, решив, что этот самый момент настал, он написал ей, что у них будет ещё один гость. Весь день он был как на иголках. Наташа этой новости никак не испугалась и продолжила валяться на кровати, смотря очередную серию сериала. А вот Питера это чертовски пугало и волновало. Что если тётя не примет его выбор? Ну, то есть, Питеру сейчас восемнадцать, а Наташе-то двадцать пять. Разница в возрасте — в семь лет! Весь день Паркер думал над этим вопросом и вот — вечер настал.       Питер стоит возле зеркала и думает, что надеть. После долгих раздумий выбор остановился на чёрных джинсах и красном свитере. Наташа смотрела на него немного непонимающе. Она уже собралась: стоит одетая, а он до сих рыщет в шкафу. В такси дела были тоже не очень. Питер вечно ёрзал, поправлял свитер и постоянно смотрел на время. Почему-то перед его глазами встала сцена из сериала, в которой парень знакомит девушку с родителями, а они её не принимают. После он долго мялся перед входом в квартиру. Наташа лишь поглаживала костяшки и успокаивающе что-то шептала ему. И Питер, к всеобщему удивлению, успокоился.       — О, Питер! Я уже во всю заждалась… Вас? — тётя посмотрела на Наташу крайне непонимающе. На ней было абсолютно то, что одел Питер. Причём, в прямом смысле. На ней были чёрные мужские джинсы и красный мужской свитер, что смотрелся на ней немного мешковато.       — Э… Привет, Мэй. Это Наташа, моя вторая половинка. Наташа — это моя тётя. — Паркеру было очень неловко. Он мог сказать на людях, что-то типа «люблю тебя». Но прямо так, чтобы напрямую сказать, что он её любит... Нет, конечно Питер любил Наташу, но на людях признаваться об этом было крайне неудобно.       — Значит, это вы вырастили этого замечательного человека? Наконец-то познакомлюсь с вами! — что-что, а заговаривать Наташа ещё как умела.       — Ох, ну что вы! Вы мне льстите, — «Очень», — пронеслось в голове у Питера. Он-то знал Романофф как свои пять пальцев. И уверен, что она добьётся цели любыми способами. — Пройдёмте за стол.       Дальнейшее времяпрепровождение для Паркера было лишь за тем, чтобы быстро уплетать макароны с сыром и слушать лабуду, о которой эти две разговаривали, лишь иногда вставляя свои пять копеек. Как оказалось, они нашли общий язык. Или это Наташа всё ещё продолжает играть свою роль? Впрочем, это было не важно. Главное, что всё шло как по маслу. Чего он тогда так переживал?       — Я, конечно, дико извиняюсь, но сколько тебе лет, Наташа?       А вот это плохо. Питер даже поперхнулся макаронами. «Скажи, что тебе двадцать один, как договаривались. Скажи, что тебе двадцать один, как договаривались. Скажи, что тебе двадцать один, как договаривались, » — Паркер надеялся, что всё пойдёт по плану.       — Двадцать, — «Одинодинодинодин, — пять.       Питер уже приготовился к скандалу с тётей. Но он услышал лишь:       — Чудно.       — Стоп. Ты даже возражать не будешь? — поймав негодование в глазах тёти, он пояснил. — Ну, она же старше меня раза в два.       — Нет. Я считаю наоборот, что это хорошо. Наташечка знает об отношениях всё и то, как в них надо себя вести. Не то, что ты, бестолковая башка.