reverse

      Перед ним поле. Такое жёлтое, где ветром гоняет колосья, высохшие кустарники и перекати-поле. Перед ним выжженная мёртвая земля.       Тайлер подпирает спиной кирпичную кладку разрушенного здания, красные раны на ладонях покрывает плёнка серой пыли, пороха или ещё чего-то, о чём Тайлер думать не хотел. Пару секунд он рассматривает поле, всматриваясь вдаль, будто пытаясь там что-то найти, но никого, кроме его самого, нет. Некоторое время он приходит в себя, отмечая дикий голод и усталость. Он встаёт медленно, буквально хватаясь за торчащие кирпичи. Ему казалось, здание совсем недавно было целое.       Его ногу простреливает острая боль, как только он едва наступает на неё. На секунду у него темнеет в глазах, но он не падает, а втягивает воздух через лёгкие; на глаза накатываются слёзы, и он с трудом сдерживает скулёж. Тайлер опускает голову вниз и видит, как тонкая струйка крови бежит вниз, скрываясь за тканью штанов. Всё просто как дважды два: пулевое ранение, но пуля вынута. Только кем? Потому что Тайлер не помнит совершенно ничего.       Он опирается на здоровую ногу и обращает внимание на что-то блестящее в кустах в метре от него. От стискивает зубы и не спеша делает первый шаг, потом второй, третий, на секунду замирая, а после на всякий случай, чисто надеясь поменять эту картинку, трёт глаза тыльной стороной ладони. Перед ним лежит пистолет и примерно десять пуль, разбросанных рядом.       Он ничего не помнит, но ему кажется, что этот пистолет он где-то уже видел. Медленно, подпрыгивая, но всё же пытаясь привыкнуть к боли, обходит стену двухэтажного здания, чувствуя при этом невероятную слабость. Чёрт, сколько он не ел? День, два, может, неделю? Однако он не чувствует тревоги, лишь какое-то странное предчувствие, будто грядёт что-то плохое. Ему открывается необычный вид.        Он подходит к самой границе высокого обрыва, где перед ним раскидывается тёмный, практически чёрный океан. Границы размыты, но Тайлер ёжится, представляя, насколько холодная вода и как глубок океан. Почему-то он в этом уверен. У Тайлера миллион вопросов и всё они не имеют смысла. Минимум потому, что на небе светят два Солнца.        Тайлер немеет, надеясь на то, что после ранения у него может двоиться в глазах, но даже после того, как он снова трёт ладонями и без того красные глаза, на небе всё ещё две звезды.        Два огромных светила расположены по разные стороны неба, будто разделяя на неравные части. Он продолжает непонимающе смотреть до тех пор, пока звёзды, будто связанные одним выключателем, не начинают моргать, как лампочки. Они моргают быстро несколько раз, а после пропадают совсем, и сразу Тайлеру кажется, будто тьма полностью захватила власть над всем вокруг. Он прикидывает, что пространство было будто бы как натянутая пружина, что сейчас разжалась, и даже дышать ему стало как-то легче. Небо затягивает тяжёлыми тучами. Противный холодок проходит по спине, заставляя съёжиться.        Гремит гром, отчего он вздрагивает, всё ещё видя картинку из двух солнц, но после прислушивается к совершенно иным звукам. За спиной слышится гул мощного мотора и ультразвук разрезанного воздуха. Он поднимает взгляд и прямо над его головой пролетает треугольный формы истребитель, неся за собой столб чёрного дыма, разделяя серое небо на две части. Тайлер нервно сглатывает, но ведёт обратный отсчёт. Истребитель пикирует быстро, ультразвук теперь не так режет: он косит слегка вправо и, набирая ещё больше скорости, врезается в океан, буквально сразу же раскалываясь на две части. Корпус тёмный, почти что чёрный, металлический—теперь был похож на зиявшую дыру, что гармонично сливалась с океаном. Из части истребителя образовывается оранжевая вспышка, что постепенно увеличивается в размерах. Это огонь. Почти что научное открытие или произведение искусства. Он впивается взглядом в океан, как будто бы ждёт, что сейчас что-то произойдёт: однако подсознательно знает, что находившихся внутри точно не спасти, хоть и не был на сто процентов уверен, были ли там пассажиры. Дует холодный ветер и Тайлер слышит шелестение страниц справа от него. Он поворачивается и видит на земле блокнот с грязными листами, где часть чёрных чернил смазана в вытянутые пятна. Взяв блокнот, он пролистывает пару страниц и понимает одну вещь:       Это был его почерк.        Неожиданно пространство сжимается, и в глазах Тайлера темнеет. Хлопок.

***

      Перед ним выжженная мёртвая земля вместо жёлтого поля. Солнце светит всё также ярко.       Тайлер подпирает спиной кирпичную кладку разрушенного здания, а его нога перебинтована клочком одежды, но он не уверен, его ли.       Он протирает лицо ладонями, медленно вдыхая и выдыхая, пытаясь остановить бешено колотящееся сердце, что сейчас выскочит из груди. Он поворачивается, но рядом с ним нет ни пистолета, ни пуль.       Вопреки надеждам, его трясёт.        Видимо он заснул, отключился из-за нехватки еды или усталости, или же это галлюцинации? Его могли напичкать наркотиками, и это был один из тысячи вариантов, и каждый был лучше последующего. Тайлер поднимается, скорее пытаясь обойти стену и удостовериться в том, что ему всего-навсего просто приснилось или показалось. Он наступает на больную ногу через боль, сжимая челюсть и игнорируя подкатывающие слёзы. На небе два солнца.       Яркие, разделяющие небо. Снова. Ему не кажется.       Он хочет кричать, но вместо этого не произносит ни звука. Тайлер помнит, что где-то был блокнот и возможно, он сможет найти какие-то ответы в нём. Он разворачивается и хочет уже пойти дальше искать блокнот, но его останавливают звуки падающих капель в здании рядом с ним.       Точно, он даже не успел зайти внутрь.       В воздухе пахнет керосином; у входа образовалась своеобразная арка над головой, а из здания тянуло каким-то белым дымом, что молочной пеленой растекался по пространству, обволакивая не спеша приближающегося мужчину. Чем дальше-тем темнее. Громкость тяжёлых капель возрастала по мере приближения к источнику, коим оказалась зияющая дыра в стене.        Тяжёлые капли летели на пол, как снаряды.       Он прислушивается к ещё одному тихому, почти неслышному звуку, видимо, в соседней «комнате», поэтому огибая её, он надеется, что это совсем не то, о чём он думает.       Тиканьем оказывается вовсе не обратный отсчёт взрывного устройства, а старые часы, что были подвешены на верёвке с потолка. Круглые, они были больше, чем пядь Тайлера; пыльные, со старым, почти полностью ржавым корпусом, часы казались здесь совершенно ни к месту. Тиканье успокаивало, а падающие капли из пробоины в стене слегка зацикливали, что вселяло некое умиротворение, даже несмотря на то, где и при каких обстоятельствах он находился.       Тайлер бегло осматривает помещение и выходит на улицу, прямо навстречу к двум светилам.       Всё же ему нужно найти тот блокнот, вспоминает он, так как в нём могут быть хоть какие-то ответы, иначе он скоро просто сойдёт с ума.       Вместо поля мёртвая почва и тянущаяся пелена тумана, что ближе к обрыву ныряет вниз к чёрной воде. Тайлер подходит ближе и цепляется взглядом за листы блокнота, спрятавшиеся в пожухлой траве. Земля полностью иссушена. Он окидывает взглядом мёртвый пейзаж и вздыхает. В блокноте нарисованы какие-то таблицы, где красными крестиками и цифрами отмечены ячейки. Отметки разбросаны по целому блокноту, что, возможно, имело бы какой-то смысл, если бы Тайлер знал, как «читать» это послание.        На предпоследнем листе криво нарисованы пистолет и часы. Им же.        На самом последнем две закрученные стрелки, означающие зацикленность.       Солнца начинают мигать, и Тайлер, завороженно поднимает глаза, вспоминая это явление ранее. Он надеется, что они не «выключатся» прямо сейчас, но, вопреки надеждам, как яркие лампочки, светила потухают и оставляют после себя только тьму.       За спиной мужчины тот самый звук, который он надеялся не услышать. Истребитель, что летит быстро и шумно, стремительно пикируя прямо в толщу чёрной воды, врезается за считанные секунды в океан, раскалываясь на несколько частей.       Пространство сжимается. Хлопок.

***

      Перед ним поле. Такое жёлтое, где ветром гоняет колосья, высохшие кустарники и перекати-поле.       Тайлер открывает глаза и его трясёт. Он начинает шептать себе что-то под нос, то ли мольбу о спасении, то ли прося прощения у Богов, в которых он никогда не верил, однако ему страшно. Тайлеру никогда не было так страшно, как сейчас, и всё же он поднимается, и замечает одну вещь: его нога полностью здорова, только разорванные штаны в алых пятнах напоминают, что ранение всё же было.       На небе всё так же два солнца, и Тайлер уже хочет отвернуться, оставить их позади, но на секунду пространство погружается во тьму.       Они не должны начать моргать прямо сейчас, думает он, но предположения в голове не несут ничего хорошего. Тайлер в спешке находит блокнот и понимает, что отметки—это время, когда моргает солнце и летит истребитель. Зацикленность, вот что это такое. Время повторяется снова и снова, по кругу, каждый раз отскакивая на один и тот же момент.        Ультразвук за спиной. Он уже знает, что это, ему не нужно оборачиваться.       Всё происходит быстро, но у Тайлера появляется идея.        Он бежит во внутрь здания, огибая разрушенные стены, спотыкаясь и чертыхаясь себе под нос. В комнате с часами он терпеливо ждёт, подавляя внутреннюю тревогу. Стрелка пропускает одну цифру за другой, пока на улице пропадают звёзды.        Он не отрывает взгляд буквально пару секунд, а потом, в одно мгновение, пространство сжимается, и минутная стрелка с каким-то непонятным звуком отскакивает назад, в обратную сторону.       На улице светит солнце.       Тайлер задыхается.        Он всё понимает, и это понимание заставляет его на гнущихся ногах выйти на улицу, а после рухнуть на колени, прямо к мёртвой земле. Слёзы ручейками льются по щекам, оставляя солёные дорожки и прячась в вороте рубашки. Он застрял во временной петле.       Он застрял во временной петле. Он застрял во временной петле.        Ужас пронизывает всё тело, и от непонимания что делать дальше его начинает трясти. А ещё он не сразу, но понимает один факт: при скачке времени его не отнесло в начальную точку только тогда, когда он находился в комнате с часами. Всё же ему нужно покинуть это место, и как можно скорее, и единственный путь—это поле.        Терять ему уже нечего, так что примерно рассчитывая время, при котором время не сделает очередную петлю, он встаёт и начинает бежать прочь от чёрного океана.       Тайлер спотыкается несколько раз, но возможность просто убежать из этого места прибавляет сил. Он бежит так быстро, как только может, надеясь только не застать моргающих за спиной Солнц.       Через пару метров он замечает еле двигающееся тёмное пятно, очертание чего-то приблизительно его роста, что слегка поддаётся сильному ветру.       Тайлер понимает, что это стоящий к нему спиной человек, и прибавляет скорости. Он почти что ликует.       Ему хочется кричать от отчаяния, размахивать руками и просто наконец выдохнуть, но не всё так просто. Он стоит неподвижно, и Тайлер напрягается. —Эй! Ты меня слышишь?       Он делает ещё пару шагов, пока не замечает блестящий пистолет в руке у парня. Тайлер останавливается. Фигура неспешно поворачивается, поднимая голову к свету. Перед ним стоит он сам.       Точно такой же Тайлер, только без ссадин и с целой одеждой, он медленно поднимает руку с выставленным по направлению к Тайлеру пистолетом. —Ты понимаешь, что тебе не выбраться, Тайлер?       Они стоят посреди бескрайнего поля, отзеркаленные точные копии друг друга и ждут. Тайлер не знает, что будет дальше, но знает, что окончательно свихнулся.       Откуда-то он слышит громкий звон падающих капель, а в этот момент его двойник спускает с предохранителя. Над ними пролетает истребитель. –Мне правда жаль. Пространство сжимается. Выстрел. Хлопок.

***

      Жёлтое поле. Тайлер ставит себе диагноз раньше, чем у него окончательно едет крыша.       Его нога адски болит, и от не сдерживает стон, когда вспоминает, что он сам же выстрелил себе в ногу. Это ведь был он сам? Технически нет, но всё же… Откуда там взялся его двойник?       Пальцы в крови, и у него есть только один выход, но для начала, ему нужно кое-что проверить.       Ногу простреливает сильнейшая боль, и Тайлеру остаётся только сжать зубы и делать медленные шаги к обрыву; он не собирается прыгать, почему-то зная, что это абсолютно бесполезная затея. Тайлер не упускает из виду, как из большой раны бежит струйка крови. Он отрывает от штанов кусок ткани и перевязывает рану, не надеясь, что это как-то ему поможет.        Блокнот лежит на краю, видимо, из-за сильного ветра его почти что унесло к морю, но Тайлеру ещё в чём-то везёт.       Он принимает верхние правые цифры за дату, ниже—число повторений. Он не уверен, хочется ли ему знать ответ, потому что правда может оказаться хуже неведения. Он пролистывал страницу за страницей, запоминая и складывая числа.       На последней странице, ещё раз оглядывая знак зацикленности, у него возникает желание вышвырнуть блокнот в пропасть. Себя вместе с ним, желательно.       Судя по подсчётам, он здесь больше пяти месяцев. Сразу петли были дольше, повторяясь через пару дней, а то и недель, после сокращающиеся до пары минут, как сейчас. Он всё ещё не вспомнил, что он тут делает.       Тайлер понимает, чем это закончится.       Он не ждёт истребителя, просто ещё раз идёт к часам, чтобы посмотреть на это.       Два светила будто издеваются над ним.       Стрелка тикает размеренно, будто успокаивая, если бы она была в состоянии успокоить вообще. Он подходит к пробоине в стене и подставляет ладони. Вода ледяная, но Тайлеру всё равно. Он ждёт, пока в ладонях не наберётся достаточное количество воды, чтобы умыть себе лицо от крови и пыли—жажда его не мучает. Солнца моргают. Ультразвук. Всплеск. Тьма.       Тайлер внимательно смотрит на секундную стрелку, что в один момент вместе с хлопком перемещается назад.       Ему слышится женский голос, зовущий кого-то, но он точно уверен, что никого тут нет. Усталость и голод всё же дают о себе знать, и единственное желание–лечь и забыться.       Тайлер выходит на улицу и смотрит на небо. Оно действительно невероятно красивое, даже с учётом аномалии или разыгравшегося воображения, хотя он уверен, что это реально. Колосьев нет, кругом выжженная мёртвая земля, на которой, казалось, давно ничего не росло. Он в последний раз кидает взгляд на кладбище самолётов и идёт к стене, где всё началось. Пистолет лежит там же, где он нашёл его в первый раз, а рядом разбросаны сверкающие серебряные пули.        Он садится, цепляясь руками о кирпичи, при этом вытягивая раненую ногу вперёд; медленно, с характерными щелчками, одну за одной он загоняет патроны в пистолет, думая о том, что всё это совсем не больно.        В один момент Солнца пропадают. Всё погружается в кромешную тьму.       Звук падающих капель становится громче.        Женский голос зовёт, но Тайлеру уже всё равно, он приставляет дуло пистолета к подбородку и снимает с предохранителя.       Ему не страшно. Он спускает курок.       Выстрел.       Хлопок.