Глаза страха

* * * Правило первое — партнер должен молчать. Правило второе — во время секса сам он всегда снимает очки. Черты лица расплывались и, если приглядываться — Гарри делал машинально, — казались такими узнаваемыми. Неосознанный самообман. Очень светлые волосы, челка, стройное бледное тело и разведенные в стороны длинные ноги. Чтобы, навалившись на него, войти, — острое зрение не требовалось. — Ты такой забавный, — прошептал его «новый выбор», и Гарри поспешно прижал палец к своим губам. Парень под ним послушно замолчал, провел ладонями по лицу Гарри, и тот прикрыл глаза, медленно входя в него. Парень застонал, но негромко. Ему платили за секс в тишине. Не только ему. Гарри шумно дышал, ускоряя темп, наслаждаясь податливостью, узостью и жаром гибкого тела, давлением сильных ног, обхвативших его за пояс. Когда дыхание сбилось и пришлось затормозить, Гарри сильно сжал бедро любовника, и потянулся за поцелуем. Своим любовникам он платил за молчание — во время секса и после него, если избранник на ночь по какой-то причине оказывался не магглом. Но особенно — за рост и очень светлые волосы. Маленькая не самая чистая из тайн того самого Гарри Поттера, его фетиш, постепенно становившийся проблемой, навязчивой идеей. Раз за разом — очередной смазливый стройный блондин со светлыми глазами, раз за разом — новый. Иначе даже без очков начинаешь рассматривать очередного, понимать, что он на самом деле совсем другой, а ты себе все придумал. Правило третье — любовник уходит первым. И теперь, лежа на кровати, Гарри лениво наблюдал за парнем, который все так же молча одевался. Иногда они пытались подмигивать или разговорить. Потому со шлюхами было удобней, но горше. Этот очередной, снятый в баре, был особенно похожим и послушным. Маггл. Выглядел чуть старше, чем требовалось, но не проблема. Главное — вовремя снять очки и постараться забыться в страстных поцелуях и ласках. Натягивая джинсы, парень с трудом балансировал на одной ноге, и Гарри, все-таки со вздохом нацепивший очки, заметил как из кармана джинсов выпала какая-то бумажка. Парень тоже заметил, склонился, а потом фыркнул и махнул рукой. Видимо, бумажка была не нужна, так что не его дело — прибираться в гостиничном номере. Гарри подождал, пока его случайный любовник осторожно прикроет дверь, уходя, потом полежал еще минут пять, и только тогда сел на кровати. Надо было хотя бы сходить в душ. Надо было прекратить вести себя, как псих. Двадцать пять — не семнадцать. Много чего надо было, все это находилось в ближайших планах на бесконечность. Гарри встал с кровати и, заметив смятый листок, потянулся, чтобы поднять. Он замер, не успев до конца выпрямиться. По позвоночнику пробежала холодная волна, и волосы на затылке встали дыбом. Гарри поспешно расправил листок до конца и уставился в него, не веря себе. Он сначала чуть было не выскочил в гостиничный коридор голым, зато с палочкой, потом вернулся. Поспешно натянул штаны и рубашку. Драгоценные мгновения ускользали. Слишком людно, слишком быстрые лифты, слишком мало везения, но много страха. Гарри несколько раз чуть не сбил с ног идущих ему навстречу людей, получил пару окриков и один толчок в спину, на улице чуть не попал под машину. Он подцепил своего очередного блондина в баре и понятия не имел, как того зовут. Сердце болезненно стучало в груди и висках, воздуха не хватало, не столько от бега, сколько от ужаса. Во влажной ладони он так и сжимал злосчастный, явно маггловский листок с потрясшим Гарри изображением — на белом фоне зловеще чернела метка Волдеморта. * * * — Гарри, оставь в покое мое пресс-папье, — терпеливо попросил Кингсли, и Гарри, словно очнувшись, опустил руку с палочкой, которой бессмысленно водил над столом министра. Из-за его пассов пресс-папье в форме гиппогрифа то обретало живую голову, то отращивало плавники. Гиппогриф, курлыкнув напоследок, наконец, замер на положенном ему месте. — Я уже должен там быть! — еще раз мрачно повторил Гарри. Срочное вечернее собрание. Довольных в кабинете не было, разве что флегматичный министр выглядел непрошибаемо спокойным, но Гарри не верил в это спокойствие. До указанного в листовке срока «Всем быть в 20:00 на Королевской площади» оставалось меньше пятнадцати минут. — Сейчас мы получим пояснения от наших коллег-магглов. Ты же знаешь, этим уже занимается мой заместитель, — Глава Отдела магического правопорядка смотрел на Гарри так, словно бы говорил: «Ты же доверяешь Гермионе». — Отряд уже сформирован, порт-ключи им выданы, если потребуется, то мы сразу... Гарри переводил взгляд с одного на другого — сплошь важные шишки. И вот уже почти пять минут они просто торчат в кабинете без какого-либо смысла. — Гарри, — услышал он голос Кингсли, уже выскакивая из кабинета министра, — ты сам сказал, что случайно увидел листовку в маггловском Лондоне, это же магглы, сам подумай, не могли же они... Два лестничных пролета до коридора, куда почти не залетало почтовых самолетиков. Красные шевроны и ремни на груди. Аврорская форма долго напоминала Гарри гриффиндорскую форму для квиддича. Постепенно воспоминания бледнели, и вот уже долгое время в голову такого сравнения не приходило. До этих минут. Мелькнувшая и тут же скрывшаяся за поворотом фигура резко отвлекла Гарри от мрачных мыслей. Кажется, Драко его даже не заметил, а потому широко распахнул глаза, когда оказался прижатым к стене; кадык под ладонью Гарри судорожно дернулся. — Поттер, ты что творишь! — Что ты сейчас тут делаешь? В такое время?! — Да я... — У тебя тридцать секунд, чтобы мне ответить. — Поттер, немедленно отпусти меня! — Драко засипел, судорожно пытаясь отодрать руку Гарри от горла, а затем вцепился во вторую, смявшую одежду на его груди. — Я буду жаловаться! Драко захрипел, лицо его покраснело. Поттер резко отшатнулся. Тяжело дыша, Драко раздраженно одернул строгий пиджак, смотрел он на Гарри со смесью ярости и страха: — Если ты так скучаешь по сексу, мог бы просто сказать. Хотя кому я это объясняю. — Что. Ты. Здесь. Делаешь?! — Не твоего ума дело. Что вообще происходит?! — Драк... командир Поттер? Растерянный аврор, шагов которого Гарри даже не расслышал, переводил взгляд с Гарри на Драко и обратно. Один из новичков. Невысокий, темноволосый, похожий чертами лица на Гарри, — коллеги не раз шутили, что им можно подменять Поттера, если вдруг потребуется. Издалека мало кто заметит разницу, особенно если Эвану нацепить на нос очки. — Мало кто заметит разницу, — Гарри медленно вдохнул, успокаивая дыхание. — То есть, ты так и трахаешься с аврорами? — Ходят слухи, что ты так и снимаешь шлюх-блондинов, — огрызнулся Драко. Эван, который по-прежнему стоял рядом с ними, закрыл глаза, готовясь к Обливиэйту. * * * Иногда Драко казалось, что после того самого майского дня его подменили. Да их всех подменили. И отца, который время от времени пытался быть нелепо ласковым, Драко не привык к отцовской ласке — она пугала сильней хвостороги. Хорошо, что это затмение разума снисходило на отца нечасто, но даже в его обычном, казалось бы, поведении можно было заменить некоторые отличия. Если слишком хорошо его знать. Это как если рассматривать вблизи, можно увидеть, как он постарел, как неидеальна теперь его кожа, как тусклы волосы — следы пребывания в Азкабане, которые не сотрутся никакими магическими компрессами. С недавнего времени он питал к ним слабость. Он вообще стал сильнее заботиться о внешности, о матери и о приличиях. Будто все прочие желания в нем выжгли адским огнем. Приличия — особый пункт в списке. Женитьба на Астории была верхом приличия. Драко не протестовал, даже когда этот идиот Поттер устроил ему истерику, словно неуравновешенная барышня, и потом разорвал общение. Поттер — что от него ждать? — никогда не повзрослеет. Никогда не перестанет быть идеальным чертовым спасителем. Драко был уверен, что даже приди он с ним под ручку на министерский банкет, Поттера все равно будут любить. Это Драко будут за глаза называть шлюхой, это его отец, несомненно, лишит наследства. О Поттера все беды разбивались, словно были стеклянными, только вот осколки больно ранили окружающих. Поттер был занозой, нарывом, нельзя любить нарыв, но не думать о нем тоже нельзя. Поттер-Поттер-Поттер. Я ненавижу тебя, Поттер. Случайно услышав о том, что непогрешимый Поттер, хоть и по-прежнему драматично одинок, но зато не брезгует шлюхами, Драко даже обрадовался. Хоть одно пятно на светлом образе. Хотелось насадить их как можно больше, этих пятен. Гарри Поттер любит трахать блондинов. У Поттера, оказывается, есть вкус. «Стиль определяет бытие», — обычно говорила Паркинсон, которая нашла себя в искусстве, как она сама считала. Бросаясь от создания «магических примочек красоты» до «модного дома», предлагавшего «мантии для нестандартных магов», она то и дело меняла вывески над своим сараем — магазинчиком в Хогсмите. Не лично, конечно. Драко брезговал заходить, но отец питал к ней необъяснимую слабость, и Драко был рад, что тот хотя бы не заставил его на ней жениться. Впрочем, не их уровень, конечно же. Модистка Панси Паркинсон. Весь мир сошел с ума после этой чертовой битвы. И чем он сам был хуже. Тем более что Поттер отлично трахался. Спортсмен, все-таки. Драко не признавался себе, что завидует его шлюхам и несколько раз был очень близок к тому, чтобы сварить оборотное с волосом какого-нибудь смазливого блондина. Потом ему на глаза попался этот Эван, как его... Было забавно тискаться с ним в министерских коридорах и успокаивать покровительственными улыбками. Трахался он хуже, но можно было вообразить себе, что Поттер не в форме. И все же Поттера не хватало. Даже оттого, что Поттер едва не придушил Драко сейчас, прижав к стене министерского коридора, член Драко напрягся. — Если ты к чему-то причастен, Малфой, ты даже до Азкабана не доживешь, — шептал Поттер с яростью. — Да к чему причастен?! «Гарри», — голос Гермионы, раздавшийся из подлетевшего к ним самолетика, заставил Поттера отпустить его и отшатнуться. «Гарри, это какой-то „молодежный фестиваль“, но мне не смогли сказать, откуда взялся диз... дизайн метки. Вроде как зарегистрированный знак фестиваля. Вам стоит проверить». — Метки? — ошалело произнес Драко, вновь стремительно бледнея. — Она сказала — «Метки»? * * * Готовый к отправке в Бристоль отряд окружил Гарри. Разве что двое из стирателей стояли чуть в стороне, но слушали не менее внимательно, как и все остальные, смотря в развернувшуюся перед ними в воздухе карту маггловского города. — Порт-ключи, дезиллюминационные чары, метлы не берем. Появимся вот тут, на соседней улице. Ничего не делать без моей команды. Вы поняли?! Что бы ни происходило! — Литтл кинг стрит, — прочитал Драко из-за его спины. — Поттер, я в последний раз спрашиваю... — Кто-нибудь, уберите отсюда штатского! Обратный отсчет с трех. Проговорив «один», Гарри услышал, как охнул аврор, попытавшийся вывести из помещения Драко, а потом кто-то сильно вцепился ему в плечо. Первое, что они все увидели, появившись на улице Бристоля, — это зеленый череп, оплетенный змеей, сверкавший в вечернем, затянутом тучами небе. И лишь потом на них навалился грохот музыки. Квадратную площадь заполонили люди в черных плащах с капюшонами, Метка сияла над ними, шум мешал сосредоточиться, и Гарри казалось, что он сейчас находится в собственном кошмаре. Малфой, которому он велел не высовываться, оставаясь на месте прибытия, шумно дышал за его спиной. Какого хрена вообще приперся! Авроры как бы невзначай столкнулись с несколькими «пожирателями», одного прижали к стене. — Капитан, у них нет палочек, — раздалось у самого уха Гарри, но тот и так уже видел, что маска, которую он теперь держал руках, сделана из папье-маше. — Что за черт?! — Да это вообще магглы! — Чуваки, вы охренели? Вы кто — ряженые полисмены, что ли?! — возмущался, пытаясь вырваться из рук авроров, один из схваченных ими парней. — Малыш, хочешь дунуть? — какая-то девчонка прижалась к Гарри, откинув капюшон. — У тебя такой клее-е-вый прикид! Гарри оттолкнул от себя девчонку, не понимая, как она рассмотрела его под чарами, и тут же в центре площади раздался грохот и вспышка небольшого взрыва. Драко, сжимая в руке палочку, которой только что воспользовался, пошатывался и выглядел так, словно сейчас завалится в обморок. А потом они оба и правда упали, сметенные волной паникующих магглов. Зато Метка в небе погасла. * * * Музыка уже давно стихла, как и крики, команда стирателей, вызванная Гарри, заканчивала свое дело, теперь настала очередь маггловских работников правопорядка. Потрепанный Драко привалился к стене и не смотрел на рыдающую девушку и окруживших ее авроров: — Я не понимаю, что вам от меня надо! Что происходит?! Я всего... всего лишь член студенческого комитета. Я ж-же уже ска-а-зала, это ролевой фестиваль. — Мне нужно знать, откуда вам известен этот знак, — Гарри в третий раз показал девчонке потрепанную листовку. — Эт-то просто наш логотип. — Откуда, черт возьми, у вас взялся этот лого-тип?! Слова девчонки стали неразборчивы из-за рыданий, Гарри расслышал только «к-крутой дизайн» и «стиль». — Стиль определяет бытие? — вдруг переспросил Драко. — Да, — шмыгнула девчонка. — Она так говорила. Но мы честно купили права на логотип. Она его своровала, да? — Да, — мрачно проговорил Гарри, взглянув на Драко. — Я знаю эту дуру, — вздохнул Драко, потирая синяк на скуле. * * * — Я до сих пор не могу поверить! — возмущался Гарри, лежа в постели. Драко провел рукой по его покрытой испариной груди и тихо выругался. — Что?! — Я думал, что хоть секс тебя угомонит. — Да ей даже не предъявят обвинение в нарушении Статута. — Если очень постараться, но ее защищают люди отца. Да и не нарушала она ничего, магглы играют в какую-то не связанную с нами игру, а она просто продала им несколько своих рисунков. У нас нет закона против тупости, а то б половина вашего аврората была в Азкабане. — Кто бы говорил, спалил маггловский прибор, из-за тебя такая толпа получила травмы. — А ты бы хотел, чтобы я обрадовался Метке в небе?! — Драко резко сел на кровати. Гарри затих, потом осторожно придвинулся ближе, тоже садясь, и обнял Драко со спины. — Нет, — сипло пробормотал он. — Не хотел бы. Это было даже очень... смело... для тебя. Стой! Ну куда ты! Я же просто... — Похвалил, — ледяным тоном отозвался Драко и, морщась, подобрал с пола трусы. — Очень благородно с твоей стороны, Поттер. — Драко! — Что? — Мы же еще увидимся? — Мы с тобой постоянно видимся. Магический мир не такой большой, как хотелось бы, Поттер. — Я имею ввиду — наедине. — Зачем? Я — приличный женатый мужчина, я могу видеться с тобой только в тайне ото всех, а тебе это не нравится. Тебе надо, чтобы мы шагали по Хогсмиду, держась за руки, — чудовищно умилительная картинка! И чтобы не было обманутых жен, — это же так несправедливо! Так не будет, ты понимаешь?! — Понимаю, — тихо отозвался Гарри, все еще сидя на кровати и с тоской глядя на собирающегося Драко. — Просто я же тебя лю... Драко резко навалился на Гарри, перебив, уронил его на кровать и впился в губы в отчаянном поцелуе. — Вот и отлично, — прошептал он, отстранившись. Гарри молча смотрел на него. — Завтра в семь. Порт-ключ я тебе пришлю. Когда дверь за Драко закрылась, Гарри все так же молча закрыл ладонями лицо.