Любимый ненавистник

История Гермионы и близнецов Уизли Предупреждение: Смена пола, Элементы гета.       Принятое наследие сильно пошатнуло мироощущение Гермионы. Наверно, это было впервые, когда она не знала что происходит, пропустив этот отдел в своём самообразовании, подумав, что раз она маглорожденная, то её это и не коснётся. А её коснулось. И ещё как!       К счастью, летом она находилась в гостях у семьи Уизли, и сильно запоздавшее наследие не причинило ей особых неудобств. Проведя неделю в больнице Мунго, она с радостью вернулась к привычной жизни, но её будущее стал омрачать запах. Нет, даже не так, это был ЗАПАХ. Он преследовал её везде, где бы она не была. Сильный морковный аромат шёл от поделок Джорджа и Фреда, которые с избытком приносил Рон; от него самого этот запах был гораздо слабее и отдавал мятой.       К концу августа родители (которым она вернула память) предложили Гермионе съездить в горы, пока её снова не забрали в Хогвартс. Она с радостью согласилась, чтобы хоть как-то отвлечь себя от происходящего вокруг.

***

      Первые месяцы в Хогвартсе были особо тяжёлыми. Слишком много она пропустила, скрываясь весь седьмой курс в лесу вместе с Гарри и Роном. Гермиона старалась не вылезать из книг, выпуская их из рук только на уроках и ночью, когда глаза начинали слипаться, а она перечитывала уже одну и ту же строку десятки раз.       Все книги, что были связаны с принятым ей наследием, она прочитала буквально за первые две недели. Большинство информации казалось для неё просто чушью, но в магическом мире вполне возможно было и такое. Девушке пришлось даже сходить к мадам Помфри, чтобы узнать всё поподробнее. Параллельно с этим она продолжала встречаться с Роном, хотя в их отношениях и не было той пылкости о которой твердили многие девушки, её всё устраивало.       А потом, в одном из походов в Хогсмид, она услышала ЗАПАХ. И исходил он от близнецов Уизли. В тот день девушка сбежала обратно в замок, не заметив, как Джордж и Фред потянули носами и обернулись в её сторону, как их губы растянулись в одинаковых ухмылках, и как они подмигнули друг другу. Для них не было неожиданностью, что истинная у них одна на двоих, ведь они даже представить не могли, что когда-то разделятся и у каждого из них появятся свои семьи.       — Герм! Эй, постой! И куда это она? — Рон заметил убегающую девушку, но догонять её не стал, остановившись около близнецов.       — Ронни… — близнецы медленно окружили брата и взяли того в захват, потащив в трактир «Кабанья голова».        — Наш милый, маленький братец…        — Нам срочно нужно с тобой поговорить…        — Это очень важно…        — Как для твоей безопасности…        — Так и для безопасности нашей истинной, — закончил Фред.        — Что вы имеете ввиду? И причём здесь я и ваша истинная? — Рон не сопротивлялся, зная, что потом ему это выйдет боком.        — Ооо, сейчас…        — Мы всё тебе подробно…       — Объясним, — закончили они одновременно, принюхиваясь к Рону и с недовольством замечая сильный запах истинной.        После их разговора Рон уходил в замок в задумчивом состоянии, пребывая где-то в другом месте.

***

      С этой судьбоносной встречи события завертелись вокруг неё со скоростью света, что она даже не успевала их осознавать.       Для начала принятие Гарри наследия, следом — поиск книг более понятных для него, перерывание Хогвартской библиотеки в бесполезных поисках явления, как у неё. Непонятные исчезновения Рона, раскрывшаяся правда о его романе с Лавандой, и долгие ночи в попытках понять, что же с ней не так. Раскрытие отношений Гарри и Малфоя, исходящая от неё поддержка к другу. А также сны, в котором её преследовал ЗАПАХ. Гермиона сходила с ума, не высыпалась, пила зелье Сна без сновидений, но тогда становилось ещё хуже.       И в довершении сами близнецы, которые не давали ей проходу. Какой-то частью мозга и сердцем она уже давно приняла их, но все равно противилась происходящему.       Лежа в Больничном крыле под множеством зелий, она, наконец, могла расслабиться и обдумать всё происходящее. И Гермиона смирилась.       Магия ведь не ошибается?

***

      Она потихоньку возвращалась к своему прежнему виду, к ней приходили близнецы, от которых маняще пахло морковкой, и Гарри. Однажды даже зашёл Рон с Лавандой, которого она давно простила и не держала на него зла. Всё же истинные это не шутки.       В один из выходных в Хогсмиде она даже смогла сходить на свидание с Джорджем и Фредом. Все было даже лучше, чем когда она встречалась с Роном. В отношениях с ним обычно вся инициатива исходила от неё, а сейчас ей было приятно, что иногда всё планируют близнецы и за ней красиво ухаживают. Она была альфой по наследию, но девушкой по природе.       И постепенно Гермиона поняла, что влюбилась. И сама любима.       За весь период их отношений они зашли гораздо дальше поцелуев и простых обнимашек с Роном. И через год смотря на округлый животик Драко Поттера-Малфоя, она с грустью понимала, что детей у неё никогда не будет. Она была альфой, а её избранники — омегами, и это было их проклятье. В таких парах никогда не появятся дети, ведь девушка альфа не может забеременеть от мужчины омеги.       Существовал так же вариант с сурогатным материнством или усыновлением, но она никак не могла решиться на это, просиживая дни в библиотеке на площади Гриммо, 12 и в поместье Малфоев, куда ей был дан доступ Нарциссой, с которой они начали тесно общаться, в поисках решения этой проблемы.       И способ был найден. Ритуал на крови, меняющий на целую неделю пол проводящего.

***

      Проводить она его решила за день до течки у близнецов. От них уже исходил сильный аромат, что притягивал её к ним, поэтому следовало поторопиться.       В ритуальном кругу в подвале, что был начертан её кровью, лежали камни — гранат, нефрит, цитрин и опал. Они располагались ровно около свеч с запахом мускатного ореха, аниса, кумина и полыни. Их нужно было отлить лично, в день растущей луны с добавлением понравившиеся ей ароматов из всех перечисленных ингредиентов в книге.       Встав ровно по середине девушка затянула катрены, которые отскакивали от стен, создавая в помещении эхо. Постепенно магия уходила из её тела и вскоре она упала без сознания на полностью чистый пол, пока её тело сотрясалось в муках боли.        Очнулась она в полностью онемевшем теле от холода. Кое-как поднявшись Гермиона доплелась до дивана в гостиной и провалилась в сон. Через пару часов, почти перед приходом Джорджа и Фреда с магазина, она смогла подняться и, на подгибающихся ногах, доплестись до зеркала.       Из отражения в зеркале на неё взглянула её мужская копия. Исчезли все женские половые органы и вместо них обнаружились мужские (она специально проверила, оттянув резинку штанов!), немного вытянулась в росте, прибавилась ширина в плечах и появились какие-никакие мускулы на её теле.       Пришлось даже взять одежду из гардероба её рыжиков, потому что одежда резко стала ей мала. Быстро перекусив и заглушив голод, она стала дожидаться своих женихов. Близнецы завалились домой как обычно шумно. А увидев в гостиной незнакомого парня, так похожего и пахнущего так же как и их истинная, хором с удивлением воскликнули:       — Гермиона?! — получив в ответ подтверждающий кивок они подскочили к ней, принявшись её ощупывать. — Что с тобой случилось?!       — Кто-то проклял тебя? Может в Мунго? — наперебой затараторили они, с беспокойством заглядывая ей в лицо и с недоумением наблюдая за растягивающейся в счастливой улыбке губами.       — Нет, со мной всё хорошо, — она почти не узнавала свой изменившийся голос. Самое главное было сделано, осталось лишь все объяснить переживающим за неё омегам, которых она не посвящала в свои планы. — Всё так и должно быть. Присядьте, есть разговор.        После рассказа, в котором она уместила все свои переживания и мечты, а также сам процесс ритуала, близнецы смачно выругались и наорали на неё. Главным аргументом был шанс того, что она могла напортачить или что-то могло просто пройти не так, и они лишились бы самого дорогого в их жизни. А после пошли бы за ней на тот свет.       Всё ещё с улыбкой на губах она наблюдала за истерикой её омег и умилялась их поведению. Ведь она знала, что все будет в порядке. Её будто кто-то направлял все это время, не давая даже на грамм ошибиться в правильности своих действий.       Подхватив успокоившихся истинных на руки (что было довольно легко с её нынешней комплекцией), она отвела их сначала на кухню, где все они сытно поели (и даже сама Гермиона, несмотря на взгляды, что бросали в её сторону), а после в их общую спальню, где завалилась с уставшими рыжиками в кровать, попутно сняв всю одежду.       Они тихо засопели ей в шею, вскоре и сама Гермиона провалилась в сон.

***

      В комнате стояла ужасная духота из смешанных запахов ежевики и моркови, через плотные шторки не просачивался ни один лучик заходившего солнца, а на кровати все трое предавались страсти, что разжигалась в их телах.       Гермиона входила в хорошо разработанного Джорджа, в то время как тот увлечённо отсасывал собственному близнецу и разрабатывал его анус для их альфы. Фред в это время явно наслаждался происходящим и с громкими стонами подбадривал брата продолжать и не останавливаться.       Вот поза сменилась и теперь Джордж лежал на спине, млея от узла в заднице, в то время как Гермиона страстно целовала Фреда. Освободившись от узла омега плавно насадился на член близнеца одновременно с этим в Фреда вошла и Гермиона. Вскоре плавные толчки сменились на быстрые и рваные, пока все трое не пришли к кульминации и не разметались по постели       Этот явно неожиданный опыт в их отношения продлился целых пять дней, пока течка не пошла на спад, а сама Гермиона не вернула себе привычный внешний вид. А через месяц близнецы до обморока обрадовали Гермиону — ведь каждый из них ждал ДВОЙНЮ.       Во время беременности близнецы Грейнджер (да они взяли её фамилию, а свадьба была вполне цивилизованна и шумна) были вполне обычными. Лишь иногда они просили её что-нибудь такого, но не особо часто, а ведь Гермиона уже успела наслушаться историй от Гарри о беременном Малфое.        Тот, казалось, делал огромное одолжение вынашивая ребёнка и если бы мог — перекинул эту обязанность на Гарри. Он вечно капризничал и гонял своего альфу по всяким поручениям, в тайне наслаждаясь его заботой. А Гарри жаловался Гермионе и послушно шёл доставать какой-нибудь экзотический фрукт, лишь бы порадовать своего беременного омегу.       В конце концов она пришла к выводу, что ей определённо повезло с истинными.       А в начале июля близнецы разродились очаровательными двойняшками. Лиззи, Майкл, Дэннис и Молли (один из вывертов разума беременного Фреда, которому она не могла отказать) были милейшими детьми. До своего четырёхлетнего возраста. Ох как она и намучилась с ними! Особенно если к их компании присоединялся Скорпиус Поттер-Малфой, то можно было ждать беды. Даже несмотря на то, что тот был старше их на целых два года, он все равно ввязывался в их проделки и они приобретали масштаб маленького Армагеддона.       Ни отчитывания, ни обещания лишить сладкого или поставить в угол от его родителей не останавливали его от этого. Иногда ей казалось, что самым разумным ребёнком в их компании была именно маленькая Молли, характером так часто напоминающая её саму в детстве. Именно поэтому все дети обычно оставались живы и отделывались испугом и царапинами с синяками, а иногда даже и сами родители не узнавали об их проделках, подозревая о какой-то шалости лишь по их блестящим глазам.       И сейчас они всей компанией собрались на пикник, недалеко, около озера, играли дети с Джорджем и Фредом, сами они расположились на небольшой поляне на клетчатом пледе, увеличенным чарами. Здесь были и Гарри с Драко, и Рон с беременной Лавандой, и она сама. Сейчас девушка чувствовала себя самым счастливым человеком на свете.       Ведь Гермиона была рядом со своей семьёй, в которую смог вписаться даже слизеринец. Девушка ещё раз оглядела компанию из друзей, что дружно отправились к берегу, смотреть на очередное безумное творение её мужей.       — Герм! Ты идёшь? — улыбающийся Гарри повернулся в её сторону.       — Уже иду, Гарри.       Да, определённо, рядом с ними она была дома.