Сборник малой формы с фестов - 2

Сова снисходительно позволила почесать себя под клювом, съела печенье и выпорхнула в ночь. Ньют взял записку — в его руках она мягко засветилась, выросла в конверт, откуда вылетел и развернулся уже открытый лист. Незащищенных чарами писем Альбус ему не посылал. Речь в письме шла, в основном, о делах самого Ньюта: Альбус интересовался, мягко советовал, намекал, где еще можно поискать, и лишь в конце говорилось о новой статье самого Альбуса в "Трансфигурации сегодня" и была просьба о встрече. На выходных — через две недели.

"К сожалению, я не смогу увидеться с тобою раньше. Но это не означает, что мы можем только печально думать о разлуке. Я послал тебе подарок, думаю, тебе понравится. Я, хоть и не смогу это увидеть, все же узнаю о происходящем. Если ты будешь против, просто откажись вслух. Мои чары довольно сообразительны. С наилучшими пожеланиями, Альбус Дамблдор"

Ньют положил листок на стол, посмотрел взгляд на конверт. Что имел в виду Альбус? Под взглядом Ньюта конверт раскрылся, и из него выпорхнула пара коричневых кожаных перчаток. Ох. Как-то раз Альбус показывал ему подобную магию. Они тогда добрались до комнаты вдвоем — редкий случай — и только уже под конец ночи Альбус, развлекаясь, зачаровал перчатки и пустил их гулять по телу Ньюта. Было странно, приятно и смущающе. А сейчас Альбуса рядом не было, но вот перчатки это ни капли не смущало. Одна из них легла Ньюту на плечо, вторая огладила щеку — фамильярно и в то же время вопросительно. Что же Альбус велел им сделать, если Ньют не откажется вслух? — Не здесь, — сказал Ньют, отступая от стола, и обе перчатки выжидательно замерли. Он перебрал в памяти своих зверей — все ли сделано? Да, он собирался лечь спать после того, как ответит на пару писем, хоть и не ждал такого письма. Перчатки полетели следом, когда Ньют ушел в соседнюю комнату, служившую ему спальней. В крошечной арендованной квартирке места было не так много, но все же не настолько, чтобы позволять с собой невесть что прямо над рабочим столом. — Хорошо, — он выдохнул разрешение, стоя у кровати. Его тут же снова погладили, пальцы взяли за подбородок, приподняли голову, коснулись губ... Зачарованные Альбусом предметы сохраняли его манеру поведения — властную, внимательную, ласковую; и этот жест Ньют хорошо знал. Внутри шевельнулось желание. Кажется, подарок действительно обещал ему удовольствие как раз в его вкусе. Перчатка отпустила подбородок и слетела ниже. Действуя вместе, они спустили подтяжки, расстегнули одну за другой пуговицы рубашки, принялись за штаны. Ньют позволил себя раздевать, закусив губу в предвкушении. В спальне было прохладно, и пока что это еще имело значение, так что Ньют вздрагивал, стоя обнаженным. Перчатки скользнули по его бедрам, проводя с нажимом — ровно так, как сделал бы Альбус, будь он тут. Ощущались они так, словно в них находились живые руки из плоти и крови. Подчиняясь требовательному толчку в грудь, Ньют упал спиной на постель. Развел ноги, как обычно делал, без напоминания. Альбус написал, что он не может видеть, но может знать — это как? Ощущает, как свои руки? Когда перчатка снова оказалась у его лица, Ньют втянул палец в рот. Обхватил губами и медленно двинулся вперед до конца, затем вернулся обратно и начал вылизывать. Он ласкал тщательно, касаясь и подушечек пальцев, и забираясь языком в промежутки между ними, прослеживая швы. Если закрыть глаза, можно было легко представить, что Альбус здесь. Смотрит, улыбается, в глазах веселые искорки и безмолвный, мягкий приказ одновременно — взгляд, от которого у Ньюта внутри все вздрагивало, и хотелось отправиться в постель и позволить Альбусу... позволить. Вторая перчатка блуждала по его телу. От тепла его тела кожа быстро нагрелась, поглаживала всюду — руки, бедра, голени, ребра. Неторопливые, уверенные, знакомые ласки, и Ньют выдохнул и толкнулся бедрами в воздух. Палец, до этого требовательно придавивший язык, исчез, и Ньют ощутил, как его ущипнули за сосок. Потом за оба сразу. Ньют выгнулся на постели и застонал. Он хотел большего, он не любил затягивать до бесконечности, эта пытка не была ему приятной, и Альбус, конечно, прекрасно об этом знал. Сильные пальцы легли ему на горло. Сдавили едва — лишь обозначить власть, но не придушить. Вторая перчатка без спросу забралась на высокую полку, и нашла то, что искала. Да, верно, в тот раз, когда Альбус был тут, Ньют призывал смазку именно оттуда... Скользкие от масла пальцы перчатки обвили его член и задвигались вверх-вниз. Ньют дышал тяжело, с шумными выдохами, мотал головой, чтобы ощутить неизменность хватки; и иллюзия того, что Альбус рядом и ласкает его, была почти полной. Заняться любовью, не снимая перчаток, а то и не раздеваясь, на контрасте с полностью голым Ньютом — это было бы как раз в его вкусе. На шее остался фантом прикосновения, когда перчатка покинула ее и наконец-то сделала то, чего Ньют давно уже ждал. Он жадно вскинулся в ответ на легкое давление на вход, и расслабленно позволил пальцам проникнуть в себя, застонав от наполненности. Альбус так делал, будь он тут, он бы сейчас, нависая над ним и едва улыбаясь, трахал бы Ньюта двумя пальцами, быстро и активно, пока не услышал бы просьбу взять уже, и тогда Ньют бы ощутил внутри его член... Перед закрытыми веками картинка была на редкость реальной, а перчатка принялась повторять действия хозяина, пока вторая занималась членом Ньюта. Мерные движения то и дело прерывались, чтобы аккуратно приласкать головку и под ней, и потом возвращались к ритму. Альбус бы сейчас, наверное, дразняще трогал чувствительную головку языком, глядя Ньюту в глаза, пока тот бы просто сладко и беспомощно выдыхал от удовольствия... — Да, — застонал Ньют в стылый воздух комнаты, — да, да!.. Тонко настроенные на его движения перчатки откликнулись, одна задвигалась чуть быстрее, сильнее сжимая, вторая замерла, вставив в него три пальца. Желанные ласки и ощущение присутствия своего любовника прошлись по телу яркими вспышками, и Ньют выгнулся, выплескиваясь. Он лежал, восстанавливая дыхание и приходя в себя, а обе перчатки — сухие и чистые, словно ничего и не было — перебирали его волосы, поглаживали по щеке. Когда Ньют приподнялся, намереваясь все же привести себя в порядок и одеться для сна, перчатки отлетели, сложились вместе и с совершенно невинным видом легли на столик рядом. Как совершенно обычные и вовсе не зачарованные предметы. Ньют хмыкнул. Привет от Альбуса был очень в его духе — изобретательный, мастерски исполненный и со всем вниманием к желаниям Ньюта. Он поблагодарит за это Альбуса в письме. Кратко. Захочет подробностей — пусть спрашивает.