Через тернии друг к другу

Рита смотрела на бывшего мужа, пытаясь унять дрожь в руках и бешено колотящееся сердце. Он очень изменился - сильно похудел, поздоровел, лицо украсилось тремя шрамами. Рите очень хотелось обнять его, сказать, как она скучала, как сожалеет обо всем, рассказать о Наденьке... Но глянув в его глаза, она увидела только плохо скрытое бешенство. Похоже, он ей не рад... Тем временем Савлуев и Березин с интересом рассматривали Амелину. - А вы ничего не перепутали, девушка? Тут вроде не Тайланд, - ехидно сказал Пашка, глумливо ухмыльнувшись. - И на Сочи тоже не похоже, - ехидно добавила Вероника, беря Павла за руку. У Амелиной на глазах появились слезы, она захлопала ресницами. Мужики сихронно хмыкнули. По этой слишком горячей встрече ФЭСовцы поняли, что им придется трудно... - Мы можем поговорить с каждым из Вас отдельно? - решил начать разговор Шустов. - Можете, - пожали все плечами.

***

Допрос проводили в комнатах у ребят. Павла и Веронику допрашивал Игорь, Романа - Паша, а Бориса допрашивала Рита. И если у Гранина и Шустова особых трудностей не было, ребята четко отвечали на вопросы, то вот у бывших супругов начались проблемы. Причем с порога... - Проходите, Маргарита Сергеевна, - Борис пропустил Риту в комнату, - чаю налить? - Налейте, - Рита с любопытством осматривала комнату. Маленькая, но чистая. Теплая, обои нежно-сиреневого цвета, на окне - такие же занавески, даже на полу лежал толстый вязаный половик. Мебели не так много - узкая кровать, письменный стол с полкой над ним, на которой стояли книги, два стула, два узких шкафа, маленький холодильничек, на котором стояла маленькая сушилка для посуды, вешалка для верхней одежды. На столе стоял чайник. За дверью Рита приметила полочку с обувью - ей пришлось оставить там ботинки. В комнате было уютно, и понятно - жилище холостяка. Почему-то это порадовало. - Давно ты здесь? - вырвался вопрос сам собой. - Почти пять лет, - ответил Борис, наливая в кружки заварку и кипяток. - И как тебе тут? - продолжила Маргарита расспросы. - Вам-то какое дело, Маргарита Сергеевна? - Что ты так официально? - поморщилась девушка. - А Вы мне кто, чтобы я с Вами разговаривал НЕофициально, а? - ухмыльнулся Борис. - Вы ведь хотели узнать про Федулова, я не ошибаюсь? Слушайте... Следующие полчаса Боря рассказывал Рите про Федулова*. - Ясно, что ничего не ясно, - вздохнула Рита. - Я уверен, что это убийство. Симка же животное, хоть и умное. А разозлить зверя не проблема - было бы желание. - Борь, - Рита встала и подошла к бывшему мужу, - нам с тобой нужно серьезно поговорить. - Рита, - вздохнул бурильщик, - нам не о чем разговаривать. Мы давно чужие люди. У тебя наверняка любовник, а у меня... У меня Север. - И ты не завел любовницу? - голос капитана дрожал от ревности. - Нет, не завел. После брака с тобой новые отношения строить не хочется. Я уже староват для подобной нервотрепки, - голос бурильщика стал ледяным. - Ты же детей хотел, - пробормотала Рита. - Опять же, после нашего брака не хочу! И хватит об этом! - разозлился Боря. - Мы закончили, Маргарита Сергеевна? - Закончили! - гаркнула Рита и выскочила за дверь. Трясущимися руками она стала надевать ботинки. Боря вышел следом за ней и быстро обулся. - Вы поговорили? - тихо спросил ее Гранин. - Угу! - прошипела Рита. В это время в общежитие пришел Сиротин. - О, вот вы где! - обрадовался он, увидев ФЭСовцев. Ребята стояли поодаль угрюмыми тенями. - А у меня к вам дело. У меня сегодня день рождения и я приглашаю вас на праздничный ужин в честь этого события! Так что идите готовьтесь!

***

Через пару часов, опросив всех рабочих, кто присутствовал при гибели Бармина, ФЭСовцы разошлись. Рита села в своем номере и вздохнула. Идти на сборище ей очень не хотелось, но работа! Рита распаковала вещи и стала собираться на праздник. Вымывшись в душе, она накрасилась и уложила волосы локонами. Волосы у нее спускались до талии, что делало ее похожей на русалку. Она надела брюки, которые туго обтягивали круглые ягодицы, и облегающую блузку с глубоким вырезом, открывающим обзор ее пышной груди. - Рит! Ты готова? - в дверь постучал Шустов. - Готова! - ответила Рита, натягивая куртку и выходя из комнаты. Они пешком двинулись в небольшое, расположенное неподалеку кафе "Луна". Когда Рита сняла куртку, Шустов вместе с Березиным восхищенно уставились на ее прелести. - Слюни подотрите! - скомандовала Рита, настроение которой неумолимо уходило в минус. - А где Спиркин? - спросила она Березина. Роман хмыкнул в ответ: - Дома, естественно! Нас на банкеты не приглашают! - А Вы? - удивилась Рита. - А я работаю! Идите в зал, Маргарита Сергеевна! - Березин отвернулся от Селивановой. Рита прошла в зал, но ей очень хотелось вернуться в общежитие. К нему...

***

Тем временем Боря потихоньку потягивал горячий чай на пару с Пашей. - Селиваныч, - Борис вздрогнул. К нему так пять лет никто не обращался, - так это она? - Кто она? - попытался он закосить под дурачка. - Не придуривайся! Рыжая - это жена твоя? - спросил Савлуев. - Бывшая жена, слава Богу! - Да ну?! Слушай, ты либо слепой, либо идиот! Я же видел, как ты глазами ее ел! - Я не каннибал! - возмутился Боря. - Просто ты ее любишь, Боря. Любишь до сих пор. Вот и все! Борис резко вскинул голову и посмотрел на Павла. В глазах друга он увидел понимание и участие. - Паш, тебе меня не понять. Эта любовь меня разъела, как ржавчина железо, - прошептал бурильщик, - черт! Зачем она приехала? Зачем?! - Ну что, за пять лет тебя ни одна баба ни зацепила? Борис покачал головой. - Ни одна. Пару раз девок снимал, да... - он махнул рукой. - Что? - Не поверишь, - усмехнулся Спиркин, - у меня даже не встал. Сделать что-то смог, только представив, что это Рита. - Как все запущенно! - хихикнул Савлуев. - И не говори. Если бы я мог удалить ее из души... Видимо не судьба. Давай выпьем, что-то муторно на душе...

***

Рита скучала на празднике. Причем принятая на грудь небольшая доза алкоголя (вместе с душой, но это неважно) требовала вернуться к общежитию, к бывшему мужу. - Игорь, ты извини меня, но я пойду! Скучно мне! - Ага, - кивнул полупьяный Шустов, - давай! Удачи! Рита быстро оделась в гардеробе и выскочила за дверь, почти бегом двигаясь к общежитию. Пройдя сквозь вахту (корочки - великая вещь), она дошла до двери в комнату Бориса. Оттуда как раз вывалился Павел. - О, на ловца и зверь бежит! Маргарита Сергеевна, заходите! - он схватил Маргариту за локоть и буквально впихнул в комнату, закрыв за собой дверь. - Ну и чего ты пришла? - устало спросил бурильщик. Впрочем, она заметила, как засверкали его глаза, когда он начал оглядывать ее. - Мне надо с тобой поговорить, - ответила Рита, снимая сапоги. - О чем? - Я должна рассказать тебе о Наде. Я ей обещала. - Кто такая Надя? - спросил Спиркин. Почему-то гулко забилось сердце. - Наша дочь. - Врешь! - даже не закричал, зарычал Боря, - врешь! Ты убила нашего ребенка! Откуда у нас могла взяться дочь?! - А ты не помнишь?! Ты изнасиловал меня перед своим отъездом! - Ты сама сказала, что сделаешь аборт, если залетишь! Слова, сказанные ею тогда в запале, больно ударили ее в сердце. - Я сказала это от злости. Хотела больно тебе сделать... Не успел Борис открыть рот, как неожиданно в комнате стало темно. В коридоре послышались возмущенные вопли. - Ах ты ж чертова бабушка! - выругался Боря и достал телефон. Подойдя к шкафу, он вытащил три бокала. Один протянул Рите. - На, подержи! - А зачем это? - спросила Рита. - Свечка это, - ответил Боря, доставая зажигалку. Он поставил свечи на стол и зажег фитили. Комната озарилась неярким светом. - А что случилось? - Да хрен знает! Но это надолго, сейчас все на празднике бухают, до завтра не починят. Он посмотрел на бывшую жену. Ну почему ему так хочется ей поверить?! Почему, несмотря на все, что происходило между ними, он хочет, чтобы она снова его полюбила?! Он встал и подошел к ней, подняв ее лицо за подбородок. Рита посмотрела бывшему мужу в глаза. Она первая поддалась порыву, поцеловав его в губы. Он тут же крепко обнял ее и прижал к себе. Они целовались, пока не начали задыхаться. - Борь, я…- начала, было, Рита, но он прервал ее. - Помолчи, - шептал он, осыпая ее лицо поцелуями, которые стали превращаться в страстные и требовательные, но и сама капитан отвечала ему не менее страстно. Подхватив девушку на руки, бурильщик перенес любимую на кровать. Он шептал ей на ухо какие-то нежные, сладкие слова, снова целовал, долго, со вкусом. Ее тело начало дрожать, хотя он едва касался ее – лишь поглаживал ее плечи, лицо, волосы. Он расстегнул ее блузку и медленно стянул, обнажая ее спину и грудь. В свете свечей кожа Маргариты мерцала, отливая золотом. Боря дотронулся языком до груди Риты, там, где кончалось красное кружево бюстгальтера. Ее кожа такая сладкая, подумал он и поцеловал ложбинку между грудей. Ее сердце билось как сумасшедшее, но, когда она потянулась к нему, он осторожно, но твердо перехватил ее руки. - Не торопись, Рыжик, - прошептал Борис. Осторожно расстегнув бюстгальтер, он медленно обнажил ее груди, проведя пальцами по соскам. Рита выдохнула и чуть слышно простонала: "Еще..." Ему тоже было трудно дышать и невероятно трудно сдерживаться. Рита чувствовала нежные, невесомые поцелуи на своей груди, затем кончик языка коснулся ее напряженного соска. Потом он перешел к другому соску, губами и языком лаская его до тех пор, пока она не застонала. Тогда он жадно втянул его в рот, покусывая и посасывая твердый комочек. Внутри Риты нарастало напряжение, пульсируя внутри нее, подчиняясь ритмичным движениям Бориного языка. Оно все росло и росло, пока ей не показалось, что она сейчас умрет от такой долгой муки. Вдруг она выгнулась и впилась ногтями в его спину. Напряжение разрешилось взрывом такого наслаждения, что она не смогла удержаться от крика. Это было как цунами. Когда последние волны схлынули, она обессилено откинулась на подушку. Он поцеловал ее. – Я пять лет этого ждал. – Я не могу…, – она прижала ладонь к голове. – Я не соображаю... – Просто наслаждайся, - теперь он начал неторопливо и аккуратно избавлять ее от одежды, не отводя при этом взгляда от ее личика. Ему нравилось наблюдать, как растет нетерпение и страсть в ее глазах. Она готова была принять его, но он снова медлил, мучая ее. Раздев Риту до трусиков, Борис начал целовать ее гладкий живот. Ее пальцы запутались у него в волосах. Это было блаженство. Настоящее блаженство, о котором она давно мечтала. Как же она скучала по нему. Все ощущения были невероятно яркими и насыщенными. Казалось, целой вечности не хватит, чтобы насладиться ими. «Как же я скучал по тебе», – подумал он. Гибкое, стройное, желанное тело, освещенное неярким светом гелевых свечей. Нежная, гладкая кожа. Один лишь ее запах сам по себе сводил его с ума. Он снял с нее трусики и провел по ее телу сверху донизу. Потом осторожно раздвинул ее ножки, поглаживая и покусывая внутреннюю сторону бедер. Маргарита вцепилась в его плечи, словно умоляя, побуждая его к действию, и тогда его пальцы скользнули внутрь, в горячую и влажную глубину. Она застонала и подняла бедра, раскрываясь Борису навстречу. Новая волна наслаждения подхватила ее. К его пальцам добавились губы и язык, и очень скоро она снова полетела к облакам. Потом она обхватила его обеими руками, и он понял, что больше мучить ее нельзя. Их губы снова соединились. Он вошел в нее сразу, глубоко. Она вскрикнула, крепко обняла его руками и ногами, а после началось настоящее безумие. Она принимала в себя каждое движение, двигаясь навстречу. Боря прижал руки Риты к постели и начал резко вколачиваться в нее, заставляя женщину громко стонать и извиваться. - Аааах... Еще... Еще... Ааааах... Аааах... Да... Да... Ааах... Еще... - выстанывала Рита, мотая головой. - Ты моя, слышишь?.. Моя... Моя... Только моя... Рыжик мой любимый ... - шептал Боря ей на ушко. - Да... Да... Твоя... Твоя... Я только твоя... - шептала Рита в ответ. Перед глазами начали прыгать звезды, внизу живота полыхал огонь и пульсировала сладкая боль. Рита закричала, когда острое наслаждение стало нестерпимым, и услышала громкий стон Бори. Он хотел отстраниться, но она не дала, притянув его к себе. - А ты мой... Только мой... - прошептала Рита, отключаясь... Осторожно подняв Риту на руки, Боря расправил постель, уложив спящую девушку, он лег рядом и укрыл себя и ее одеялом.

***

В небе полыхало полярное сияние. Фиолетовые всполохи сменялись синими, красными, желтыми. Из чума вышла молодая девушка и посмотрела на небо. - Посланник Нга... Снова в нашем мире... - прошептала она. Она сжала в кармане ожерелье и что-то зашептала на ненецком.