Чувства

Ты спаси меня от кошмарных снов, Научи любить, только до конца... А когда ты зол – то не надо слов. Я с тобой, я здесь, в маске без лица! Научи смотреть в мир без слез и лжи, Улыбнись сейчас, смешно сморщив лоб. Только знай и верь – он с тобой, он жив, Несмотря на то, что тот выбор – плох... Мы живем и здесь не бывает снов, Не бывает дней, проведенных ночь... Ты молчи как я – мы не знаем слов... Ты ведь чей-то сын, ну а я-то дочь... Мы не ждем чудес, уходя в ночи, Потому что жизнь не дает взаймы. Ты не слышишь их? Это мир кричит, Значит, кто-то ждет. И на страже – мы. Я боюсь смотреть в бездну без конца, На краю стою, прижимаясь к ней. Улыбнешься мне маской без лица, А над нами шторм, ветер-суховей. POV Кэт. Кошмары все еще со мной. Я не в Лимбо, но вижу их. Только это скорее воспоминания, дела минувших дней. Но мне все равно страшно, хочется кричать, однако все, что я могу сделать – уткнуться лицом в подушку и плакать. Господи, как же страшно! Почему же я не могу кричать в голос, хотя сейчас у себя дома? Все просто. Имя этой причине – Данте. Темноволосый, несносный, вредный и с острым языком. Сейчас он живет со мной, потому что я пока что не в форме. Тем более, после ухода Верджила все изменилось. Мы оба не хотим быть одни. Надеюсь, он не слышит моих всхлипов в подушку. Я стараюсь сильно не шуметь, шлепая босыми ногами по полу, буквально идя по стеночке. Не хочу тебя будить, потому что ты так сладко спишь. Тихо проскальзываю в ванную, прикрывая дверь, и умываюсь. Надсадно скрипнул диван, дверь открылась и я, увидев твое сонное лицо в зеркале, вздрогнула. Ты улыбнулся. -Напугал? - Нет, - качаю головой, а потом нечаянно ударяюсь локтем о раковину. Причем локтем раненой руки. Ты, обеспокоенный, делаешь шаг вперед. - Кэт? - Все хорошо, - пытаюсь убедить нас обоих. А боль стреляет от локтя и до самой раны. Хочется просто отрубить себе руку, даже меч есть, но ведь остановят же. В частности, ты. Голова полна воспоминаний о плену у Мундуса. То, как он выпытывал у меня имя. И я сказала «Верджил». Предала того, кто когда-то спас меня, кто вдохновлял нас на борьбу, кто сам в итоге оказался не по ту сторону баррикад. Хотя... кто знает? Может, это мы на неправильной стороне? Может, это мы – зло? - О чем так сосредоточенно думаешь? – спрашиваешь ты. Я не хочу отвечать, потому как тебе лишние напоминания о брате тоже не нужны. -Да так, о своем... - Верджил? Я тоже о нем думаю, Кэт. Все время, - признаешься ты, вздыхая. – Иногда мне кажется, что это не я, а он – герой, спаситель всего человечества и все такое. А я злодей и предатель. Я кладу ладошку на твою щеку и, совсем как тогда, говорю: - Мы те, кто мы есть. И раз уж выбрали эту сторону, этот путь, так и продолжим по нему идти. Ты снова вздыхаешь и согласно киваешь, накрыв горячей ладонью мою руку. - Спасибо, Кэт. Завтрак, ничего не значащие разговоры о том, о сем, а потом ты уходишь на охоту. Спустя долгие часы одиночества на город спускается глубокая ночь. Я стараюсь уснуть, но не могу, потому что тебя нет рядом. Переживание поднимается до критической точки буквально за миг до того, как входная дверь открывается, и входишь ты. Я слышу твои ругательства, вскакиваю с кровати и выбегаю из своей комнаты. - Данте? Ты поднимаешь усталый взгляд на меня, одновременно стаскивая плащ. - Все хорошо, Кэт. Иди спать. - А... – я немного замялась, но все же спросила. – Почему ты ругаешься? Ты ранен? Фыркаешь и улыбаешься, открыто и как мальчишка. - Не-а. Я грязный, Кэт. С ног до головы, так что предупреждаю – буду ходить в полотенце, пока вещи не высохнут. Я немного нервно улыбаюсь и все же успокаиваюсь. Ран на тебе действительно нет, это уже хорошо. Ты закрываешься в ванной почти на полтора часа. Я поначалу хотела дождаться и поговорить, но не вытерпела и заснула прямо на диване, где должен был бы спать ты. Вот просто взяла и провалилась в сон. Все вроде бы хорошо, ты дома, и не о чем волноваться, правда? Однако... ...- Имя. Скажи имя. Адская боль. Такое ощущение, что в мою голову кто-то методично вкручивает раскаленное сверло. -Боль закончится, если ты мне скажешь имя. Я не хочу говорить. Не должна выдавать ни Верджила, ни его брата. Ведь, окажись они на моем месте, оба бы молчали. Но становится так больно, что я просто не смогу вытерпеть... ... – Кэтти! – голос. Мужской голос врывался в мой сон. Я попыталась вырваться из горячих мужских рук, схвативших меня за плечи. Но когда я проснулась, то взвизгнула, увидев тебя. - Ты... ты что тут делаешь?! - возмущаюсь, натягивая на себя простыню. - Вообще-то тебя бужу, - невозмутимо отвечаешь мне ты, взъерошивая волосы. На тебе только джинсы, ничего больше. Даже ноги босые, несмотря на все мои попытки подарить тебе тапочки. Ты покачиваешь головой, укоризненно так, словно не нравятся тебе мои сны. И то, как я по ночам встаю, плачу, умываюсь и все такое. Сегодня ты просто не выдержал. Поэтому толкаешь меня назад, нависая и пристально смотря в мои глаза. Ничего пошлого, ты просто хочешь, чтобы я уснула, а для этого тебе нужно быть рядом. То есть, спать со мной. Я не против. Меня давно влечет к тебе. Только сказать не могу. И... как ты меня назвал? Кэтти? Мы греемся нашим общим теплом, засыпая так сладко, как только возможно. Только ближе пока стать не можем. ~ Верджил стоял у самой кровати и смотрел вниз, на спящих Данте и Кэт. Девушка обхватила нефилима за шею, закинула на его бедро ногу. Одеяло наполовину сползло на пол. Старший брат заботливо поправил его, укрыв парочку. Он ничуть не ревновал, наоборот – был рад. И за брата, и за помощницу. Пусть хоть они счастливы. Правда, становилось немного грустно от того, что они без него. Что он не рядом, что ему не верят. Чего он добивался, собственно? Хотел, чтобы Данте принял его точку зрения, его идеалы? Глупо, ой как глупо. Он же знал, что в братце взыграет идиотское чувство благородства. Хотя идиотское ли? ~ С той ночи, проведенной вместе, прошло два дня. Внешне вроде бы ничего не изменилось, но на самом деле,.. что-то было. Она чувствовала это. А пока – заваривала крепкий кофе. Данте как раз вернулся из магазина, парень был сосредоточенным и серьезным. Поставив пакет с покупками, он принял из рук девушки кружку и поставил ее на стол. - Я устал, Кэтти. - Диван весь твой. - Я не о том. - А о чем же тогда? - Вот об этом, - один шаг к ней и нефилим прижался губами к ее губам. Медиум испуганно вздохнула, парень отодвинулся, но не так уж далеко, как надо бы. -Я устал лгать тебе, Кэтти. Я хочу быть твоим защитником, тем, кому ты доверяешь, кого любишь. Я хочу целовать тебя, ласкать и доставлять удовольствие. Прости, если ты... Вместо ответа Кэт поцеловала его сама. Боже, она сводит его с ума... Поцелуи медленно перерастали во все более страстные, они сходили с ума, но... внимание девушки вдруг привлек вчетверо сложенный листок. Она оторвала губы от губ Данте и дотянулась до него. Там было написано всего одно слово. Верджил. Блудный брат вернулся.