Герой?

       Говорят, принести себя в жертву ради миллиардов людей, которых ты даже не знаешь — величайший и благороднейший из подвигов. Если у тебя хватает решимости отбросить всё, что было тебе дорого, во благо другим, ты — герой.               Герой.               Хиганбана много раз видела это слово в книгах Орхидеи. Там им назывались исключительно благородные и неустрашимые рыцари, идеальные и решительные. Жажда приключений мешалась в них с удивительной отзывчивостью: настоящий рыцарь никогда не оставлял обездоленных в беде. Пожалуй, именно такого человека, готового отложить все свои дела и прийти на выручку нуждающимся, Хина могла бы назвать героем.               Хина знает, что жизнь героя — дорога, нередко ведущая в бездну, именуемую "смерть". Герой готов отдать собственную жизнь во имя справедливости — или же во спасение других людей, нередко ничем того не заслуживших. Хина слышала про таких героев. Например, в одной очень, очень известной религиозной книге был святой, принесший себя в жертву за грехи человечества. А ещё Наоми рассказывала, что один знакомый Хины поступил почти так же. Хина этой новости не удивилась: ей всегда казалось, что его путь закончится как-то так — благородно, но очень грустно.               В обоих случаях Хина не могла не сравнивать себя с ними. Она, конечно, не умерла (не во второй раз), но всё-таки тоже в какой-то степени отбросила свою нормальную жизнь, чтобы защитить невинных людей от мира Тау. Теперь Хина — его хозяйка, его укротитель. Получается, Хиганбана — герой?..               Нет, Хиганбана — не герой. Однозначно не герой. Кто угодно, но не герой. Герой в борьбе со злом имеет чистые помыслы, он думает о том, какое благо принесёт окружающим своей победой. Хина же действовала из абсолютно эгоистических побуждений: ей просто хотелось расправиться с той, кто принёс ей столько боли. Расправиться самым жестоким образом, не как герой, который переступает через себя, отнимая жизнь злодея. Который испытывает отвращение к убийству — и уж точно не экстаз от вида агонии врага.               Да, даже спустя столько лет Хина не может не дрожать от удовольствия при воспоминании о том дне — дне, когда она собственными руками расправлялась с Тау. Её приводит в неописуемый восторг вид мучающейся от боли "паразитки", она смакует подробности её страданий — совсем не по-геройски. Скорее уж это эмоции злодея.               Хина принесла мир — но Хина не герой. Хина — какая-то извращённая пародия на героя, шут, нацепивший на голову рыцарский шлем, но так и не сумевший никого обмануть. Карикатура, под стать этой гротескной истории боли, длившейся под правительством Тау более ста лет. Отняв корону у такого правителя, Хина не могла ожидать ничего иного.               Хина — протагонист романа без героя.