Преступление и наказание

Яркое солнце светит прямо в глаза. Странно, обычно я всегда закрываю ночные занавески. Медленно открываю глаза. События минувшего дня быстро проносятся перед глазами, от чего мне снова хочется провалиться в сон. Отбрасываю одеяло и обнаруживаю себя одетой, хотя я отчётливо помню, что он оставил меня на полу в гостиной, а я сейчас нахожусь в своей спальне. Через секунду дверь в комнату открывается и на пороге появляется Шистад. Внутри меня сразу появляется странное, доселе неизвестное мне чувство страха, от чего я отодвигаюсь к изголовью кровати, натягивая на себя одеяло до самого подбородка. — Привет, — неуверенно произносит он, и садится на край кровати. — Как себя чувствуешь? Я не могу ничего ответить и только усиленно мотаю головой. Такое чувство, что я разучилась говорить. — Хочешь есть? Я приготовил для тебя завтрак, — он аккуратно ставит поднос с едой на прикроватную тумбочку и вновь садится подальше от меня. Я отрицательно мотаю головой и, взяв стакан с соком, быстро осушаю его. У меня нет абсолютно никакого аппетита. Хотя я прекрасно знаю, что парень неплохо готовит. — Скажешь что-нибудь? — обращается он ко мне после нескольких минут молчания. Я снова отрицательно мотаю головой. Я действительно не могу ничего сказать, лучше уж просто молчать. — Что я могу для тебя сделать? — спрашивает он и я пожимаю плечами. — Мне не стоит говорить о вчерашнем дне, так? Я утвердительно киваю на его слова, но перед глазами вновь появляются жуткие и страшные картинки вчерашнего вечера. Я пытаюсь отогнать их от себя, но у меня ничего не получается. От осознания собственной беспомощности становится гадко и мерзко, из-за чего я не могу сдержать горячих и жгучих слёз, вырвавшихся из меня бурным потоком. Я бы не хотела плакать перед Крисом, но я просто не могу сдерживать собственных эмоций. — Эй, Эва, ты чего? — он подвигается ближе, но я выставляю вперёд руку, мотая головой из стороны в сторону. — Ты боишься меня? Неуверенно пожимаю плечами, не прекращая плакать. Эмоцию бьют через край, а всё моё тело колотит мелкая дрожь. — Что мне сделать, чтобы ты перестала плакать? — спрашивает он через некоторое время. Я молчу. И раздумывая над его словами, и из-за того, что чисто физически не могу ничего сказать. На душе будто кошки скребутся, а в горле застрял тяжёлый неприятный комок, который может вырваться ещё более сильным потоком слёз. — О-об, — я начинаю заикаться. — ним-м-ми, — наконец произношу я. Парень очень аккуратно подвигается ко мне и обнимает. Очень слабо и бережно. Я же обхватываю руками его талию, укладывая голову на его плечо, и начинаю рыдать ещё сильнее. Я просто ничего не могу с собой поделать. — Ну-ну, тише, — он начинает гладить меня по голове, укачивая в своих руках. — Всё будет хорошо, — шепчет он, целуя меня в волосы и нежно поглаживая по спине. Хоть он и пытался как-то утешить и поддержать меня, я понимала, что я уже больше никогда не стану прежней…

***

Я не выходила на работу на протяжении двух недель, взяла отпуск за свой счёт. Моё моральное состояние просто не позволяло этого сделать. Я стала плохо есть, почти не сплю и всё время провожу в кровати. Ночью мне снятся кошмары, после которых я просыпаюсь в слезах и ещё долго не могу прийти в себя. Шистад буквально поселился у меня и всё время рядом. Мне безумно приятно чувствовать его поддержку, но час от часу не легче. Я чувствую себя опустошённой, больше нет желания ни есть, ни пить, ни даже жить. На выходных ко мне приезжала Нура, но я просто не могла рассказать ей о случившемся, поэтому попросила её некоторое время не трогать меня. Так будет лучше, хотя бы до того момента, пока я не приду в себя.

***

Новый день. Ещё один день, который я проведу в постели. Кажется, мне должно становиться легче, но этого не происходит. — Доброе утро, — бодрый голос Криса отвлекает меня от мыслей. — Сегодня у тебя на завтрак яичница с беконом. Приятного аппетита! — он садится рядом со мной на кровать и ставит поднос с завтраком на прикроватную тумбочку. — Я не хочу, — слабо произношу я, не смотря на него. — Я не спрашиваю, хочешь ты или нет, — он переворачивает меня на спину. — Эва, я всё понимаю, и то что произошло с тобой просто ужасно, но на этом жизнь не заканчивается. Если хочешь, я могу записать тебя к психологу, и я буду рядом, если ты попросишь, но я не дам тебе угробить собственное здоровье. — Крис, ты понимаешь, что я не могу, — с горечью произношу я, пока очередной поток слёз уже готов выплеснуться наружу. — Можешь, и я помогу, обещаю, — он берёт меня за руку, помогая сесть на кровати. — Поешь немного, ради меня, пожалуйста. Я киваю и уже хочу взять поднос с едой с тумбочки, когда чувствую приближение тяжёлого неприятного комка к своему горлу. Прикрывая рот ладонью, я бегу в ванную комнату и едва успеваю добежать, когда всё содержимое моего желудка выходит наружу. Спустя некоторое время чувствую, как Крис заходит в комнату и собирает мои волосы, чтобы они не мешались. Как только мне полегчало, сажусь на пол, опираясь спиной о стену в ванной. Сил сидеть самостоятельно у меня просто нет. — Эва, ты знаешь какой сегодня день? — спрашивает меня Крис после пары минут тишины. — Понятия не имею. — У тебя ещё неделю назад должна была быть менструация. Я это помню ещё с тех времён, когда мы спали вместе. Осознание настигает меня не сразу. Всё-таки, я сейчас вообще не способна думать над чем-либо, но сложив в голове два и два, я понимаю, что влипла. — Блять, — простанываю я, прикрывая лицо ладонями. — Я не знаю, думаем ли мы об одном и том же или нет. — Не знаю как тебе, а мне другого варианта на ум не приходит, — он встаёт с пола. — Я в аптеку за тестом. Советую не сидеть на холодном полу, простудишься. Он выходит из комнаты, оставляя меня одну. И я бы должна последовать его совету и встать с пола, учитывая своё новое положение, но сил на это почти нет. Всё время его отсутствия я сижу на полу, уставившись взглядом в точку на противоположной стене. Я пытаюсь вспомнить тот вечер, но я точно не могу сказать, кончил ли он в меня, судя по симптомам — да. Блять. Хлопок двери выводит меня из некого транса. Чувствую, как Шистад силой поднимает меня с пола, вкладывая в руку небольшую картонную коробочку. — Думаю, ты знаешь, что с этим делать. Я жду тебя в твоей комнате, — я киваю и он выходит из ванной комнаты, закрыв за собой дверь. Некоторое время смотрю на коробочку в своих руках, но всё же открываю её и достаю оттуда тонкую полоску, которая способна решить мою судьбу на всю оставшуюся жизнь. Делаю всё по инструкции и после использования оставляю её на раковине, возвращаясь в комнату. Падаю на кровать рядом с Крисом. — Ну что? — интересуется он. — Надо подождать, — протягиваю к нему руки и он, понимая намёк, заключает меня в свои объятия. За всё то время, что он находился рядом и помогал, мы очень сблизились. Я уже просто не представляю своей жизни без него. Мы начали понимать друг друга с полуслова. — Прошло уже минут 5, думаю, тебе стоит пойти и проверить тест, — шепчет он, целуя меня в висок. — Не хочу, посмотри сам. — Уверена? — Да. — Ладно, — он выпускает меня из своих рук, направляется в ванную, возвращаясь через несколько секунд, вновь устраивая меня в своих руках. — Ну, что там? — спрашиваю я, видя, что он не собирается говорить сам. Он молчит. Не произносит ни слова, продолжая водить своей ладонью по моей спине. И мне уже не нужно знать ответ на свой вопрос, его молчание — красноречивее любых слов. — Там две полоски, — наконец выдыхает он, и я прерывисто вдыхаю большую порцию воздуха. — Боже, — выдыхаю я, и вновь в комнате воцаряется гнетущая тишина. — Я сделаю аборт. — Ни за что, ты не будешь делать аборт, — резко восклицает он. — Это было утверждение, а не вопрос или просьба. Я не буду рожать ребёнка от насильника. — Я не позволю тебе убить его. Ты понимаешь, что ты после этого не сможешь иметь детей? — Понимаю, но моё решение не изменилось. — Хорошо, а ты подумала обо мне, о нас? — Крис, пойми… — я отстраняюсь от него, садясь на кровати. — Нет, это ты пойми меня, — слегка грубо прерывает он меня. — Ты сделаешь огромную ошибку. Поверь, это будет твой ребёнок, и на нём не будет написано, что он от насильника, и ты полюбишь его, обещаю. Но если ты решишься сделать аборт, ты перечеркнёшь всё своё будущее, которое я надеялся провести вместе с тобой. — Я не смогу, Крис, я не хочу, чтобы что-то связывало меня с этим ужасным событием, — слёзы отчаянья бегут по щекам горячими дорожками, но я даже не пытаюсь сдерживать их. Парень смотрит на меня некоторое время и, встав с кровати, стремительно направляется к выходу из комнаты. — Нет, Крис, не уходи, прошу, — кричу я, догоняя его в дверях и хватая за руку. — Не оставляй меня, умоляю, — он не отвечает на мои действия и слова. — Если ты убьёшь этого ребёнка, то можешь навсегда вычеркнуть меня из своей жизни, — он вырывает руку из моей и покидает мой дом, громко хлопнув за собой входной дверью. Прикрываю рот ладонью и обессиленно падаю на пол. Сердце разрывается на части, а горло стягивает тугим узлом от моих диких воплей. Перед глазами всё плывёт и я медленно погружаюсь в темноту, чувствуя ещё более дикую боль, чем раньше.

***

На следующий же день я вышла на работу. Видимо, депрессия меня отпустила и организм требовал движения после своеобразно отпуска. Нужно было сделать несколько важных дел: найти и помириться с Крисом, поговорить с Нурой и продолжить расследовать дело. Да, непростой списочек. Нура пришла в наш кабинет только в обед. Видимо, у неё были дела вне полицейского участка. — Привет, — произношу я, сразу привлекая её внимание к себе. — Привет, — отвечает она, присаживаясь за свой стол. — Расскажешь, что с тобой такое случилось? Ты даже не отвечала на мои звонки и сообщения. — Знаю, и мне очень стыдно, но произошло и вправду кое-что ужасное, — отвечаю я. — Обещай выслушать до конца, мне сейчас очень непросто. — Конечно, — я села напротив неё. Она меня не торопила, а я долго собиралась с мыслями. Нужно было рассказать то, что я ещё ни разу никому не рассказывала, и я была не уверена, что всё обойдётся без слёз. — Ты знаешь, что мы с Крисом расследуем одно дело, и недавно напали на след одного человека, который, как нам показалось, мог знать очень полезную информацию, — начала я издалека. — Около двух недель назад мы были у него и спрашивали о внучке убитой. Через несколько дней после этого он пришёл ко мне домой и начал угрожать, — моё дыхание участилось и я сделала паузу, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. — Как… угрожал? — аккуратно поинтересовалась подруга у меня. — Он меня изнасиловал, — я уже не могла сдерживать слёз и разрыдалась. — О, Боже мой, Эва, — подруга обошла свой стол и крепко обняла меня. — Мне так жаль… — Прости, что не рассказала раньше, просто мне было так плохо. Я больше двух недель не была на работе. Я ни с кем не общалась, только с Крисом, который всё это время был рядом. — Ничего, я не обижаюсь. — Есть ещё кое-что, о чём я хочу тебе рассказать, — успокоившись, произнесла я. — Кажется, я беременна от своего насильника. — Кажется? — переспросила она, обратив внимание на мою неуверенность. — Я сделала тест, у меня задержка и тошнит по утрам. — Крис знает? — Я сказала ему, что сделаю аборт и мы поссорились. Он сказал, что я совершаю ошибку, что я больше не смогу иметь детей. Он сказал, что я рушу наше с ним будущее и ушёл, — слёзы вновь потекли по щекам, а в тишине комнаты отчётливо слышались мои всхлипы. — Вчера в участке он был сам не свой. Думаю, вам стоит поговорить, и как можно скорее. — Я знаю, и я хочу, но я ещё не видела его. На мои звонки и сообщения он не отвечает. — Николас сказал мне, что Крис уже две с лишним недели ищет одного мужчину и перелопачивает все базы данных. И не знаю как ты, но мне кажется, что это не совпадение. — Да, он ищет Питера, — прерывисто вздохнула я. — Не переживай, всё будет хорошо. — Пока я не поговорю с ним, ничего не будет хорошо. Он мне нужен, я не смогу без его поддержки. — Я понимаю, — подруга улыбнулась и вновь обняла меня. Пока мы с Нурой были заняты нашим искренним разговором, дверь в кабинет открылась, и я сразу перевела взгляд на вошедшего. Шистад застыл в дверях на некоторое время и, развернувшись, ушёл. Я побежала следом, окликнув его. — Крис, подожди, — я нагоняю его только в коридоре, в котором, к счастью, сейчас никого не было. — Нам надо поговорить. — Я тебя слушаю, — безэмоционально произнёс он, оперевшись плечом о стену. — Ты должен понять, что мне сейчас нелегко и… ты не имеешь права на меня обижаться! — начала я, от чего его брови удивлённо взлетели вверх. — Я хочу сама принять решение, но не могу. Ты полностью меня игнорируешь, и я даже поговорить с тобой не могу. — Вот я, стою перед тобой и слушаю, — вздохнув, произнёс он. — Да, я знаю, — я протянула свою руку и взяла его большую тёплую ладонь в свои. — Я знаю, что ты обиделся, но… мне очень страшно. Если честно, я вообще не планировала детей ещё лет 5. Это ответственность, к которой я не готова. — Это не значит, что надо делать аборт. — Я знаю, — я глубоко вздохнула, автоматически поглаживая его ладонь большим пальцем. — Я… я просто не хотела всего этого. Никакого Питера, никакого ребёнка. — Как бы я к этому не относился, последнее слово будет всё равно за тобой, — он улыбнулся, утягивая меня в свои объятия. — Но я не хочу терять тебя! — я отпрянула, поднимая на него взгляд. — Ты мне нужен. — И я очень погорячился, так резко отреагировав, — в примирительном тоне произнёс он. — Мне просто нужно ещё немного времени, пожалуйста, — он кивнул. — Переночуешь сегодня у меня? — Может, лучше ты у меня. Тебе будет полезно сменить обстановку. — Да, так лучше.

***

— Я могу постелить тебе в одной из гостевых, — я кивнула, принимая из его рук чашку с чаем. — Знаешь, я тут подумала, может мне стоит сходить к гинекологу? — задумчиво произнесла я. — Ты всё-таки решила оставить ребёнка, — парень не смог сдержать улыбки, присаживаясь рядом со мной. — Не знаю, но я уже почти смирилась с мыслью о том, что внутри меня живёт маленький человек, — он усмехнулся на мои слова, от чего я сама не смогла сдержать улыбки. — Не смейся, я серьёзно. — И после этого ты говоришь, что не полюбишь своего ребёнка? — Не говори сейчас об этом. Я же сказала, что почти смирилась. — Хорошо-хорошо. — Просто пообещай, что какое бы я не приняла решение, ты будешь рядом. — Обещаю, — он поставил наши чашки на журнальный столик и обнял меня за плечи. — А сейчас предлагаю продолжить смотреть фильм. Я улыбнулась и перевела взгляд на экран.

***

После того, как мы досмотрели фильм, мы разошлись по спальням. Крис пошёл в свою спальню, а я в гостевую. До самого утра я проворочалась в постели, так и не сомкнув глаз. В голову постоянно лезли всякие мысли. Я даже заплакала от безвыходности одной ситуации и, уже под утро, накинула на себя куртку Криса и вышла на балкон. Холодный ветер обдувал лицо и развевал волосы, но это не приносило дискомфорта, наоборот, тяжёлые мысли покинули голову и стало очень легко и хорошо. Куртка пахла Крисом, и от этого на душе становилось ещё спокойнее. Как будто всё так, как и должно быть. Как будто всё на своих местах. — Ты чего здесь стоишь? — оборачиваюсь, встречаясь взглядом с парнем. — Да ещё и в моей куртке. — Не отдам, — я посильнее закуталась в воротник, вызывая у Шистада улыбку. — Мне тепло. — Я не занимаюсь благотворительностью, так что делись, — он подходит ко мне и, распахивая куртку, прижимается к моему телу. — Так намного лучше. — Я тебя разбудила? — Нет, что ты, я же каждый день в 6 часов утра встаю от нечего делать, — саркастично произносит он, за что получает от меня подзатыльник. — Ауч, Мун. — Заслужил. Будешь знать, как издеваться над беременной девушкой. — Ладно, беременная девушка, пошли обратно в дом. Я уже порядком замёрз, да и ты тоже. — С одним условием, — он вопросительно вскидывает брови. — Мы закажем на завтрак пиццу. — Идёт.

***

— Я не хотел говорить раньше времени, но я, кажется, напал на след Питера, — неуверенно произносит Крис за завтраком. — Думаю, скоро мы его поймаем. — Угу, — промычала я, прожёвывая кусок пиццы. — Я знаю, что мы должны продолжить расследовать дело, но я больше не хочу его видеть, поэтому предоставляю тебе полную свободу в этом вопросе. — Не думаю, что у меня есть право убить его, — я усмехнулась. — Это да, но допрашивать и вообще присутствовать на допросе я не буду. С этим уж ты сам справишься. — Как скажешь. — Я вчера записалась к врачу. У меня приём сегодня в 3 часа дня. Сходишь со мной? — Я правильно понял, ты хочешь, чтобы я вместе с тобой выслушивал всю информацию о беременности? — Нет, ты просто подождёшь меня около кабинета. Думаю, я не задержусь там надолго. — Так значит, ты оставишь ребёнка? — Да, — неуверенно ответила я. — Из-за моих слов? — Отчасти. — Тогда лучше сделай то, что задумала. Не хочу, чтобы ты жалела об этом до конца жизни и винила в этом меня. — Нет, ты прав, я привыкну. Мне просто нужно немного времени, — он кивнул на мои слова, и мы сменили тему на более позитивную, возвращаясь к еде.

***

Чем ближе мы подъезжали к больнице, тем сильнее меня трясло. И это была не лёгкая дрожь по всему телу, а самый настоящий тремор. И самое смешное, что я даже не могу это контролировать, не могу взять себя в руки и просто успокоиться. Машина остановилась, достигнув конечной остановки, но мы не спешили выходить. — Уже без 5-ти минут, — напомнил Шистад, выводя меня из некого транса своим голосом. — Да, я помню, — дрожащим от волнения и страха голосом, произнесла я. — Если ты хочешь, я могу пойти с тобой, но… — Нет, не надо, — перебила я его. — Ладно, как скажешь, — спокойно произнёс он, переведя на меня взгляд. — Ты точно в порядке? Ты очень бледная. — Я просто боюсь. — Кого, врача? — попытался пошутить он, но из меня вырвался лишь нервный смешок. — Ты понял, что я имею ввиду. — Поэтому ты собираешься сидеть в машине и никуда не идти? — Ладно, уговорил, уже иду, — решительно произнесла я, открывая дверь и выходя из машины. Крис тоже вышел из машины и направился в больницу вслед за мной.