Тощее недоразумение

Стас просыпается поздно, мешки под глазами ещё ярче начали заявлять о себе, а, пусть и совсем слабая, головная боль украшает и так не весёлое утро. Будто парень только очухался после жгучей гулянки, и видеть кого-то, кто видит Конченкова в состоянии ежа-наркомана со стажем, неприятно. — Доброе утро, спящая красавица, — Стас лениво протирает глаза, вновь уставившись на потолок, где за последнее время уже образовалась визуальная дыра. Кровать неожиданно становится тем, что, казалось бы, спасает Конченкова от чего-то столь неприятного, от того что он уже забыл, и так ласково заставляет дернуть конец широкого одеяла и притянуть к себе, испытывая новую порцию тепла.- вставай уже, весь день проспишь. В ответ Игорю в лицо летят странные звуки, прислушавшись похожие на невнятные слова, никак не связанные с собой. Но Лавров, кажется, не намерен отпускать ещё один день, сделав из него нечто особенное, ну или просто что-нибудь сделать с ним. Тяжёлые шаги приближаются к кровати Стаса так близко, что кроме хоть какого-то ответа Игорь ожидать не мог, но Конченков приоткрыл глаза, так нехотя взглянул на Игоря и даже не перевернулся, всего лишь продолжил тчетные попытки погрузиться в сон, не придавая парню никакого значения. Естестественно Лаврова это не радует и не успокаивает, поэтому, ещё поразкинув мозгами направо и налево, взвесив все «за» и «против», ещё раз обдумав свой будущий поступок, медленно бухнулся на край кровати к Конченкову. — Да съебииииииись…- Игорь не стал принимать слова парня за нечто серьёзное, да и ответа на подобный сонный выброс не нашлось, и Лавров игриво запустил свои грязные рученки под одеяло, толи обхватив Стаса за грудь, толи в попытках пощикотать его. — ИииИИиИииИгооОрь…отстань! — ВставаааАаааАААаАй! — НееЕеЕт — Вставай. — Уйди уже, — простонав последние слова Конченков убрал с себя руки Игоря, нехотя встал, бросил взгляд предателя на Лаврова, который и не подозревал что Стас серьезно, попутно шеркая ногами до ванны. Стоит признать, в этом раунде победил Игорь, но Конченков не был настроен играть, и также отнекиваться от второго не хотелось, так что просто закрыться в ванной — способ избежать постоянного ребятчества Лаврова, которое время от времени начинает надоедать. — Ой бляяяяяяя.- с выдохом выпало изо рта парня. Видеть себя в отражении было неприятным ещё с очень давнего времени. Когда мышцы на теле настоящего мужчины стали что-то значить, Конченков сделал вывод что он как таковым не являлся. Длинный подбородок, острый кадык, большие глаза, длинные ресницы. Излишняя худоба также не прибавляла очки к его внешности, поэтому годам к 16 он окончательно считался уродом. Пусть никто его так не называл, а наоборот, от девочек он слышал комплименты, от парней ловил респекты, а для себя он оставался таким, каким он родился, и этот он ему не нравился. С годами комплекс по поводу внешности становился менее значительным и парень принимал неприязнь к зеркалам как должное, а сейчас, когда у него много фанатов, парень, друзья, Стас купается в комплиментах. Мысли что он их не заслуживает крутится в голове, но мнение большинства — правильное мнение. Тонкие запястья облокотились о хрупкую раковину. Звук сильного напора тёплой воды застрял в голове, что когда длинные худые ноги в стильных черных джинсах, которые, если честно, выглядят по пидорски, изволили вернуться в комнату, слова Игоря были успешно проигнорированы. Парень подошёл к шкафу, открыл дверцу и достал домашние шмотки. Ещё раз взглянув в сторону кровати, перед ним образовалась картина Репина: приплыли. Игорь, держащий в руках подушку, сжимая её так сильно, будто от этого зависит его жизнь; с выпучеными как шары глазами, не мог внушать серьезность. Он что-то тихо сказал, хотя Конченков был уверен что просто нераслышал, во второй раз прижал кусок ткани с пухом внутри к носу, и на этот раз чётко сказал: — Алло, Стас, хули духами воняет, я спрашиваю? Даааа, тооочно, вчерашний день как-то стерся из воспоминаний, совсем случайно лишая Конченкова дара речи. — Нет, Стас, какого хуя? Лавров выглядел смешно, пусть и ситуация в которой они сейчас находятся, страшная. Игорь выглядел как ревнивая девушка, обвиняя каждый волосок на одежде парня как улику в измене, пусть это и её волос. Хоть сейчас на это не похоже, Игорь не так уж и сильно ревнив, а Стас не выглядел как человек способный на измену, но сладенькие духи, ранее поработившие верхнюю часть тела (а в особенности шею и голову), ночью перешли на подушку, полностью выдавая вчерашний конфуз. Может ли ещё глупее выглядеть то, как это выглядит сейчас? — Ну...я же вчера духарился... — Скажи мне, я идиот? — Нет — Тогда я с уверенностью могу сказать, что в моём доме нет и никогда не было девчачих духов.- Жалкая попытка Стаса убедить Игоря что это его духи провалилась, и теперь говорить что-то кроме правды не имеет смысла. Вот только нервы, давно поехавшие к черту, дают о себе знать в который раз, предварительно сдавливая голсовые связки, от чего говорить становится трудно. — Э…Ну, как бы я не хотел, но.. — Что у вас было? — С Алиной? Да нет... — Вы ебались чтоли или что? — Чего блять? Нет..- Стас задумчиво опустил голову, нервно массируя переносицу. Боже, как объяснить Лаврову тот бред что произошёл вчера, да так, чтобы это не выглядело как ложь? Спустя несколько секунд, весело проведённых на едине с тишиной (Стас пусть и думал над всей этой хуйней, но был поражен терпению Игоря), рот все-таки открылся, и как бы беспорядочно слова не вылетали, но будь что будет.- Нет, мы гуляли, а потом она просто взяла и поцеловала меня. Конечно же я не хотел, но я что типо должен был ударить её? Она мне даже не нравится, и я не знаю как ей это объяснить, ну и как бы вот так вот. — Ты не пиздишь? — Э...ну да.. — А ты точно не пиздишь, Стас? Почему ты не сказал что она тебе не нравится или что любишь другого? — Окей, мэн, это бред. Неужели каждый должен знать что я встречаюсь с парнем? — Тьфу ты блять, почему ты не сказал что любишь другую? — Я занервничал... Конченков облакотился о стену. Глаза бегали по полу, а сердце стучало как бешенное. Мысли о том что Лавров поймет неправильно, обвинит его, злобно и надолго обидится не радовали. Ой как не радовали. Но, если честно, не хотелось думать ниочем другом, кроме как побыстрее разрешить все это дело и жить дальше, будто ничего не было, не было никакого поцелуя, никакого свидания, никакой Алины. Бледная кожа на лице окунулась в яркую краску, на щеках появился алый румянец. На языке у Стаса будто вертелось какое-то слово, что агрессивно пыталось вырваться изо рта громко, криком внушая доверие. Почему-то ему казалось что он должен сказать ещё что-то, что даст точный ответ, что заставит откинуть все сомнения и жить счастливо, но это слово никак не вспоминалось. Каждая секунда, проведенная так бесполезно и нервно доказывала верную мысль Конченкова: последнее слово должно быть за ним. — Ты.злишься? — Стас поднял взгляд на Игоря, на секунду окунувшись в дикий жар. — Да. Я злюсь на тебя и на Алину. Больше на Алину.- Лавров вздохнул и взъерошил себе волосы. Помотав головой, будто ожидая чего-то, парень встал и подошёл к Стасу. Не близко, но Конченков понимал что вырваться из оков будет не легко, да и, знаете, как-то не хочется вырываться. Парень опустил голову еще сильнее, остановил свой взгляд на темно-синих носках Лаврова, пока Игорь продолжал стоять напротив.- Ты должен сказать что-то ещё, разве нет? —…Прости? — Игорь огорчено вздохнул. — Нет. Ты должен сказать что-то другое, м? — Я…- Игорь подошёл ближе, на этот раз заметно расправив плечи, склонив голову к Конченкову. Он властно свисал над Стасом, которому было видно неловко, от чего Лаврову это казалось очередной игрой. Парень сжался сильнее, не понимая что происходит. В глазах все заплыло, и, кажется, это слово что-то значит для Игоря, но, чёрт, оно никак не вспоминалось, не приходилось под ситуацию.-...я не знаю.. — Тогда скажи мне это чуть позже, — Лавров развернулся и лёгким шагом направился на кухню, откуда его голос было хуже слышно.- Ты будешь солёную рыбку? Какое-то время Стас так и простоял у стены, медленно, но верно отходя от морального сердечного приступа. Когда давление пришло в норму и теперь сердце не билось как бешенное, Конченков отправился на кухню за перекусом. 1:1