Урок вежливости

Черный мерседес медленно пересекает парижские улицы и переулки. Из приоткрытого окна звучит шум колес, смесь из ночной музыки и голосов прохожих. Где-то веселятся подростки, где-то фотографируются туристы, отбиваясь от назойливых промоутеров клубов. Темнота разбивается о тысячи неоновых вывесок, зазывающих посетителей в магазины и кабаре. Адриан смотрит в зеркальную перегородку между ним и водителем, поправляет растрепанные светлые волосы. На кожаном сидении лежит несколько бумажных пакетов с фирменным логотипом Габриэля Агреста. Сегодняшняя фотосессия слишком затянулась. Сначала трижды переносили место съемок, так как договоренности аренды были нарушены. Затем, выбрав локацию на самой окраине, рабочие долго не могли перевезти все оборудование — постоянно что-то терялось или падало. Потом новенькая помощница фотографа проткнула светоотражатель, уронив конструкцию на одну из декораций. Тысяча извинений, привычный черный чай с двумя кубиками сахара, «Мистер Агрест, нам так жаль!» и «О боже, это же Адриан! Можно селфи?». Агрест-младший приветливо улыбался и кивал, мысленно проклиная каждого. Если бы эта надоедливая девка повисела на нем хотя бы еще секунду, он бы точно заставил ее ночью молить прощения. Такая бы точно использовала свой ротик более умело, если бы заткнулась. Еще и Плагг пытался устроить ему морализаторскую лекцию про правильное использование костюма. Видите ли, герою не стоило несколько ночей назад встречаться с Маринетт, как он так мог и вообще это не входило в правила. Пришлось заткнуть квами таким куском сыра, что мини-кот до сих пор спал, объевшись. Адриан вздохнул. Маринетт, как назло, снова выбрала тактику «Я-не-знаю-кто-такой-Адриан-Агрест». Опять краснела, пряталась, не отвечала ни на сообщения, ни на звонки. Леди не появлялась на патрулях, что лишь подтверждало подозрения, что это один человек. Маринетт снова раздражала до хруста костей. Хотелось вломиться к ней в дом, взять за горло и заставить признаться честно и открыто — «Да, Адриан, я люблю тебя, я схожу по тебе с ума и не знаю, что с этим делать». Хотелось заставить ее говорить, а потом кричать, уже дойдя до порванных простыней и сломанной кровати. Но нет! Девчонка очевидно не выбирала легких путей. Надеялась ли она на новый визит Кота или специально выводила Адриана из себя, парень не знал. Но злился, чертовски злился. Как она вообще могла свалить без всяких объяснений?! Под него с радостью ляжет любая, к кому он подойдет, а она все краснеет да отбивается, будто не хочет. Но ведь ее тело уже дважды говорило обратное, причем настолько очевидно, что удивительно, как Агресту хватило выдержки не закончить начатое. Машина резко затормозила, и Адриан ударился головой о перегородку. — Ты там ебанулся что ли, алло! — парень опустил перегородку, чтобы еще раз наорать на водителя. — Ты овощи везешь или модель мирового класса?! — Авария, сэр, — коротко ответил телохранитель. — Хуярия, блядь, — выругался Адриан, захлопнув перегородку обратно. Теперь еще неизвестно сколько стоять в пробке, ожидая, что расчистят путь. Парень протяжно вздохнул и откинулся на спинку сидения. День продолжал быть отвратительным настолько, насколько возможно. Все вокруг как будто пыталось вывести Адриана из себя, без особых причин. Парень недовольно фыркнул и открыл дверь, вылезая из машины, чтобы оценить масштаб проблемы. Какой-то идиот в нескольких километрах от него въехал в туристический автобус, перегородив всю дорогу. Пока его увезут и все исправят, полчаса пройдет точно. Едва слышный щелчок двери остается незамеченным, и Адриан плюхается обратно на сидение. — Всю жизнь мечтал застрять в жопе мира! Дерьмо, дерьмо! — Какой грубый мальчик, — улыбается Леди Баг, появившаяся буквально из ниоткуда. Она сидит рядом, и только раздражает своей доброжелательностью и жизнерадостностью. — Ты что-то хотела? — огрызается Адриан, сжимая кулаки. Как же она его бесит. Послать бы ее к черту, выгнать куда подальше, лишь бы не выводила еще больше. Зачем она пришла? Прочитать еще одну лекцию про правильные отношения? Поиграть в недотрогу? Сделать вид, будто не знает, кто он? — Очень грубый мальчик, — шепчет Леди, приподнимаясь и усаживаясь на колени Агреста, лицом к лицу. — Придется поучить тебя манерам. Маринетт берет йо-йо, и обматывает Адриана ниткой так, что он не может двигать руками. Парень практически рычит от злобы, пытаясь сбросить с себя девчонку, но у него ничего не получается. — Да пошла ты. Бесишь, — рычит Адриан, приближаясь к Леди настолько близко, насколько можно. Резко и болезненно кусает пухлую нижнюю губу почти до крови, пытаясь продемонстрировать собственное превосходство. Получает в ответ глубокий поцелуй, ее кончик языка скользит по его языку, щекочет небо и останавливается у уголка губ. Она его дразнит, прижимается телом так, что даже через ее костюм и его футболку чувствуется девичья грудь. Двигается волной, вверх-вниз, ерзает бедрами, ожидая, когда же у него встанет. Он кусает ее снова — в шею, закрытую костюмом, пытается прогрызть ткань, но кисловатый привкус остается на губах, так и не дав желаемого. Пытается освободится от сдерживающего йо-йо, но оно волшебное и невыносимо прочное. Леди улыбается, проводит языком по его щеке, подбородку, опускаясь к открытой шее. — Ты был очень грубым мальчиком, Адриан. Тебе нужно поучиться манерам, — шепчет Маринетт, сама не веря в то, с какой уверенностью это делает. Она чуть отпускает нитку, позволяя Агресту положить ладони на ее бедра. Снова ерзает, приподнимаясь и опускаясь, чувствуя, как постепенно он становится тверже. — А ты всегда так наказываешь хамов? — усмехается Адриан, заглядывая Леди в глаза. Он чувствует почти физически, что она его хочет. Она пришла его подразнить, снова вывести из себя, чтобы потом опять спрятаться. Пускай. Адриан позволяет ей быть сверху — в этот раз. Ему интересно, как далеко девчонка может зайти сама. — Только красивых, — парирует Маринетт, затыкая Агреста поцелуем и выбивая этим все мысли из его головы. Внизу живота появляется сладкое томление, заставляющее прижаться как можно плотнее, чтобы соприкасаться друг с другом через одежду. Проклятая ткань мешает, но Мари терпит, потому что не собирается в этот раз отдаваться Адриану. Машина резко дергается — пробка начинает рассасываться. Леди усмехается, шепчет парню каждое слово в губы, смешивая их сбивчивое дыхание. — Нам нужно быть тише. Твой водитель не должен ничего услышать. — Пошла ты, — снова усмехается парень, двинувшись бедрами. Леди на секунду накрывает волна мурашек с ног до головы, она прикусывает его плечо, чтобы не простонать. Собравшись, Маринетт внезапно слезает с Адриана, так и оставив его связанным. Она садится рядом, как будто ничего не случилось, хотя щеки все-таки выдают предательский румянец. Уверенность Леди на секунду исчезает, но девушка вспоминает недавнюю ночь с Котом, и снова собирается с силами. Она должна припомнить ему то, что происходило. А без уверенности Леди Баг этого не получится. Между бедер уже мокро, благо, костюм скрывает эту деталь. Она тянется маленькой ладошкой к его ширинке, бесстыдно расстегивает ее и отодвигает боксеры, выпуская уже стоячий член. Опускается на колени, глядя ему в глаза, молча умоляя его не отодвигаться и не кричать. Буквально на мгновение он замирает, понимая, что будет дальше, но это не спасает. Все рушится, адреналин закипает в крови, напоминая о том, что через перегородку их могут услышать. И тогда черт знает, что будет. Адриан только собирается сказать очередную грубость, как дыхание обрывается и он инстинктивно откидывает голову назад. Она обхватила его ртом. Его Леди обхватила его член ртом. Влажно и тепло, немного неумело, задев краешками зубов. Руки сами тянутся к ее голове, хочется зарыться пальцами в эти синие волосы, чтобы задавать темп, но йо-йо сдерживает движения, заставляя Адриана задыхаться и молчать. Он хочет чувствовать ее каждой клеточкой, видеть, с каким лицом она это делает. Леди начинает неуверенно двигаться, постепенно набирая темп. Облизывает ладонь, укрытую красно-черным костюмом, и опускает ее на основание, помогая себе. Прячет глаза, стараясь из последних сил сохранить невозмутимый вид, а автомобильный коврик, на котором она сидит, уже промок насквозь. За окном быстрее пролетают парижские улицы, до поместья Агрестов остается все меньше и меньше. Адриан пытается выбраться из пут, но у него раз за разом ничего не получается. Леди скользит языком по всему стволу, облизывает головку, посасывает, уже более активно и аккуратно, чем начала. Ощущение разрядки постепенно приближается, покалывает пальцы мелкой дрожью, заставляет легкие требовать все больше и больше воздуха, чтобы не сойти с ума и не раствориться к чертям. Она так старается, как ни одна девушка прежде. Она — его. В любом состоянии, в любом виде, в любом месте. Маринетт Дюпен-Чен — его. И это не обсуждается. Она приподнимает голову, и встречается с ним взглядом. И это удар под дых. Он кончает, изливаясь ей в рот. Леди улыбается, стирая капли теплой белой жидкости с губ и подбородка. — В следующий раз будь повежливее, — усмехается она, и забирает йо-йо, выпуская Адриана. Агрест не успевает ничего сделать, когда на ближайшем светофоре девушка открывает дверь и выскакивает из машины, стремясь исчезнуть среди парижских улиц. Руки покалывает после пут, чувствительность постепенно возвращается к онемевшим частям. Адриан закрывает глаза, усмехаясь. — Что ж, 2:1, моя Леди.