Не звони мне.

Москва. Середина октября, на улице ужасная дождливая погода. Люди, укрывшись под зонтами, бегают по своим делам. Суета. Жизнь кипит. Только в маленькой однушке, купленной за МКАДом, всё протекает стабильно и до боли скучно. Работа. Дом. Работа. Дом. Светловолосая девушка, только что вернувшаяся в квартиру, промокла вся до нитки, скидывает тёплое пальто на пол, быстрее забегая на кухню и ставя чайник. *** — Чёрт, говорили же по новостям готовиться к ливню, — ругаю саму себя, снимая мокрые ботинки. Проходя в ванную, скидываю всю мокрую одежду, цепляя на себя первопопавшуюся на глаза майку, ненароком замечаю взглядом своё отражение в зеркале, на секунду останавливаясь: потёкшая туш, запутанные от ветра золотистые волосы, и ужасно грустные зелёные глаза: — Красотка, — иронично подмечаю, двигаясь дальше, проводя по глазам руками. Возвращаясь на кухню, достаю недавно купленное печенье и завариваю мятный чай. А что ещё надо для счастья? Быстро садясь за кухонный стол, включаю телевизор и открываю печенье, которое сразу ударяет приятной ванилью в нос. Делаю небольшой выдох, немного прикрывая глаза, стараясь успокоиться. Бешеный ритм уже приелся в организм. Я уже не могу спокойно сесть и попить кофе с подругами, не могу даже расслабиться за просмотром фильма. Всегда надо думать о том, что будет завтра, и где достать денег на существование. Родители живут в Волгограде, куда мне удаётся вырваться слишком редко. От их помощи я решила отказаться ещё в восемнадцать лет, сославшись на то, что сама в состоянии себя прокормить. Громкое заявление, однако. Сначала было просто, но потом большой город, будто поглотил, заставляя транжирить деньги направо и налево. Благо разум вернулся не совсем поздно, поэтому оставшиеся деньги спастись удалось. С того времени в моей жизни появилось железное табу на тусовки, новые дорогие шмотки и прочий ширпотреб. Поэтому вот уже, как два года я стабильно работаю официанткой в хорошем ресторане. Смотрю на наручные часы, подаренные лучшей подругой на день рождения, замечая, что уже семь часов вечера, а я ещё даже мыть квартиру не начинала. Тяжело вздыхая, кое-как поднимая свой зад со стула, убираю обратно печенье и делаю последние глотки обжигающего чая. На пару секунд мозг будто выключается, а я устремляю взгляд на бестолковые русские мелодрамы, где как всегда много любви, слёз и отчаяния. Смешно это всё. Выключаю телевизор, собираясь идти за моющим и шваброй, как вдруг мой сотовый начинает с неистовой силой визжать, что я даже слегка подскакиваю. Ужасно не хотелось подходить к телефону, ведь мои догадки строились на том, что этот звонок явно поступает от Беллы, которая по совместительству является моей самой близкой подругой — самой озорной девчонкой в этом мире, которая опять пригласит меня в клуб, на что я опять отвечу «нет», а потом буду жутко расстраиваться. Но какое-то странное чувство всё-таки привело меня к пальто, в кармане которого я и нашла мобильник. Звонит шеф, а это уже не к добру, потому что он иногда-то и имени моего не вспоминает, что уж говорить про телефонный номер. — Добрый вечер, Дмитрий Олегович, — настраиваю, как можно приятный голос, параллельно вешая пальто на крючок, усаживаясь на рядом стоящий пуфик. — Добрый, Ванесса. Не могла бы ты заехать прямо сейчас в ресторан, это важно. Его голос какой-то не такой, немного подавленный что ли, слегка взволнованный, но меня это никак не смущает, поэтому я лишь негромко соглашаюсь, зная, что спор сейчас не уместен. Ну отложу я уборку, возможно, промокну опять, заболее, умру. Это сейчас не важно. Ведь я точно знаю зачем он меня вызвал. Весь последний год я максимально старательно относилась к работе, была услужлива, завоевывала сердца клиентов, чтобы они чаще приходили, не пропустила не одного дня ради своей собственной цели — повышение. Поэтому я быстро накидываю на себя тёплый свитер, не удосужившись даже снять майку, смываю остатки туши, подкрашивая ресницы заново, а так же нанося блеск на губы. Надеваю ещё не до конца высохшие ботинки и выскакиваю в подъезд, хватая пальто. *** В центр я добираюсь за минут двадцать, заходя в дорого обставленное помещение, не замечая никого, двигаюсь сразу в кабинет начальника. Стучу в дверь ровно три раза, после чего дергаю за ручку и аккуратно заглядываю внутрь, вижу Дмитрия Олеговича, который положительно кивает, намекая, чтобы я заходила. Я вся свечусь от счастья, только вот на его лице ответно-положительной реакции не читается. — Вы просили зайти, и вот я уже здесь, что-то важно хотели сказать? — быстро тараторю я, от волнения совсем не следя за речью. — Ванесса, — устремляет свой взгляд на меня, откашливаясь и привставая со стула, — Мне очень жаль, но ты уволена. Моя улыбка моментально спадает с лица, как только я это слышу. Мы стоим так ещё около двух минут, в полной тишине и с одинаково странными лицами. Я не могу даже слов подобрать, чтобы выразить своё негодование. Пытаюсь, что-то пробормотать в ответ, но плохо получается. Ко мне подходит уже бывший шеф, кладя свои ладони на мои плечи, смотря прямо мне в глаза:  — К сожалению, ты попала под сокращение, — делает неловкую паузу, пытаясь собраться, — Очень жаль терять такого ценного сотрудника. Но я уже его не слышу, мир под моими ногами будто рушиться, мне нечего ему сказать, кроме:  — Да пошли вы. После чего я резко отхожу от него, захлопывая дверь кабинета этого придурка, пытаясь сдержать слёзы, что получается у меня очень плохо. Выхожу в общественный зал, выдвигаясь на выход, но случайно ловлю взглядом знакомое лицо за большим столом, выдвигаясь к нему. Хоть картинка очень размыта из-за слёз, мне всё-таки удаётся поймать баланс, и сосредоточиться на радостном лице шатенки, которая смеётся с какими-то типами. — Белла, — подхожу впритык к столу, окрикивая подругу, которая моментально оборачивается, а за ней и все её друзья, — Что ты тут делаешь? — спрашиваю я, видя в ответ растерянный взгляд подруги, — А в прочем не важно, — вырываю из её рук рюмку с каким-то крепким напитком, выпивая всё содержимое за пару секунд. — Что ты творишь? — подскакивает темноволосая, выхватывая уже пустую рюмку с моих рук, кладя руку на мою спину, когда я немного кривясь отворачиваюсь, — Ты же здесь работаешь. — Нет! — резко выдаю я, немного пугая подругу, после чего хватаюсь за её плечо, подходя ближе, — Уволили меня, под сокращение полетела, — смеюсь в истерическом припадке, выхватывая рюмку с её рук, прося на весь зал налить мне ещё, а после швыряя рюмку об пол, которая с грохотом бьётся, привлекая всё внимание на себя. Белла быстро реагирует, запихивая меня на диван за стол, улыбаясь всем вокруг:  — Всё хорошо. На меня смотрели ещё с большим интересом все её друзья, видимо, стараясь не пропустить мою очередную выходку. Напротив меня садиться подруга, которая не прекращает попытки сгладить обстановку: — Знакомьтесь, это моя лучшая подруга Ванесса, и она сейчас нам всё подробно объяснит.