Внезапно

POV Егор Вот гаденыш! Еду я, значит, в лифте, никому не мешаю. Дел неимоверное количество, можно сказать, что вагон и маленькая тележка. И лифт, как назло, останавливается, будто Высшие силы пытаются помешать мне в моей деятельности. Не знаю, кто это или что: информационное поле Земли, Тор или Бог – но кабинка встала и упрямо не двигалась с места. Я стоял, обдумывая как выбраться из этой дурацкой ситуации, когда в нос мне ударил сладкий приятный запах. Я огляделся, заметив тоненького, совсем неприметного паренька, который вздрагивал от каждого шороха, бледнея, краснея и даже зеленея. Я поглядывал на него краем глаза – мало ли, сколько мы проведем вместе (а вдруг он буйнопомешанный), да и любопытно было. Он весь такой хрупкий, ранимый, что хочется взять и защищать до потери сознания. И этот запах будоражил приятно мои нервы. Я запоздало понял, что запах этот неспроста. У паренька течка. И трясет его не от страха или голода, а от желания. Ну, понял я это уже тогда, когда прижал его к стенке, тонко намекая на то, что неплохо было бы обстановку разрядить. Думаете, альфам легко, когда рядом стоит человек, излучающий феромоны? В мозгу начинает биться одна единственная мысль: «Трахни, трахни его полностью!». А что мне делать, если я хочу найти любовь сразу на всю жизнь? В общем, парнишка мне врезал. Дурацкий день. Прилетевшая в пах коленка вызвала черные всполохи в моих глазах, помутнение рассудка и осознание того, что детей у меня больше не будет. Кабинка доехала до нужного этажа. Из распахнувшейся двери вылетел взбешенный человек, согнувшись буквой «зю» он добежал до кабинета, махнув секретарше рукой, чтобы его не беспокоили. Достав из мини-бара лед, он приложил его к своему горящему от боли достоинству. - Придушу гаденыша, - прошипел я, откидываясь на кресле, блаженно баюкая достоинство приятной прохладой. В кабинет заглянула милая мордашка секретарши, явно стремящаяся узнать, что произошло с ее начальником. - Чего здесь забыла? – прорычал я. - Егор Александрович, Вас босс вызывает к себе. Срочно, - проговорила девушка без запинки и поспешно ретировалась. - Черт, - посидев еще пару минут в обнимку со льдом, я направился в хоромы шефа, которые расположились на пару этажей ниже, чем мои. Прокатившись на злосчастном лифте, я вышел на нужным этаже и, аккуратно передвигая ногами, побрел к начальнику. «Интересно, что ему от меня надо? Вроде сроки пока в порядке, да и в целом отдел неплохо справляется», - меня донимали подобного рода мысли, пока я не уткнулся носом в нужную мне дверь. Не спеша открыл ее и оказался в просторном кабинете, где стояло не так уж и много мебели, пожалуй, только стол, да несколько стульев с высокой спинкой для посетителей. В одном из них кто-то сидел. Начальник встал, радушно приветствуя меня. - Егор, дело к тебе есть. Знаю, что у тебя нет ассистента. Я, конечно, против всяческих проявлений родственных уз на рабочем месте, но у меня сыну нужна практика. Поэтому он начнет, как твой помощник. Будет разносить почту, бегать по этажам и приносить кофе. - Как надолго? – удивленно, вскидывая бровь, спросил я. - До поступления в университет. - Хорошо, только Вы в наши дела не лезете. Предположим, что он взятый со стороны мальчишка, - хладнокровно ответил я, понимая, что каким бы начальник хорошим ни был, идти против его воли чревато. - Да без проблем. Я свое дело сделал. А теперь позволь, я тебе его представлю. Кресло заскрипело, когда сидящий в нем человек поднялся. На меня смотрел невысокий, кудрявый мальчишка, которого я так беззастенчиво прижал в лифте. «Черт, он сын босса, мне кранты», - побледнел я, предвкушая ночь с газетой по поиску работы. Паренек протянул мне руку, скромно улыбаясь. - Карл, рад работать с Вами, - стесняясь, представился он, опуская свои зеленые глаза в пол. - Егор Александрович, теперь ты работаешь на меня. Пошли, ознакомлю тебя с твоими обязанностями, - развернулся я, направляясь к двери. Мы вышли из кабинета. Мальчишка шел за мной, не отставая ни на шаг. Дождавшись лифта, я нажал нужную кнопку, поглядывая на потупившегося паренька. «Ух, что теперь начнется», - пронеслась у меня злорадная мысль.