Яблочная сказка.

Светлое, лазурное небо уже давно почернело, а на его тёмном покрывале вспыхнуло бессчётное количество звёзд, вышивая собой серебристые узоры. На землю опустился мрак. Симфонические мелодии птиц прекратились на закате, сменившись оркестром из стрекота сверчков. Все животные притаились: кто-то - на ночлег, а кто-то - чтобы поохотиться. Деревья застыли тёмными фигурами - ветер не смел шелохнуть ни веточки. А из-за густого леса вдалеке не видно было розового зарева заката. Воздух охладел и стал влажным. Над тёплой водой, нагревшейся за день, плыл лёгкий туман. Ночью обычно так тихо, что редкие отдаленные звуки - голоса людей, лай мабари, скрип дверей - слышны, будто они совсем рядом. Ночь завораживает и вдохновляет. Каждый из нас хоть раз любовался её таинственной красотой, воспетой бардами как волшебная пора размышлений, отдыха, творческого вдохновения и любви. Одновременные чувства спокойствия и страха перед неизвестностью - это тоже одна из сторон ночи. Но героям, приютившимся на полянке, ночь всё равно, что день, только видно хуже, и прохладней. Казалось, этим смельчакам всё нипочём: ну конечно, ведь им предстояло победить Мор. Потому у них не было времени на неоформленные, страшные фантазии. Просто - не было времени ни на что... Костёр игриво потрескивал. Яркие золотые искорки поднимались вверх к небу, стремясь засиять там, как звёзды, но тут же гасли, лишь достигнув кончиков деревьев. Вокруг негустого дыма кружилась мошкара, привлечённая излучаемым теплом, а особо голодная садилась на оголённые части тела людей, что уютно устроились вокруг своего временного очага. Паразитическая жизнь насекомых была не долгой - их тут же прихлопывали, когда они начинали сильно досаждать. А оживлённость небольшого лагеря, тем временем, начинала спадать. Кто-то разбрёлся по своим палаткам, чтобы погрузиться в сладкую пучину сна, а кто-то неподвижно сидел без дела, о чём-то задумавшись. Был и среди них явно лишний и не желанный человек: за ним недоверчиво наблюдала эльфийка, удобно расположившаяся около огня. Её чёрные, каким было сейчас небо, волосы еле доставали плеч, а холодный взгляд серых глаз заставлял трепетать душу от не самых приятных чувств. На её стройной, довольно субтильной для воина, фигуре была надета кожаная роба цвета кофе. Во всем строгом наряде лишь сапоги были выделаны тонкими, золотыми узорами. И вид у остроухой девушки был очень неопрятным: волосы растрёпаны, одежда грязная, а местами и порванная. Да и вообще девушку она напоминала отдалённо, скорее это был беспризорный мальчишка. - Тебе не надоело смотреть на меня? - наконец промолвил пленник. То был мужчина с неприметной внешностью, далеко не юного возраста. В тёмно-каштановых волосах уже просачивалась седина, а лицо обрамляли тонкие, обветренные морщинки. Его губы были разодраны и иссушены настолько, что сразу становилось понятно: человек давно не брал глотка воды в рот. - У меня что-то на лице? Или я тебе настолько понравился? - но эльфийка продолжила невозмутимо молчать. Она просто вздёрнула вверх свой острый подбородок и направила свой взор в противоположную сторону. - Не могла бы ты дать мне немного воды? Я не пил уже два дня, - всё ещё пытался разговорить её мужчина. Девушка немного наклонилась, а потом кинула флягу с водой, что валялась неподалёку. Пленник еле поймал (руки его были связаны), а затем, отвертев потрескавшуюся крышечку, принялся жадно глотать прохладную жидкость. - Подавись, шемлен, - грубо сказала эльфийка, а затем снова принялась наблюдать за горящим костром. - Зачем же так грубо? - тепло улыбнулся человек. - А водичка вкусная... Хотя даже яд покажется вкусным после стольких дней. Знаешь, тебе стоит быть повежливее: тогда бы ты стала миленькой девушкой, за которой ухлёстывали бы все мужчины, что видели тебя хотя бы раз. - Мне не нужны советы от людей, - даже не отвернувшись от костра, всё так же грубо отвечала она. На её переносице появились морщинки, вызванные отвращением. Эта остроухая людей не любила. Скорей, даже ненавидела. Жизнь в Эльфинаже научила её этому, а события, из-за которых она присоединилась к Серым Стражам, лишь подтвердили причину её ненависти на практике. Особенно она не любила титулованных людей, обладающих какой-либо властью. Они могли вытворять всё, что им заблагорассудится, а, значит, все были неуравновешенными маньяками. - Ты мне напомнила одну эльфийскую деву, - продолжил пленённый, - Да, точно, только у неё волосы были длиннее, гораздо длиннее, одевалась женственнее и вела себя гораздо скромнее, - мужчина позволил себе посмеяться, а затем быстро умолк, заметив на себе строгий, недовольный взгляд. - Раз уж мы всё равно сидим без дела, я могу рассказать тебе историю об этой девушке. История о прекрасной любви двух эльфов. - Я не собираюсь слушать твои глупые сказки, особенно о любви. Это пустая трата времени. Заткнись, пока я сама не заткнула тебя. - Ну же, почему бы не послушать? Я - с удовольствием. Разве может быть что-то интересней любовных приключений? - к костру присел второй в лагере эльф. Его кремовые волосы спускались на сильные плечи, а по бокам они были собраны тонкими прядками. Янтарные глаза ярко блестели в свете огня, становясь такими же обжигающе страстными. Вдоль лица, начиная от левой брови и заканчивая скулой, протягивалась незамысловатая татуировка, напоминавшая две волны. Как эльф сам говорил, это был отличительный знак его профессии - антиванского ворона. Лично он гордился этим, но, по правде говоря, окружающим было абсолютно всё равно. - Тебе тоже стоило бы отвлечься, моя дорогая, в такие тяжёлые времена. - Не интересует, - тихо ответила брюнетка. - Прошу Вас, - блондин обратился к человеку, вежливо наклонив голову, - поведайте нам. - Ох, конечно! История взяла своё начало в одном из орлесианских городов, где вечно было лето, а эльфы не знали таких ужасов, какие знают в других Эльфинажах. Это была история любви двух молодых эльфов, очень похожих на вас. Да, вы удивительно похожи. Моя память стареет вместе со мной, я никак не могу вспомнить имён. Пожалуй, я воспользуюсь вашими именами. - Что? Нет! - на этот раз голос девушки был полон возмущения именно из-за смущения, на лице её проступил румянец, а пухлые губки задрожали от волнения, - Ещё чего! Мало того, что я буду слушать эту гномью ересь... Так ещё и... - Ми аморе, неужели ты смущаешься? - подхватил нелепые волнения товарища ворон, - Ничего страшного. Продолжайте, - мужчина одобрительно кивнул в сторону пленника. *** Наступило самое тёплое время года - лето. Дневной зной начинал отступать, давая всему живому насладиться вечерней прохладой. Изредка по небу проплывали белые пушистые облака. Вокруг было полно нежной зелени, мягкой и приятной. От некоторых деревьев доносились трели птиц, над цветами порхали бабочки всех возможных раскрасок. Только что закончилось время обеда. Люди не спешили выходить из своих домов, так же как и эльфы. Только редкие бедняги выходили на эту жару по приказу хозяина, чтобы принести какую-то приспичившую вещь. Одной из таких бедолаг была юная эльфийка, несущая корзину, полную спелых, красных яблок. Она шла очень быстро, приподнимая одной рукой шлейф своего пышного платья. Струящаяся, тонкая атласная ткань нежно-голубого оттенка, каким сейчас было небо, под цвет глаз девушки. Вырез обнажал плечи, но не открывал декольте, чтобы мужчины не могли засматриваться на служанку. Рукава-фонарики делали платье не таким официальным и скучным. Длинные, чёрные, блестящие, словно отполированный агат, волосы были собраны в широкую и тонкую косу, в которую были вплетены маленькие цветы незабудки. А кожа у остроухой девушки была молочно-белая, как в сказках у принцесс. Молодая служанка решила сократить путь через одну из многих маленьких площадей, украшенных алебастровыми, античными арками и колоннами. Вокруг раскинулись розовые кусты и ещё пара яблоневых деревьев. Когда девушка подошла к широкой, некрутой лестнице, она немного запнулась, из-за чего выронила корзинку с фруктами, еле-еле удержав равновесие. Непокорные яблоки раскатились кто куда. - "Хозяйка убьёт меня!" - пронеслось в светлой головке эльфийки. Она присела на корточки и начала быстро собирать яблоки, что валялись неподалёку. Её изящные ручки работали так быстро, что корзинка совсем скоро снова наполнилась. На самом деле, леди Аморана, что была хозяйкой эльфийки, не требовала, чтобы фрукты ей доставили срочно. Но если девушка отнесёт их сейчас, то впереди у неё будет свободный день, а ей так давно хотелось отдохнуть. Солнце напекло тёмную голову, нужно было поскорее скрыться в тени, а то так и тепловой удар схватить можно. Одно яблоко ускользнуло из ловких рук девчушки и покатилось кубарем вниз по лестнице. Брюнетка решила, что подберёт его позже, а пока нужно собрать остальные. Эх, опять придётся все перемывать - нельзя же так их на стол подавать. Когда быстрое яблоко достигло низа лестницы, его словила не менее ловкая рука, чем у служанки. Через мгновение перед бедной прислужницей возникла фигура, перекрывшая солнечный свет. Девушка начала медленно поднимать взгляд вверх, оставаясь сидеть на корточках. Перед ней стоял эльфийский муж с одним из её яблок в руке. Он был довольно мускулистый для прислуги, да и вообще, она впервые его видит. Его золотистые волосы, спадавшие на плечи, были самим солнцем, сияя при ярком дневном свете. Его кожа была смуглой от загара, а руки покрыты маленькими, еле заметными шрамами. Одет он был в кожаную броню. Это была определённо она, эльфийке приходилось видеть богатых военных гостей на приёме у своей хозяйки, которые облачались в лёгкую защиту. - Надо быть аккуратнее, милая леди, - эльф легко улыбнулся и положил яблоко в корзинку. Девушка аккуратно поставила тару на вымощенную белым мрамором дорогу, затем встала и присела в реверанс, поблагодарив мужчину. Она позволила себе на секунду посмотреть на лицо помогшего ей юноши, но тут же не смогла отвести взгляд от его янтарных, прожигающих насквозь, глаз. Щёки и шея девушки начали гореть от смущения, потому ей пришлось направить взор своих больших, голубых, слегка раскосых глаз в сторону. - "Какой он красивый..." - думала брюнетка, всё так же краснея, - "Он не из этих мест, но откуда? И почему он не слуга? Может, он раб? Кто? Кто он?" - Кто Вы? - наконец осмелилась спросить девушка. - Моё имя Зевран Аранай, - мило улыбнувшись, ответил златовласый эльф, - Сюда меня привела тяга к путешествиям. Я из таких же тёплых мест. - Таких же? - в глазах брюнетки промелькнула детская, наивная заинтересованность.­ - Да. Там очень красиво, а ещё там обитают самые красивые лошади во всём Тедасе. А на деревьях растут огромные, вкусные плоды. - Правда? - Если хочешь, я могу тебе рассказать, - Зевран взглядом предложил присесть на скамью, такую же алебастрово-мраморн­ую, как и остальные строения в садике. До самого красного заката эльф ведал о своей родине, о весёлых пирушках, которые там устраивают, о красивых женщинах (но не более красивых, чем юная служанка, как он уточнил), обо всём, чём только мог. А девушка лишь внимательно слушала, ловя каждое слово и наслаждаясь им. Прежде ей не доводилось слышать ничего интереснее. Она хотела узнать как можно больше о мире за стенами города. О, если бы она могла, то с удовольствием бы отправилась в путешествие. - Удивительно... - эльфийка до сих пор не могла себе всё это представить. - Ну, в конце концов, этот город же не единственный, - блондин звонко расхохотался. Всё это время он довольно наблюдал за тем, как внимательно слушает его девушка. Никогда ещё так никто не был заинтересован в его историях, а рассказывать он их любил. - Неужели ты никогда не покидала стен... - Нет, я не могу... Я ведь всего лишь служанка, которая должна служить верой и правдой своей госпоже до конца своей жизни, - взгляд брюнетки наполнился тоски и печали. Она опустила голову и стеклянно смотрела в холодный мраморный камень. Девушка разминала пальцы, сложенные в замок, полностью отключившись от мира её собеседника и уже пребывая в своём настоящем, сером и унылом мире. В мире без чудес и романтики. - Знаешь, я задержусь тут ненадолго. Может - на неделю, а может - на месяц. Если хочешь, мы можем встречаться здесь каждый день, а я буду рассказывать тебе о своих приключениях, раз уж ты не можешь сама их испытать. Девушка подняла свой взгляд на лицо Зеврана, а затем впервые улыбнулась. Она была так счастлива, как никогда в жизни. Даже туфельки, которые ей подарила хозяйка, не желая больше носить их сама, не могли сравниться с этим. Тем временем на улице становилось всё темнее, холоднее и тише. - О, милостивая Андрасте, который сейчас час? Я совсем заболталась, я должна была отнести эти яблоки к господскому столу, а сама опоздала. Теперь меня накажут... Мне нужно бежать! Извините, - девушка схватила корзинку, поклонилась, и пошла в сторону, в которую направлялась изначально. - Постой! Позволь узнать, как тебя зовут, красавица? - Меня зовут *** - Как её зовут? - прервал свой рассказ пленник, обратившись к своей внимательной слушательнице, которая была изначально полностью против всяких "сказок". - А мне откуда знать? - девушка абсолютно без эмоций ответила вопросом на вопрос. - Мне не удалось до сих пор услышать твоего имени. Назови его, прошу. Не думаю, что случится что-то страшное, - улыбка мужчины согревала больше, чем костёр, рядом с которым они находились, - Уж точно небо не упадёт на землю. Хотя некоторые гномы так и думают. - Каллиан Табрис, шемлен, - недовольно пробубнила эльфийка. *** - Меня зовут Калианн, - брюнетка обернулась, - Калианн Табрис! - Я буду ждать тебя завтра здесь в то же время! - кричал мужчина вслед убегающей девушке. Наутро следующего дня служанке пришлось не сладко: сначала её разбудили ни свет, ни заря, затем заставили стирать все господские вещи, из-за чего она осталась без завтрака, а потом вообще пришлось перетаскивать недавно прибывшие товары! Она же девушка, эта работа не для неё. Почему её заставили носить на себе эти тяжёлые, огромные мешки? Но объяснение этому было наивно простое - нечего было вчера так задерживаться. Наверное, надзирательница сильно рассердилась, потому что ей пришлось объясняться перед госпожой. Вот и приходится как-то заглаживать свою вину, занимаясь работой грузчиков. Хорошо, хоть поручили одежды, а не зерно. Погодка выдалась не славной, мягко говоря. С самого утра тяжёлое, свинцовое небо то и дело выливало огромный чан воды. А иногда сильные дожди сопровождались грозой. Вода громко барабанила по шиферу на крышах, скатываясь вниз водопадом. На улице было очень тихо: то ли все попрятались подальше, то ли звук ливня заглушал всё живое. Разряды молний очищали воздух, потому дышать становилось легко и приятно. Из-за хмурой погоды сильно похолодало. Приходилось укутываться в тёплые туники или укрываться накидками. Сейчас Калианн направлялась к своей хозяйке, чтобы отпроситься на сегодняшний вечер. Прежде ей ни разу не приходилось это делать. Сердечко сильно билось в груди, перед глазами начало рябить, дышать становилось всё тяжелее. А может, бросить всё? Но тогда эльфийка больше никогда не услышит рассказов о внешнем мире. И никогда не увидит Зеврана Араная. Потому девушке надо было, наконец, проявить свою смелость, а не тихо отсиживаться в уголке. Она тихо постучала в господский кабинет, а затем, услышав уверенное "Войдите", распахнула двери и, собравшись с мыслью и вдохнув побольше воздуха, пошла прямиком к своей хозяйке. - Извините за беспокойство, - начала Табрис, поклонившись в низком реверансе, - Я пришла к Вам с просьбой, моя госпожа. - Да, что случилось? - изобразила глубокую заинтересованность Аморана. Эта женщина была хороша собой: безумно красива, с соблазнительными формами, а со своей харизмой она просто заставляла всех подчиняться себе в разговоре. На вид она была очень молода, не смотря на то, что в прошлом году хозяйка справляла свой третий юбилей. Длинные, золотые волосы были собраны в высокую причёску с творческим беспорядком, оставив пряди по бокам свисать на плечи. Зелёные кошачьи глаза прикрывали густые ресницы, придавая горделивому виду надменность. Нельзя было и обойти взглядом ярко-алые, пухлые губки, которые сильно смущали своей откровенностью. А именно из-за полноватых щёчек женщина казалась моложе своих лет. - Леди Аморана, не могли бы Вы выделить мне вечернее время для досуга? - служанка смотрела в пол, уже в который раз пересчитывая количество мраморных плиток. - Разве тебе не хватает времени? Я полагала, что довольно мягко обхожусь с тобой. Но, видимо, не достаточно, раз ты сама просишь меня об отдыхе. - Что Вы! Моя госпожа, Вы безразмерно щедры и добры ко мне! Просто, появились обстоятельства, из-за которых я бы хотела уходить по вечерам... - Свидания? - женщина хитро улыбнулась, - Ах, как же я сразу не догадалась! В твоём возрасте настаёт время любви, когда всё остальное становится неважно. Сколько тебе лет? - Недавно исполнилось семнадцать, моя госпожа... - Калианн сильно раскраснелась. - Ещё год, и ты станешь взрослой. Будешь рожать верных слуг мне и моим детям. Что ж, раз уж ты так хочешь, я разрешаю тебе покидать мои имения вечером. Пока есть время, можешь развлекаться. В принципе, когда ещё развлекаться, как не в твоём возрасте? Мне хватает слуг, чтобы я не заметила твоего отсутствия. Можешь уходить на несколько часов. Назови своё имя. - Каллиан Табрис, моя леди. - Хорошо. Ступай. Но раз уж у тебя появилось лишнее время на отдых, ты должна будешь усерднее работать. Я прикажу твоей надзирательнице дать тебе новое задание. - Благодарю Вас за вашу щедрость, госпожа! - брюнетка снова присела в реверанс, а потом тихо удалилась, когда Аморана кивком разрешила уходить. Уже целую неделю счастливая Калианн встречалась со своим новоприобретённым другом и выполняла новую, порученную ей, работу. Каждый день Зевран рассказывал девушке о новом городе, о народе, живущем там, о женщинах. Когда эльф рассказывал о женщинах, глаза у него загорались. Всё время он пытался отшучиваться, рассказывать о своих похождениях с юмором, чтобы не было заметно, какой на самом деле он дамский угодник. И Табрис это принимала, скромно посмеиваясь в ответ. Никогда ещё она ни с кем так душевно не говорила. Хотя, в основном говорил Аранай. Но и он иногда интересовался тем, как чувствует себя служанка, а та, в свою очередь, мило улыбалась и убеждала, что всё прекрасно. В очередной вечер молодые эльфы снова встретились в назначенном месте в назначенное время. В этот раз эльфийка сильно припозднилась. Лицо её выглядело измученным, глаза были не выспавшиеся, а волосы немного растрёпаны. Вместо привычной, красивой косы с цветами, волосы были вплетены в обычную, тугую косу, перевязанные старой, грязной лентой. Девушка подозрительно держала руки за спиной, но Зевран не стал придавать этому особого значения. - Ты сегодня поздно, - сказал эльф своей слушательнице, когда та аккуратно присела на скамью рядом, - Что-то случилось? - Всё в порядке, господин Зевран. Просто много работы. - Ох, милая Калианн, прекрати меня так звать. Чувствую себя стариком! - И-извините! - эльфийка от волнения сложила в замок руки и положила на колени, тут же разъединив. Она слабо потёрла кисти, а затем поспешила спрятать их обратно за спину, но блондин успел их перехватить. - Твои руки... Что с ними? - у мужчины отпала челюсть от удивления. Руки девушки были разодраны, в синяках, кровоточащих мозолях и мелких порезах. На них просто не было живого места, аккуратные белые ручки служанки превратились в отбивные. - Всё в порядке, - неуверенно улыбнулась Табрис, пытаясь освободиться, - Просто, у меня появилась новая работа. - Что же это за работа? - Аранай явно был недоволен происходящим. - Леди Аморана поручила мне точить кинжалы её стражи. - Точить кинжалы? Ты рехнулась? Это невозможно! Ты же абсолютно этого не умеешь! Так можно и пальцев лишиться. Почему она приказала тебе это делать? - впервые блондин кричал. Он был полон злости и ненависти. Калианн увидела другую сторону этого эльфа и не особо обрадовалась. Это пугало её, пугало до безумия. Как он может быть таким? Её друг просто пылал от недовольства. Он и вправду сильно волновался за девчушку. - Если я не буду это делать, мы не сможем видеться, - глаза брюнетки заблестели, а узкие, чёрные бровки сдвинулись домиком. - Вот чёрт, - на секунду остроухий успокоился, - Но ведь в неумелых руках меч станет только хуже. Она думает своей головой? Эх... Передай ей, что неразумно заставлять тебя это делать, так ты приносишь ей только убытки. Если уж и нужна лишняя работа, пусть поручит тебе что-то менее сложное. Скажи, что так сказала ворона. - Что? - Табрис не совсем осознавала, что сейчас сказал ей путешественник, - Причём тут ворона? - Неважно, дорогая моя, просто сделай так... Совет Зеврана и вправду помог: на следующее утро Калианн передала все те слова. Аморана разозлилась, но всё-таки поручила другую, более разумную работу - перебирать виноград. Всё же, это лучше, чем сдирать скальп со своих рук. Увидев раны своей служанки, госпожа приказала своему лекарю немедленно всё вылечить, потому ручки эльфийки стали такими же белыми и мягкими, как раньше. Жизнь снова стала идти своим нормальным чередом. - Чёртова птица! Ей нужно повыдёргивать все перья, чтобы вообще забыла, как летать, - вслух рассуждала Аморана в своём кабинете. - О чём сегодня ты хочешь послушать, Калианн? - широко улыбался блондин. В закатном солнце его волосы отливали розовым цветом, а лёгкий вечерний ветерок еле колыхал их. - Ну-у-у, - протянула девушка, сев рядом и поболтав стройными ножками, - Быть может, о какой-нибудь захватывающей романтической истории? - сегодня на служанке было одето короткое, простое платьице (надзирательница заставила сажать на клумбы новые цветы), а длинные волосы цвета вороного крыла были распущены. Вопреки ожиданиям Зеврана, волосы спускались вниз волнами, а не были прямыми. Обычно волосы у эльфов не вьются, и цвет у них преимущественно белый или рыжий. А вот светлые глаза, как у Калианн, были вполне в их духе. Девушка посмотрела прямо в глаза Араная, а затем легко улыбнулась, немного покраснев. Ветер подхватил длинные волосы и немного раздул её причёску. Она спрятала пару выбившихся прядей за своё острое ухо. Взгляд мужчины был очень удивлённым: он не ожидал чего-то, вроде этого, вроде того, что спросила девушка. Конечно, любовных приключений у него хоть отбавляй, есть что рассказать, но стоит ли это всё рассказывать столь юной и наивной особе? - Романтическую? - блондин переспросил, убеждаясь, что эльфийка точно этого хочет. Зевран почувствовал неуверенное прикосновение маленькой, слегка прохладной, ручки. В долю секунды по всему его телу пробежал разряд, заставивший сердце биться чаще, а мысли уходить за пределы атмосферы. Остроухая служанка не открывала взгляд от медовых глаз мужчины. Табрис потянулась к лицу юноши, а затем легко коснулась его пухлых губ, тут же отпрянув в смущении. - Ах, что я творю! Извините, - тихо чуть ли не пропищала брюнетка. Её щёки налились краской, всё тело пробрала дрожь. Но мужчине эта инициатива очень понравилась, и оставлять так всё просто он не хотел. Он схватил за руку девушку, притянул её, а затем впился поцелуем, уже более искусным. - Думаю, я смогу рассказать одну очень интересную историю, - Аранай довольно облизнулся, проведя рукой по длинному локону остроухой. И так, с этого дня, уже целую неделю эльфы встречались не ради историй. Обычно Зевран не занимался милованьями и целованиями, а сразу же переходил непосредственно к делу. Но ничего поделать нельзя, она слишком юна, и ещё не развращена настоящим миром пороков. О, если бы он мог, то на месте же завалил эту беззащитную эльфийку. С каждым днём она всё больше будоражила его фантазию своей скромностью и невинностью. Прежде Аранай довольствовался человеческими, довольно опытными женщинами с пышными формами. Каждая из них была безумно красива и восхитительна в постели. Они умели доставлять и получать удовольствие. Ну а Зевран лишь прилично соглашался на заманчивые предложения. Либо сам их делал. И в списке покорённых им женщин не было ни одной, подобной Табрис. Ему никогда не нравились тихони: их тяжело развести, с ними много проблем, да и удовольствия особого с них не словишь. Но почему бы не попробовать сейчас: может быть, он ошибается. Сегодняшний вечер как всегда выдался довольно приятным. А вот настроение у Зеврана явно не очень. Обычно яркие рыжие глаза потускнели, губы не сгибались в счастливой улыбке, а мысли уходили в нирвану. Калианн впервые видела его таким, и это ей не нравилось. Обычно он был счастлив и весел, а сейчас печален и грустен. Отчего он так себе вёл, ей было не известно. - Что-то случилось? - держала в своих ручках девушка сильную ладонь эльфа, - Ты сегодня сам не свой. - Я говорил тебе, что не задержусь здесь надолго, - серьёзным тоном начал блондин. Так серьёзно он никогда не говорил, его голос был грубым и холодным, как и его некогда бывшие тёплые глаза, - Скоро я должен буду уйти... - Как? - громко воскликнула брюнетка, перебив своего собеседника. Её руки расцепились от слабости, а глаза стали широкими от удивления. Конечно, служанка знала, что настанет тот день, когда её любимому рассказчику придётся покинуть город, но об этом она уже давно позабыла. И вспоминать не особо хотела. - Ты многого не знаешь обо мне, дорогая... - Как скоро ты должен будешь отбыть? - Завтра. - Возьми меня с собой! Молю тебя! Я не помешаю тебе, прошу! - девушка смотрела глубоким взглядом, наполненным отчаянием и страданием. Так сильно она привязалась к этому незнакомому эльфу, к его историям. А услышав о местах, которые скрываются за огромными каменными стенами её города, она и вовсе не хотела оставаться здесь и прислуживать Аморане. - Я бы взял тебя с собой, но это очень опасно, взгляд Араная оставался таким же холодным и невозмутимым. - Но! - губы Табрис тут же накрыли губы блондина. Когда он целовал девушку, всё вокруг становилось для неё неважным и ненужным, дыхание перехватывало, а всё тяжёлое забывалось. Его поцелуи были для неё, как пьянящие капли мёда для насекомых. Хрупкие плечи тут же расслабились, а тоненькие, худые ручки обвили шею мужчины. - Я вернусь за тобой, - прошептал Зевран, - позже. - Я не смогу ждать, я умру без тебя! - из больших голубых глаз Калианн потекли горькие, солёные слёзы, протекая быстрым ручейком вниз и скатываясь на небольшую грудь. Аранай лишь покачал головой, а потом закрыл глаза в задумчивости. Ветер уже не дул, успев разогнать на розовом небе все, до единого, облака. Солнце опускалось всё ниже и стало совсем красным. Птицы затихли, а время текло всё медленнее и медленнее, как будто и вовсе остановилось. Становилось всё прохладнее, и лишь вечерняя свежесть напоминала о том, что жизнь идёт. - Тогда, - брюнетка положила руку эльфа себе на талию, - может... Точнее, я бы хотела!.. - Хотела что? - Зевран немного удивился, а затем мысленно улыбнулся смущённым намёкам Табрис. Он так давно этого хотел, столько дней прошло, дней воздержания и мук. Наконец-то его ежедневные сны станут реальностью, от такого предложения просто нельзя отказаться. Размышления мужчины прервала девушка, поцеловав его так страстно, как не целовала ни разу. Обычно всё обходилось ненавязчивым "чмоком", не более того. А сейчас он просто чувствовал, как горит её тело. - Не здесь, - остановил порыв страсти юноша. Через несколько минут, казавшихся целой вечностью, они оказалась в комнате, которую Зевран снял на время в одной из таверн. Особо роскошной её нельзя было назвать: интерьер составляли лишь кровать, тумба, светильник и белый тюль на распахнутом окне. Напротив довольно большой постели располагалась дверь, очевидно ведущая в ванную комнату. Но на разглядывание обстановки времени просто не было, оба эльфа уже задыхались от возбуждения. Воздух стал тяжёлым, лёгкие будто отекли, в глазах всё помутнело, а губы уже автоматически целовали. Аранай подхватил девушку на руки ("она легче пёрышка" - подметил про себя блондин), и аккуратно плюхнул на кровать, которая, не выдержав такого обращения, тихо скрипнула. Эльф одаривал тонкую, лебединую шею служанки поцелуями, иногда оставляя еле заметные засосы на тонкой, нежной коже. - Ты точно этого хочешь? - спросил мужчина, сам не ожидая от себя такого вопроса. Ему нет нужды спрашивать, если она откажется, ему придётся остаться сегодня без развлечения. Не насильно же заставлять. - Всем сердцем, - уверенно смотрела в глаза эльфийка. В ту же секунду она прижалась своим телом к Зеврану, позволяя ему снять с себя длинное, неудобное платье. Быстро и умело расправившись со всеми элементами гардероба служанки, он тут же принялся за свои. Девушка сильно засмущалась, увидев Араная в естественной, ничем не прикрытой красоте. Его тело было лучше, чем она могла представить в своих самых смелых фантазиях. Обычно она их отгоняла, как только они появлялись. Тело остроухого было рельефным и одновременно изящным, какое бывает у эльфийских воинов. Каждая впадинка в мускулатуре будоражила в Калианн ещё большее желание, какого она не чувствовала никогда прежде. Она проводила руками по смуглой коже юноши, поглаживая его торс и принимая лёгкими изгибами горячие, влажные поцелуи. Сильная рука проводила по крутому бедру брюнетки, а вторая нежно массировала грудь. Табрис тихо постанывала, когда эльф кусал её острые и такие чувствительные кончики ушей. То ли мужчина издевался над ней, то ли сам получал удовольствие от этого процесса. Аранай облизал ушко девушки, а затем начал спускаться ниже, оставляя влажный, обжигающе горячий след на белоснежной коже. Служанка просто начинала терять сознание от немыслимого наслаждения, которым юноша просто нагло пытал её. Терпеть уже просто не было мочи, но заканчивать свои прелюдии эльф не торопился. - Нет! - робко вскрикнула девушка, а затем почувствовала на себе крепкие пальцы. Её лицо было краснее яблок, что она несла в день встречи с Зевраном. Этот день она не забудет никогда: он перевернул её жизнь с ног на голову. Каждый раз запах утреннего, свежего, яблочного сока ассоциировался с этим радостным блондином. А если день не задавался, она просто вспоминала счастливую улыбку эльфа, что сегодня вечером она снова увидится с ним и послушает его очередную, пусть и не совсем правдивую, историю. Когда она обхватила тонкими ножками талию блондина, тот ненадолго остановился. - Я люблю тебя, Зевран, - тихо сказала девушка, легко улыбнувшись и прикрыв глаза густыми ресницами. Через секунду она закусила нижнюю губу, почувствовав сильную боль. Аранай был её первым мужчиной. И парню это очень нравилось. Для него это был большой сорванный куш, причём очень удачно и без особого напряжения. Кто бы знал, что простая услуга - помочь подобрать яблоко - может закончиться так. Нет, эльф знал это, обычно у него всё так и заканчивалось. В постель к нему запрыгивали все женщины по собственной воле. Была глубокая ночь, почти утро. Прохладный, лёгкий ветерок задувал белые занавеси внутрь комнаты, наполненной мраком. На чёрном небе красовалась почти полная луна, а вокруг присыпало яркими звёздами. Калианн крепко спала в кровати, завернувшись в белое одеяло. Длинные волосы простынёй расстилались по кровати, словно чёрное море. Стоявший у окна эльф наслаждался безмятежным лицом девушки, её приоткрытым ротиком, закрытыми глазами с густыми ресницами, розовыми щёчками. На тумбе, что стояла справа от кровати, лежало письмо, аккуратно упакованное, но не запечатанное. Зевран ещё раз проверил всю свою одетую броню, оружие и стрижом выпорхнул из окна. Леди Аморана никак не могла уснуть в своих покоях. Огромная комната была обставлена шикарно: большая постель с балдахином, обои с золотым узором, огромные шкафы из красного дерева, мраморный пол, в некоторых местах застеленный заморскими коврами, высокое зеркало с золотой рамой, украшенной замысловатыми узорами в виде цветов. Покои словно говорили: хозяйка живёт на широкую ногу. Но ведь женщина вполне могла себе это позволить, почему бы не обустроить свою спальню так и лишний раз не самоутвердиться. Золотые волосы её были распущены и уже довольно растрёпаны. Но это делало помещицу ещё соблазнительнее. Десятки, даже сотни мужчин теряли самообладание рядом с ней, а она, в свою очередь, напоминала им, с кем они имеют дело. Особенно поклонников прибавилось после того, как она овдовела. Никто не знал, откуда взялась Аморана. В это место её привёл её покойный муж несколько лет назад, а затем скончался при невиданных обстоятельствах. Многие даже стали шептаться, что их госпожа ведьма, и соблазнила и отравила господина. Всё не давало покоя блондинке: то жара, то холод, то скрип за окном, то слишком яркая луна. Госпожа постоянно вертелась, как волчок, в своей кровати. Ей просто не спалось. Сейчас бы не помешал мальчик из публичного дома, но как сильно он испортит её репутацию. Этого нельзя допустить. Быть может, пара бокалов вина помогут. Женщина начала привставать в своей кровати, как вдруг в её ванной послышался скрип. Она поспешила зажечь свечу, а затем приготовилась. Через несколько секунд в её дверь вошёл эльф, с шевелюрой такого же цвета, как у неё. Она знала эту личность. - Зевран Аранай, - ухмыльнулась помещица, - Какие люди! Чем обязана? - Аморана, моя прекраснейшая из всех, неужели я не могу навестить свою сестрицу? - не менее язвительно ответил эльф. - Только не говори мне, что ты пришёл поговорить: я слишком хорошо тебя знаю, чтобы думать так, - женщина поставила свечу на кофейный столик рядом с собой, а затем быстро, непонятно откуда, в её руке возник элегантный клинок. - Я пришёл спасти тебя от твоей скуки, что же ещё! Мы столько лет не виделись. Сколько времени прошло с тех пор, как ты покинула нас? Два года, три? - юноша, напрягшись, держал руку на эфесе меча. - Четыре, Зевран... - Время летит так быстро, так быстро! - Что тебе нужно? - тон блондинки был очень серьёзным и холодным. Аранай медленно придвинулся к ней вплотную, пока не почувствовал, как в него упирается пышная, мягкая грудь. Он наклонился к уху Амораны, а рукой начал приподнимать шлейф шёлкового, ночного платья. - Одну ночь, моя дорогая... Как же сложно утром разлепить глаза. Особенно когда этому утру предшествовал сладкий сон. Всё вокруг казалось таким благоприятным и спокойным для Табрис, а кровать была такой большой и удобной, что на ней можно раскинуться вдоль и поперёк. Что-то не так. Кровать служанки не может быть большой и удобной. И высыпаться ей не положено. Это значило лишь одно - всё было не сон. Девушка вскочила с постели, а затем, прикрываясь белым одеялом, начала оглядываться вокруг. Но того, кого она искала, уже не было. Но было письмо. "Дорогая Калианн! Прости, что не дождался, когда ты пробудишься ото сна, но я должен был торопиться. Будь моя воля, сейчас бы я вместе с тобой лежал в тёплой постели, целовал бы твои алые, сахарные губки, гладил бы твои мягкие волосы, ласкал бы твою маленькую, упругую грудь. Какая же она маленькая... Ах, я замечтался! Сейчас я отправился в новое путешествие, которое отложить хотя бы на день уже было нельзя. И взять тебя с собой, увы, я тоже не мог. Но я обещаю тебе, что вернусь ровно через год, в тот же день, и в следующий раз я возьму тебя с собой. Только дождись! С любовью, твой покорный слуга Зевран." На последних словах сердце эльфийки на миг застыло. Мужчина, которому она доверилась, просто кинул её, оставил её в одиночестве, перед этим показав счастье. После всего, что она узнала, как теперь можно смириться с её жалкой жизнью? Сейчас бедной девушке просто хотелось всё взять и бросить, бросить её жалкую жизнь. Но реальность была другой, она лишь служанка, и её жизнь в руках её госпожи... Калианн покорно надела своё платье, руками привела волосы кое-как в порядок, а затем направилась во двор поместья Амораны. Вокруг имения собралась огромная, непроглядная толпа. Непонятная шумиха стояла уже несколько часов, по словам одной из служанок. Люди и эльфы шептались, на их лицах была гримаса ужаса. Но Табрис нужно было скорее приступить к своим обязанностям. Девушка ловко проскальзывала сквозь толпу, приближаясь к самым первым рядам, пока её взору не предстало нечто ужасное. На площади, вымощенной камнем, что находилась прямо перед входом в поместье, стояли солдаты и избивали прислугу, пытаясь что-то выведать. Одна эльфийка уже захлёбывалась собственной кровью, стекающей потоком по её некогда симпатичному личику. - Что? Что ты замышляла против госпожи Амораны? - кричал крепкий, высокий, небритый стражник на служанку, давая очередную пощёчину, - Лучше говори правду, или я начну отрубать тебе пальцы! - Я... Я ничего не знаю! - кряхтела девушка и плакала от невыносимой боли. Её слёзы смешивались с кровью, идущей из её разбитой брови. Всё стекало вниз солёным, кровавым месивом. - Леди Аморану убили этой ночью! Ты должна что-то знать! - продолжал кричать стражник. Второй стражник уже отбросил полуживого допрашиваемого в сторону и принялся искать нового слугу для допроса. Сердце в груди Калианн снова застыло от страха. Она знала, кто это сделал: это был Зевран. Она давно уже догадывалась, что он наёмник. Мужчина всё время облачался в броню, один раз девушка заметила у него изящный клинок, скрытый в кожаных наручах. Да и путешествовал блондин очень много, а также много скрывал - всё сходилось. Но почему именно Аморана? Почему она, а не кто-то другой? Ведь теперь эльфийке не жить. Табрис решила, что лучше всего сейчас будет скрыться. Но надолго ли, в этом городе девушке, вроде неё не скрыться, особенно если назначат высокое вознаграждение. Если бы не этот чёртов эльф, она бы продолжала тихо жить и прислуживать своей госпоже. А теперь всё кончено. Лучше бы всё оказалось просто сном... Вечер был уже близок. Немного припекающее солнце иногда скрывалось под белыми облаками. Зелёные листья деревьев колыхались на нежном ветру. На кустарниках жимолости щебетали мелкие птицы, поклёвывая вкусные, сладкие ягоды. Прошёл ровно год. Людей в этой части города обычно не бывает, что ни капли не удивляло Зеврана - все Эльфинажи одинаковые. И этот не был исключением. Жили здесь, конечно, не так бедно, как в остальных, но приятной жизнью это не назовёшь. Вокруг были старые, деревянные, обветшалые дома с облупившейся краской, а на некоторых чердаках были разбиты окна. Пара эльфийских, вымазанных в грязи детишек играла в догонялки. Один из них упал неподалёку от прогуливающегося юноши, а затем быстро встал и побежал дальше. Аранай не мог сказать: был ли ребёнок девочкой или мальчиком. Наконец, блондин остановился напротив входной двери одного из домов, а затем вежливо постучался: обычно ему не приходилось этого делать. Дверь отворилась с неприятным скрипом. На пороге стоял пожилой эльф, с длинными, растрёпанными, седыми волосами, в которых была запутана какая-то грязь. От мужчины несло свежим перегаром: в его руке до сих пор находилась бутылка с дешёвым вином. Седой эльф немного пошатывался в дверном проёме. - Кхм, - прокашлялся Зевран, - Вы Табрис? - Да. Чего тебе надо? - грубо ответил хозяин дома. Его покрасневшие от выпивки глаза имели такой же голубой оттенок, что и у Калианн. Сразу было видно, что то был её отец. У него был такой же тонкий, курносый нос. Не говоря уже об иссиня чёрных бровях, свидетельствующих о том, что некогда его шевелюра имела такой же цвет. - Могу я увидеть Калианн? - любезно поинтересовался Аранай, пытаясь задержать дыхание, чтобы не чувствовать вони. - Нет её больше! - мужчина резко взвыл, полный гнева и ярости. - Как нет? - страстное и пылкое сердце юноши провалилось в землю от такого заявления. По телу прошла дрожь. Он не знал, чего ожидать, что имеет в виду отец девушки. - Вот так! Померла давно! Вали отсюда! - пожилой эльф громко захлопнул дверь перед носом гостя. У Араная перекрыло дыхание. Зевран долго шёл до места назначенной встречи, которой уже не суждено сбыться. Как это, Калианн нет? Он не мог понять этого, или просто не хотел. За то время, что они провели вместе, он успел привязаться к этой эльфийке. О, никто бы не стал с таким интересом слушать его истории. А теперь кто этим займётся? А ведь за год он поднакопил рассказов, чтобы рассказать их девушке. Ещё утром он был в предвкушении того, как служанка обрадуется ему. Мужчина медленно провёл рукой по скамье, на которой они раньше сидели. Горькие мысли продолжали посещать его голову. Почему она это сделала? Это всё из-за него, не нужно было спать с ней. Наверняка, её маленькое сердечко не выдержало. Нет. Он ведь убил Аморану. Быть может, стража подумала, что это сделала Калианн. Быть может, они казнили её. Все эти мысли терзали юношу всё больше и больше, разливая по его сердцу неприятную, густую жижу. Солнце заходило всё ниже за горизонт, становясь кроваво алым и разливая по небу мёртвый, красный свет. *** - Эх, что было дальше, я уже и подзабыл, - почесал грязную голову пленный, тяжело вздохнул и доел хлеб, предложенный эльфийкой. - Как забыл? - от неожиданности вскочила с места Табрис. Мужчины переглянулись и посмотрели на удивлённую брюнетку. Девушку явно заинтересовал рассказ, хотя ещё пару часов назад она не желала его слушать. - Да... - тяжело вздохнул Зевран, закатив глаза в задумчивости, - Нет ничего важнее конца. Во всех смыслах, - тут же его губы искривились в хитрой улыбке, а левая бровь изогнулась вверх. Невольник тихо посмеялся шутке убийцы, а вот Серый Страж, похоже, юмора не поняла. - Получается, она умерла? - уточнила Калианн. - Наверное, не помню уже. Я тогда пьяный был, рассказал всё, что запомнил, - пожал плечами мужчина. - Как же всё таки главный персонаж похож на Зеврана, такой же извращенец, - съязвила сероглазая, - Да ещё и сбегает при первой возможности. - Ах, моя дорогая, а вот ты совсем не похожа на героиню, - парировал Ворон, - Она была нежной и чувственной, женственной и доброй. А ты полная её противоположность. - Да я добрее всех добрых, раз позволила тебе жить! - рассердилась Табрис. Она повернула голову и гордо хмыкнула, немного надув свои розовые щёчки, налитые от тепла костра. - О, стой. Кое-чем вы всё-таки похожи... Маленькой грудью! - блондин громко расхохотался. Он был так доволен собой в этот момент, пожалуй, это даже была лучшая язва в его исполнении. Ничто не могло испортить этот миг. Ничто, кроме сильного пинка Калианн. Эльф упал на холодную траву, не в силах выдержать такого удара. Но, даже не смотря на такие истязания, он продолжал смеяться, катаясь по траве. - Ублюдок! Если ты не прекратишь, я убью тебя! - девушка воспылала ненавистью. Она вынула из ножен один из двух мечей, что были закреплены у неё за спиной. Так, на всякий случай, вокруг лес, всегда нужно быть настороже. Аранай успокоился и вытер накатившуюся от хохота слезу. Затем медленно поднялся на ноги и встал рядом со Стражем. - Эх, какая грустная история. Мне стало так печально! - наигранно говорил убийца. - Я заметила, - холодно ответила Табрис и недоверчиво взглянула на своего сопартийца. Она спрятала меч обратно в ножны, а затем обернулась к пленнику, - Спасибо тебе, шемлен. Можешь отдохнуть и поспать, - девушка медленно зашагала в сторону своей палатки. Рассказ её сильно утомил, и единственное, чего ей хотелось, - спать. Зевран поспешил за эльфийкой, а затем кинулся обнимать её. Брюнетка начала отталкивать настойчивого ассассина, но всё было безуспешно. Он продолжал нагло липнуть, а она лишь могла пытаться противостоять этому. - Отвали от меня, извращенец! - продолжала отпираться руками остроухая. - Ми аморе, мне так грустно, утешь меня! - пытался вызвать у себя слезу Зевран, но так ничего и не выходило. - Катись в бездну! - Утешь меня этой ночью, мой милый Серый Страж! - крики постепенно отдалялись, оставив пленного наедине со своими мыслями. - Эм, я вспомнил конец... - скромно сказал человек, поняв, что это уже никому не интересно. *** Золотые волосы Араная взлохматил северный ветерок. Мужчина продолжал грустно смотреть на скамью, пытаясь осознать умом, а не сердцем, что же всё-таки происходит. Облака медленно плыли по сиреневому небу, уходя за горизонт вместе с солнцем. Трава и листья еле заметно покачивались в унисон. Мысли хаотично бродили в голове эльфа, утяжеляя его камень на душе. - Почему ты не пришла? - тихо проговорил Зевран. - Извини за опоздание, - послышался знакомый женский голос за спиной юноши. Этот голос он запомнил навсегда, как и его обладательницу, которую он уже наверняка больше не отпустит. - Калианн? - остроухий резко обернулся, на его лице застыло удивление. Та, кого он ещё недавно считал мёртвой, сейчас стоит прямо перед ним. Чёртов старик, он убьёт его! Но сейчас в эльфийке, стоящей перед ним, сложно было узнать ту застенчивую служанку. Её некогда красивые, длинные, волнистые волосы были коротко обрезаны, причём очень неаккуратно. На открытых частях тела виднелись свежие ссадины. И одета девушка была не в красивое, лёгкое платье, а в настоящую кожаную броню. Так перемен сложно было не заметить. Взгляд Табрис стал уверенным, как и её осанка. - Как я рада тебя видеть! - брюнетка кинулась обнимать Араная, - Честно говоря, я думала, что ты не придёшь. - Но почему ты так выглядишь? - Как так? - эльфийка отпрянула и взглянула прямо в янтарные глаза старого знакомого, счастливо улыбнувшись, - Я не могла так долго ждать, Зевран. Поэтому я ушла... И стала наёмницей. Теперь я свободна так же, как и ты! - Так ты знала? - Конечно. Может, я и выглядела глуповатой, но после смерти леди Амораны мне стало всё сразу понятно. - Но твой отец сказал, что ты мертва... - Старый алкоголик, давно ему протрезветь надо! Как же всё-таки хорошо, что я покинула это унылое место. - Но как? - Араная не покидало удивление. С каждым словом Табрис всё больше и больше поражала его. Тот маленький, серый комочек превратился в нечто большее, в настоящую лисицу. Она изменилась. Девушка коснулась губ блондина лёгким поцелуем, который одним своим нежным прикосновением снял весь тяжкий груз с сердца эльфы. - Пожалуй, теперь настало моё время рассказывать, - Калианн лучезарно улыбалась, - Всё началось с того, что я притворилась торговкой яблоками...