Часть 1
28 декабря 2018 г., 15:47
Мидгардцев засыпало белыми пушистыми хлопьями. Телевещание тут же возвестило о неизбежных аномальных морозах, которые, возможно, придут сегодня… или завтра? А к вечеру, уже пожелало спокойной ночи, объявив, что мощный циклон внезапно сменил направление, обещая потепление.
Нью-Йорку в новинку, как и некоторой части планеты.
Город жил. Ночь обещала быть особенной, правда, на самом деле ничем от подобных себе не отличалась. Трепет наполнял сердца, выгонял людей на холодные улицы, и даже старики словно внутренне молодели, вновь начиная со всей наивностью верить в волшебство или хотя бы просто во что-нибудь хорошее в этом мире.
Снег стремился окутать темные и светлые высотные здания, миниатюрные домики, людей и животных, всё, что только возможно. Оберегал и лелеял, и в то же время никого не щадил.
Локи лениво зевнул. Тор, казалось ему, постоянно слушал сводки, а потом куда-то поспешно исчезал — мир спасать. Ну да. Вообще он в последнее время стал скрытен. Сперва попросил придумать речь и публично извиниться перед народом за содеянное в прошлом, но теперь почему-то замкнулся и явно что-то скрывал.
«В воздухе пахнет праздником» — эту фразу Локи последнюю неделю слышал постоянно и только поэтому решил отметить для себя, что именно она значит.
Запахи хвои его не занимали в этом смысле. И дело совсем не в том, что он однажды, чисто из любопытства, подглядел, как Мстители стоят возле общей надгробной плиты Говарда и Марии Старков. Тогда тоже пахло хвоей… Нет, он последовал тогда за ними не за тем, чтобы глумиться. Должно быть, просто хотелось знать и хоть немного испытать, что чувствуют те, у кого есть место, куда прийти, чтобы поздороваться и вновь попрощаться с теми, кого не вернуть.
Локи на миг задумался: а ведь ему было, что тогда сказать Тони.
Фрукты тоже пахли обыкновенно. Он их обожал и не видел ничего особенного в цитрусовых, венчающих столы в грядущий праздник.
С самого утра в углу комнаты покоилась громоздкая коробка с новогодними игрушками, которую Тор приволок из местного гипермаркета. Хотя, видит Один, праздновать они ничего изначально не хотели. Удивительно, что она там была. У жителей этого огромного города праздник давно начался.
Так странно, так несвойственно… Если бы ему когда-то сказали, что их с братом титулы однажды перестанут что-то значить, что ими станет чуть ли не смешно гордиться и прочее, то расплата за сказанное была бы долгой и мучительной.
Теперь же царевич Локи, Бог Обмана, с какой-то странной улыбкой наблюдал, как могучий Тор, Бог Грома, ставит обыкновенную новогоднюю ель и готовится праздновать мидгардцкий Новый год, о котором раньше знать не знал. Носит самую простую одежду, пьет пиво, которое, кстати сказать, по сравнению с асгардским, практически вода. До того, как снова умчаться, он несколько часов раздумывал над тем, что и кому подарить и почти придумал… только забыл список, который Локи сейчас держал в руках.
Первым в нём справедливо значился Тони Старк. Что можно подарить на Новый год человеку, у которого и так все есть?
— Книга «Как уменьшить самомнение без вреда для здоровья?», — прочитал Локи, и глаза его хитро сверкнули. — Ты это серьезно, братец?
Стренджу в дар доставалась какая-то особенная катана.
— О, Тор, любитель китайских подделок, — закатил глаза Локи и отложил лист.
Собственно, самое интересное для себя он уже увидел — себя в нём не нашёл. Правда, могучий Бог Грома ведь наверняка в курсе, чего точно не надо дарить младшему брату?
Ввязываться в предновогоднюю атмосферу абсолютно не хотелось, но, видимо, она оказалась заразной даже для него. Локи решил раскрыть коробку с игрушками: пять снежинок серебряных и золотых, семь пурпурных звезд, стеклянные и пластмассовые шары, разношерстная мишура. Кроме всего прочего, несколько фигурок, больше похожих на китайских божеств, чем на Мстителей и… его самого.
— Хм, — нахмурился Локи. — Это уродство я еще припомню создателям.
Горизонтальные черточки вместо глаз, носа и рта, бесформенная фигура. В дополнение, «кулёчек» на голове — за него, с позволения сказать, «игрушка» вешалась на ёлку. Тьфу…
Еще там были светодиодные гирлянды, которые весьма раздражающе мигали, стоило Локи их подключить. В общем, постепенно, с помощью магии, которая в последнее время использовалась не так часто, как раньше, комната приобрела новые краски. Ёлка тоже «принарядилась» и вроде бы действительно в воздухе почувствовался «запах праздника».
Локи выпорхнул за дверь, хватая на ходу свое темное мидгардцкое пальто и пряча внешность иллюзией.
«Что же… раз братец твердо решил до конца своих дней прожить в небольшом домике, купленном на деньги Старка…», — подумал Локи. И, оглядев талые снега вокруг, шагнул вперед.
Ему было все равно, что очень многие жители города его знали и хорошо помнили, но осторожность никогда не была лишней. Тем более, если он все-таки провалится в какой-нибудь сугроб, его хотя бы не узнают.
Подарками пестрил абсолютно любой гипермаркет, но все это для Тора было слишком мелким и бессмысленным, по мнению Локи. Порядком устав от вечного хождения, он, наконец, сел на скамью и вынул из кармана небольшой мясной пирог. Не то, чтобы местная стряпня ему нравилась, но, торгующая ими, девушка слишком игриво поглядывала в его сторону, да и нужно было уже начать привыкать к новой жизни.
Попробовать.
Забавно. Локи обладал чарующим даром, находясь в любом обличии. И та милая американка — яркий тому пример. Она же с него даже денег забыла взять.
В какой-то момент, ему показалось, что горожане вовсе не от души готовятся к грядущему празднику. Их словно сковала ледяная безысходность, в которой они отчаянно пытаются сберечь сложившуюся традицию — праздновать наступление Нового года. Безмятежными выглядели лишь медленно падающие хлопья снега, образующие громоздкие сугробы у дорог. А сами жители, погруженные в собственные проблемы, лишь лелеяли хрупкую надежду на то, что в полночь череда их неудач закончится, а мечты осуществятся по щелчку.
Очень глупо…
Находясь в своих мыслях и периодически отламывая кусочек пирога, Локи сперва не понял, в какой момент к нему подбежала длинноухая и чёрно-белая собака. Она ткнулась носом в его ладонь и отбежала, прижав уши, но махать хвостом не перестала.
Локи решил отдать еду ей, но та слишком боялась брать с рук, что было знакомо. Ведь доверие нужно заслужить, доверие легко обмануть. Когда собака все-таки с благодарностью приняла угощение, Локи заметил ошейник.
— Заблудилась, девочка?
Животное жалобно заскулило, будто бы действительно отвечая на вопрос. Локи совсем не планировал кому-то помогать, но кто может устоять перед столь преданными глазами? Он уже решал, как правильнее поступить, когда вдруг услышал детский крик. В его сторону, постоянно поскальзываясь, бежал мальчик в пурпурной шапке и дутой куртке, скрывающей субтильное телосложение.
— Сэр! Сэр, вы нашли её! Спасибо! — кричал он, не переставая и не позволяя вставить слова.
Так неожиданно и странно… Ведь еще ни один человек в этом мире не благодарил его, тем более с таким жаром.
Локи поднялся и, бросив последний взгляд на «верных друзей», побрел прочь. Он все еще не знал, что подарить брату на этот чужой для него праздник. Хоть себя перевязывай самой дурацкой ленточкой, какую только можно увидеть на прилавке.
«Унизительно», — передернуло Локи.
На улице уже порядком стемнело, когда он оказался на площади, где стояла огромная ель. Вокруг нее резвились дети, периодически обступая ряженых героев из новогодних сказок.
«И нравится же им обманываться», — подумал Локи и, хитро улыбнувшись, поманил несколько ребятишек огненной бабочкой, которая незаметно выпорхнула из-под его тонких пальцев и растворилась где-то за поворотом.
Один ребенок за толпой не побежал. Когда бабочка взлетела, маленькая девочка в шубке как у снегурочки и бежевой шапке с пушистыми помпонами, должно быть, все-таки заметила, откуда та взялась, и теперь заботливо прижимала к себе небольшую коробочку, смотря прямо на Локи.
— Вы — волшебник? Вы, наверное, из Мстителей! О вас пишут во всех газетах!
— Все может быть, — несколько смущенно ответил Локи.
— Можно я вам кое-что подарю?
Она смотрела на него большими глазами, в которых плескалось восхищение, обожание, всё, чего он желал когда-то добиться силой.
— А что это?
— Это котенок. Я нашла его во дворе, но не могу оставить у себя.
«О, Хельхельм», — мысленно закатил глаза Локи.
Девочка раскрыла коробку. На дне лежал крохотный рыжий, голубоглазый комочек, почему-то напомнивший Локи… Тора? Именно таким он был, когда они вместе выпрашивали у матери «разрешение на побег» в какое-нибудь запрещённое место.
— Возьмёте его? Пожалуйста, — девочка всхлипнула.
— Хорошо, — кивнул Локи, не скрывая улыбку. — Вырастет в большого льва. Обещаю.
— Спасибо, сэр! — захлопала в ладоши девчушка и побежала прочь.
Локи осенило. Когда он бежал из Асгарда с Камнем Пространства, то прихватил на память и несколько монет из сокровищницы. Лишь несколько коротких пасов левой руки — и вот на шее животного висит блестящая монетка на цепочке. Осталось только нанести на украшение имя.
Что же, пусть будет Тор…
Дорога обратно не заняла много времени. Брат еще не вернулся, и сюрприз остался сюрпризом.
Когда же входная дверь отворилась, Локи уже безучастно полулежал на кушетке и читал какую-то мидгардскую книжку, которая, должно быть, привлекла его довольно красивой обложкой, содержанием и сравнительно небольшим объемом. Возможно, сейчас он готов был дать этому миру шанс себе понравиться, убедить себя, что здесь есть чем любоваться, чем дорожить, понять людей, живущих здесь и остальной планете. Правильную ли он выбрал книгу, Локи пока не решил.
— О, ты здесь! — сказал Тор и с нескрываемым удовольствием бухнул мешок с подарками на пол.
— Решил поиграть в Санту?
— А мне пойдет? — спросил Тор и по ехидной улыбочке понял, что даже очень.
В отражении настенного зеркала ему улыбался дедушка с белоснежной бородой, в красной шапке и такой же шубе.
— Ну, тогда будь моей Снегурочкой! — справедливо заметил громовержец, на что Локи притворно обиделся, скривив губы.
Последнее сказанное свое слово Тор тоже «скривил», ведь никогда его прежде не слышал, равно, как и не видел столько одинаково одетых людей, сколько сегодня. Одетые в «Дедов Морозов» и «Снегурочек», они встретились ему на площади и плохо говорили по-английски.
— Принес мне что-нибудь? Я вел себя в меру хорошо.
Локи ожидал услышать в ответ какую-нибудь каверзную шутку, но собеседник, к удивлению, оторопел и принялся шарить по карманам.
— Что такое?
— Конечно, принес! — торопливо сказал Тор, не отвлекаясь. — Тебе — в первую очередь. У меня для тебя особый сюрприз… этот… как ты любишь.
— Что же это? — спросил с подозрением Локи, но интуиция подсказывала, что брат попросту замотался и забыл о нем.
Стоило ли? Стоило ли так растрачиваться на людей, которые все равно вряд ли правильно оценят?
— Ладно, не утруждайся.
— Подожди! Он где-то здесь, я знаю! Не выронил же я, — Тор заметно злился, но Локи уже манил его в комнату.
— Красиво?
Тор осмотрелся. На окнах висела длинная переливающаяся гирлянда, ель, вся в кристаллах, царствовала в углу. Украшения свисали даже с потолка, а со снежинок периодически падали блестки.
— Локи, я найду, — он виновато посмотрел на брата. — Спасибо, это прекрасно. Знал, что ты не разочаруешь.
— Правда? — прищурился Локи и, не дождавшись ответа, хлопнул брата по плечу. — Тебе там что-то прислали, откроешь?
— Мне? — переспросил Тор и поспешил раскрыть коробку. Локи в предвкушении закрыл глаза. Все это время котенок не издал ни звука. — Вот это да, и что мне с этим делать? — в голосе звучало искреннее изумление.
— А что там?
— Очередной намек от Тони Старка.
Локи нахмурился, но решил не подавать виду. Брат взял животное на руки и продолжил:
— Смотри. Еще и рыжий. Кстати, ты знаешь мое кодовое слово? Златовласка! Назвал еще в честь меня, гад.
— Значит, не нравится? — насколько можно нейтральней спросил Локи.
— Конечно, нравится! Он — прелесть, только Старку надо бы намекнуть, что его подколы больше не актуальны.
— Вот сегодня и скажешь.
— Ты не со мной? — спросил Тор, не отрываясь от поглаживания нового жильца дома, а, потому, не замечая, как лицо брата все больше и сильнее холодеет от злости и обиды.
— Нет. Воздержусь, — ответ заставил обратить на себя внимание. Эту интонацию Тор знал особенно хорошо.
— Значит, не собираешься меняться?
— Ради кого-то — точно нет. Хочешь, езжай один.
Локи чувствовал, как в груди закипает кровь. Еще немного, и он расхочет отмечать этот идиотский праздник окончательно. Потерял подарок? Не смешите! Он и не думал его искать!
— Говорят, это семейный праздник. Думал, ты разделишь его со мной.
— Твоя семья ждет тебя в Башне Старка. Поторопись. Я присмотрю за живностью.
— Брось, Локи, — Тор аккуратно притянул его к за плечи и миролюбиво улыбнулся. Локи ненавидел эту приторную улыбку, словно обращенную к двухлетнему ребенку. — Они мне тебя не заменят.
— Я знаю. Иди.
— Уверен?
— Да.
Тор неохотно сгреб в охапку подарки и направился к выходу. Локи поднялся по лестнице на второй этаж и запер дверь, не прощаясь.
Ему было обидно. Правда, такая обида очень сильно напоминала что-то детское и давно забытое, то, что он уже давно перерос. Ну зачем брат притащил его сюда, раз ничего хорошего от него не ожидает, осторожничает, периодически изливается о своих успехах, пока Локи торчит здесь почти взаперти? А он ведь не раз спасал его буйную голову и не просил благодарностей.
***
Тор уже около получаса сидел в гостиной Старка. Собрались гости. Многих он не знал, но радовало, что почти все Мстители из тех, кто должен был быть, уже пришли. Громовержец, несмотря на начинающуюся суматоху перед праздником, не мог отделаться от мыслей о Локи. Все были на своей волне, а он на своей… внутренней. — Ну, что? Оценил подарок? И согреет и повеселит, — Старк нежно обнял Пеппер. Тор смущенно улыбнулся. Пеппер сильно устала волноваться за Тони и решила быть с ним «на волне», чтобы научиться хоть как-то понимать, разделять его порывы и, в конце концов, перестать каждый миг ждать, что получит извещение о его смерти. — Да, неожиданный подарок. — Еще бы! — выпятил грудь Старк. — Лучший коньяк в городе! Ограниченная серия, — он чокнулся с невестой бокалом шампанского и подмигнул. — Коньяк? — обронил Тор, но вопрос слился с первым залпом салюта. Город ликовал. Миру больше никто не мог запретить радоваться. Сегодня именно такая ночь, когда хочется обнять самое родное существо на планете и обо всем забыть. — Где Локи? — вдруг спросил Беннер. — Не начинай, — парировал Старк, — его не приглашали. — Он не придет, — буркнул Тор. — Не хочет. — И правильно. Ни к чему нам сегодня провокации. Только вот зря ты оставил его одного. — Действительно, — твердо согласился Тор, вставая. — Мне нужно уйти. Как ни странно, удерживать его никто не собирался. После нескольких неравных споров Мстители решили взять передышку и заняться исключительно собой: личными страстями, личными стремлениями, наполнением своих сердец приятными мгновениями и эмоциями. Старк смерил Тора недовольным взглядом, но тоже ничего не сказал. До полуночи оставалось не так много, когда щелкнул замок невысокого, но уютного дома. Локи не было, а рыжий котенок крепко спал, зарывшись в яркую и пышную мишуру под елкой. Оказавшись в ладонях Тора, он не сразу понял, что происходит, и поднял мордочку, не открывая миндалевидных глаз. На груди его по-прежнему красовалась золотая монетка с выгравированным именем. — Какой же ты дурак, Тор, — с досадой вздохнув, сказал себе он. — Это же асгардское золото. Локи… Какая Хела дернула его решить, что зверька подарили «друзья с работы»?***
Локи вновь безучастно бродил по улицам, принципиально выбирая те места, где было не слишком шумно. Ночной сквер — идеальное место. Рождественские, плавно перетекшие в Новогодние, гуляния еще не сильно его затронули. Морозный воздух и снега вокруг отдаленно напоминали Йотунхейм, правда, без прекрасных северных сияний, ледяных глыб и постоянного предвкушения опасности. Локи сел на длинную скамейку, предварительно смахнув с неё снежное покрывало и заколдовав бесконечно мигающий фонарь над ней. На ветвях голых деревьев трепыхалась золотая и серебряная мишура, горели мелкие разноцветные огни. Мимо Локи быстрым шагом прошло семейство из четырех человек с аккуратными, но увесистыми новогодними пакетами. Мидгардцы куда-то торопились, тяжело дышали, но выглядели невероятно счастливыми. Локи поймал себя на мысли, что раньше ничего этого не замечал. Он исходил сотни тысяч дорог, ему знакомы миры, о существовании которых мало кто и догадывается, миры, совершенней этого, но здесь… Здесь он видел сейчас что-то неповторимое и мимолетное, ради чего Тор, должно быть, и рвался сюда после гибели Асгарда. То, ради чего он готов сражаться и умереть. Еще на ум почему-то пришел седой мужчина, который отказался встать перед ним колени. Должно быть, он тоже однажды был воином. Интересно, а поменяй их местами, присягнул бы сам Локи тому, кто ему настолько противен, что и лгать, и хитростью брать невыносимо? На скамье неподалеку дремал человек, а рядом с ним лежал букет гвоздик. Локи криво улыбнулся. Значит, не всё, что говорят об этом празднестве правда, и кому-нибудь все равно придется быть несчастным сегодня ночью. Хотя… у каждого свое счастье. Сколько сейчас времени, Локи было безразлично. Внезапно нахлынувшее праздничное настроение как скоро явилось, так и испарилось. Тор, должно быть, давно веселит детей на площади или веселится в кругу друзей, рассказывает о шумных наряженных туристах. Все равно. Уже все равно. Не привыкать. В такую ночь можно и не устраивать никаких попоек. Музыка, воздух, огни, горячий кофе, холодное шампанское, мечты, интересная книга или красочный фильм, гадание при свечах. Таких людей сегодня он тоже встречал. А еще, мельком взглянув в окно одного из домов, заметил девушку, танцующую вальс в гордом одиночестве. Печально. Но такая печаль была красивой. Быть может, поэтому он какое-то время наблюдал за ней, а потом материализовался в дверях. Девушка была одета в белое, немного пышное, платье. Его кружевные рукава смотрелись изящно на длинных и столь же изящных бледных руках. Темные волосы были уложены в самую простую прическу — короткий хвостик, заколотый серебристой бабочкой. Танцовщица кружилась легко босыми ногами по теплому ворсистому ковру, и почему-то шутить над ней у Локи желание пропало. Дело в том, что когда он будто бы невзначай стукнул в дверь, она не испугалась. Она его… не увидела? К тому времени, Локи принял, что ни на есть, самый пугающий облик, какой только мог придумать с ходу, но та лишь продолжила улыбаться и молчала. Глаза её явно искали нарушителя танца, но, что понятно, найти ничего не могли. Локи вновь стал собой и медленно приблизился, аккуратно взяв её за руку. Девушка вздрогнула, явно осознав, что гость незнаком ей, но отталкивать не стала. Должно быть, это заклинание, сплетенное из длинных нитей, окутало хрупкую, казалось, призрачную фигуру. А, может, эта девочка просто устала мечтать и теперь только улыбалась, абсолютно не собираясь вытирать побежавшую по щеке слезинку. Свободной рукой она нашла плечо гостя, провела по волосам, легко коснулась лица, видимо, чтобы понять эмоции. Локи был спокоен, хотя уже раз двести пожалел, что ворвался в её мир. Музыка вальса давно стихла. Внизу слышался звон бокалов. Видимо, девушку проводили сюда и уложили спать, только вот что поделать, если её жизнь — и есть сплошной черный сон. Локи оглянулся: кровать была смятой, на краю лежала аккуратно сложенная сорочка. Небольшой шкаф был слегка приоткрыт. Должно быть, когда её оставили одну, она переоделась в платье и теперь танцует с кем-то незримым. В следующий миг девушка уткнулась ему в плечо и задрожала. Локи оторопел, но понимал, что уходить сейчас слишком подло даже для него. Осторожно, словно великую драгоценность всего человечества, он поднял её на руки и снова стал плести заклинание. Он открывал для неё море, горы, степи, золотые реки Асгарда и жестокие льды Йотунхейма, звезды Вселенной и огненную лаву Хель, новогодние огни, которые видел несколько минут назад. Локи кружил её, едва касаясь пола и не испытывая никаких чувств, кроме желания наполнить мёртвые глаза светом. Чтобы хотя бы во сне она могла что-то видеть. Когда уснула, Локи бережно опустил её на постель и поспешно исчез, хотя, признаться, воспоминания о танцовщице преследовали его всю дорогу… до дома? Поразительно. Неужели он когда-нибудь сможет назвать Нью-Йорк домом? Так абсурдно… На глаза попалась кем-то брошенная на дорогу газета. Локи принципиально их не читал. Наверное, стена, за которой когда-то спряталось сердце, слишком сильно обросла безразличием ко всему и всем… кроме Тора. На второй странице — первую трепал ветер — было изображено его лицо. Локи брезгливо поднял и отряхнул её. Должно быть, брата поймали дотошные корреспонденты, рыщущие по городу в поисках горячих новостей, но… нет. В колонке справа Локи увидел свое имя и машинально скинул с себя иллюзию, будто был уже не в силах носить на себе образ «типичного мидгардцкого простолюдина». Речь. Хель, побери её, покаянная речь, которую Локи честно пытался придумать, а потом так же честно высмеял. Причем так, что даже Тор не выдержал и свалился от хохота чуть ли не мимо дивана. Слова он запомнил вряд ли, но та неповторимая деланая скорбь на лице Локи точно будет преследовать громовержца до конца дней его. «Я, Локи, принц Асгарда, приношу свои извинения за причиненный вам вред…» А дальше шел поток бессмысленного бреда, заканчивающийся тем, где конкретно и в каких позах он видел их всех. Правда, спрятано это было с, присущей Локи, интеллигентностью. Так, чтобы читатели растаяли, а понял смысл только Тор. Локи пробежал статью глазами и изумился. В ней Тор не просил прощения. В ней, он неожиданно грамотно рассказывал об обстоятельствах, способных превращать людей в извергов. Он говорил, что так происходит всегда, когда упускаешь простые мелочи, не обращаешь внимания, не придаешь должного значения тому, что больно режет тех, кто живет рядом с тобой. Его готовили быть царем со всем хладнокровием, трезвым разумом, и осознанно не слышали того, чего хотел он сам… Тор говорил и о Мстителях, аккуратно, не раскрывая тайн. Он говорил о них просто как о людях, коротко и ясно. Упомянул о жертвах, которых, безусловно, жаль. Сказал, что не стоит никого из героев винить за то, что они живы. Они живы и могут ещё защищать этот мир. В их жилах течет такая же кровь, они испытывают такие же чувства, как и обычные люди. Нет, Тор не мог написать это сам. В строчках явно угадывался чужой стиль, но всё равно в груди Локи что-то ёкнуло. Он начинал злиться и одновременно оттаивал. Нужная дверь с новогодним венком на гвозде заперта. При мысли о том, что придется вновь торчать одному среди всех этих новогодних украшательств, которые сам же и развесил, Локи сделалось дурно. Тор, скорее всего, уже беспробудно спит «там, где положили». — Брат? — прозвучало удивленно, будто бы громовержец находился сейчас между сном и реальностью и не совсем понимал, мерещится ему или нет. Локи не ответил, привычно вешая пальто на крючок, но когда обернулся, то тут же оказался в крепких объятиях. — Пусти. Задушишь. Шея после схватки с Таносом ещё периодически болела, а любой вот такой вот «знак братской любви» только скрашивал те «неповторимые ощущения». — Прости. Прости меня, — Тор отчего-то испуганно всматривался в его черты, явно проверяя, не иллюзия ли перед ним. — Я… Я не думал. Спасибо за подарок! — Понял, наконец? — усмехнулся Локи. — Асгардское золото. Ты… Откуда? — путаясь спросил Тор, сразу осознав, насколько абсурден вопрос. — Прихватил на память. — У тебя есть еще? — Немного, — отстранился Локи. — Слушай, а… Я же… — Тор неловко улыбнулся и спустя мгновение вытащил из кармана золотой браслет. Точнее, золотую саламандру, усыпанную изумрудами. — Только не говори, что получилось безвкусно. — С ума сошел? — смутился Локи, взяв украшение, и надолго замолчал. — Это же мамы… Тор кивнул. — Я попросил его немного усовершенствовать, чтобы он выглядел как мужской. Вроде бы изящество не растерялось. Ты ведь любишь красивые вещи. — Спасибо, — обронил Локи, и глаза его заблестели. — Тор, я… — Не надо ничего, — он обнял Локи на сей раз мягче. — Только не уходи никуда, хорошо? — Статья — твоя идея? Тор снова кивнул. — Изобретательно. — Я просто подумал, мы ведь всё решили. Ни к чему эти унизительные речи. Крови хватает на всех нас. Не знаю, что будет дальше, я просто не хочу, — Тор вдруг грубо схватил брата за руку и приложил к своему лбу. — Посмотри… Локи «заглянул» и увидел Асгард буквально за пару часов до гибели, дворец Одина, трон, брата и сестру. … Если выбирать между тобой и Локи, жизнь без тебя, я представляю отчетливо… — Это было лучшее, что я когда-либо говорил. Хотел, чтобы ты прочувствовал интонацию, — выпалил Тор, широко улыбаясь. Локи глубоко вздохнул и взглянул недоверчиво. Лицо Тора как-то по-особенному светилось. Совсем не так, когда он спешил на торжество в Башню Старка. — Я так и не спросил, — задумчиво продолжил Тор. — Ты… — Что? — Я очень ценю, что ты прикрываешь меня постоянно, правда. Но всё не могу понять, — его голос сделался неожиданно серьезным. — Ты… с такой готовностью вступил в бой с Таносом, будто твоя жизнь не стоит и мидгардцкой монеты. — О, брат, — Локи скользнул вглубь комнаты и упал в кресло, положив ногу на ногу. Ёлочные огни радостно замигали на его темно-зеленой одежде и браслете матери. — Жизнь слишком условна. Каждая имеет свое начало, окончание. Чего над ней трястись, как над золотом, когда можешь вложить в неё смысл? Она стала бы дороже для кого-то. Всё та же небесхитростная улыбка, тот же взгляд, в котором будто утонули два изумруда. Тот же образ, легкий, практически призрачный, та же привычная идеальная поза, царственные плечи. Локи не подавал виду, но по-прежнему прятал боль, ведь подарок Тора, несомненно, всколыхнул память о матери. Локи много раз отрекался от всего, что связывало с Асгардом, и лишь образ царицы оставался для него неприкосновенным. Сейчас Тор чувствовал брата, как никогда. Теперь он понимал его и больше не мог оставить наедине с одиночеством, с бесконечным желанием мщения за её гибель. А ещё Тор для себя отметил, что, если уж с кого из них и писать портрет, так это с Локи. Было страшно предположить возможность обрыва последней нити с золотыми землями Асгарда, что разорвавшейся звездой растаяли во тьме. Странный всё же этот земной праздник… В самых ярких его огнях всё равно виднелись отголоски печали, навевающей разные мысли. Сейчас они, такие ещё непривычные, мерцали и искрились на кожаных пряжках, тугих ремнях и золотом обрамлении одеяния Локи, а перед глазами Тора мчались с той же скоростью года. — Для меня ей никогда не было цены, правда, — обронил он. Молчание слишком затянулось. Локи готов был поклясться, что глаза Тора блеснули. Он не был пьян, его порыв дышал искренностью, которая обладала возможностью обезоруживать. — Мне безразлично, что подумают другие. Даже если ты заколдуешь весь мир в служение себе, сильнее меня они тебя не полюбят. Просто, хочу, чтобы ты это знал. Одно дело, если бы я ценил в тебе качества, которых нет, но они есть. Раньше я не понимал, прячешь ты их, или я сам себя обманываю, но видя твои поступки… Локи всё это время не сводил с него глаз и молчал, явно ожидая какого-то подвоха, но не находил, да и отшучиваться сейчас, безусловно, выглядело бы глупо. — Ты нужен мне, Локи. Можешь говорить мне обо всём, что тебя гложет. Мне не важно, что мы разных кровей. И… спасибо еще раз, — он улыбнулся и взял на руки пушистый комочек, ютящийся возле ног. — Где ты его нашел? Но Локи не успел ответить, впрочем, как обычно, когда Мстителям что-то было нужно. Прямо под ним разверзнулся один портал, а после — под Тором. Котенок вовремя спрыгнул с рук, когда они оба провалились вниз, а спустя миг оказались в Башне Старка. Да… Сейчас они снова узрят «невинное» лицо доктора Стрэнджа, чей фокус был уже привычен и почти не злил. — И снова привет! Мы тут посоветовались и решили, что будет не лишним устроить перемирие, — важно сказал Тони, покосившись сперва на улыбающуюся Пеппер, а потом на Стивена, явно показывая, что самолично он Локи точно бы не позвал и закрыл глаза на обиду Тора. Тор и Локи, не сговариваясь, кивнули в ответ, и теперь уже Старку не позволили договорить. В углу гостиной за журнальным столиком удобно расположился в кресле Питер Паркер и уплетал клубничные пирожные, которые Тони лично приготовил для невесты. — Питер… — произнес он с нескрываемым возмущением в голосе, но… ребенок же. Почти. — Это уже которое? — Ш… Второе. Тони закатил глаза, правда, все-таки улыбнулся. Как говорится, после пережитого пусть делает, что хочет в пределах разумного. Это ведь только сегодня он ограничился пирожными. Вчера — это были безрассудные домогательства до всего, что он только мог видеть и трогать в мастерской Старка, а приправлял он это придумыванием небылиц, когда отвечал на многочисленные звонки тети Мэй. И, черт возьми, хозяину Башни это нравилось, но он не спешил о таком распространяться. — Здравствуй, Брюс, — вкрадчиво произнес Локи в сторону Беннера, чтобы хоть как-то начать разговор, но тот только что-то пробубнил себе под нос, виновато улыбнулся и выбежал за дверь. — Что с ним? — Они и сегодня умудрились поцапаться, — подала голос Алая ведьма, допивающая апельсиновый коктейль. — У нас всех, знаешь ли, не было особо времени для личных разговоров. — Согласен, — добавил Тор, уже где-то подцепивший кружку пива. — А это безопасно? — спросил Локи, отдаленно слыша знакомые звуки. На крышу явно упало что-то тяжелое и большое. Потом послышалась возня, в такт которой начала качаться люстра, но когда все осторожно поднялись наверх, то не увидели ничего криминального. Брюс и Наташа, наверное, впервые за все это время целовались. Искренне, открыто и выглядели так красиво на фоне огней большого, наполненного праздничным дыханием Нью-Йорка. — Локи, пригодилась бы твоя помощь, — почти над самым ухом раздался голос Стренджа. — Какая? — Добавь небу изумрудов, — сказав эти слова, он поднял руки вверх и закрыл глаза. Какое-то время Локи не понимал происходящего, но когда с неба начали падать разноцветные звезды, то живо собрал из них изумрудную саламандру, потом лилию, золотой дворец Асгарда. Всё это светилось и переливалось подобно северному сиянию, и скоро толпа высыпала на улицу, чтобы насладиться этим балом на небесах. Мидгардцы замирали, подняв головы, а дети радостно прыгали, стремясь достать до разноцветных лепестков руками. Это мидгардский маг окрестил «символом перемирия». Стэнджу и одному было под силу устроить грандиозный салют, а, разделив его с Локи — Богом Обмана — он придал праздничной ночи особый смысл. Ванда забросала небо алыми розами. Корабль Звездного Лорда прочертил на небе дугу и скрылся, оставив на память, искрящуюся и улыбающуюся, мордочку Ракеты. Тор ликовал как ребенок, привычно называя друга кроликом, и Мстители его так же привычно не исправляли.***
Тем временем, слепая девушка крепко спала в своей кровати, и улыбка на чувственных губах говорила о том, что ей снится что-то волшебное. Осталось за кадром и то, что сонный мужчина, сидящий в сквере, всё-таки дождался любимую женщину, а мальчик, нашедший собаку, явно уже не нуждался в других подарках. Фейерверк гремел до утра, заливая город фонтанами. И, что радовало жителей особенно, так это отсутствие иных взрывов…***
Следующее утро… Локи ещё нежился в постели, когда услышал пронзительный визг маленького, круглого, золотистого шарика, именуемого будильником, а после, вкрадчивый женский голос, исходящий из его динамика. — Доброе утро, златовласое Высочество! Чем сегодня займетесь? — Какого… Лафея? — разлепил глаза Локи и потер виски. Как он мог забыть про этот омерзительный подарок от Старка, который прилагался к коньяку? В конце торжества он лично вручил ему своё «очередное гениальное творение» — брата подколоть. Выпивка, видимо, была подарена Тору ранее для отвода глаз. Ладно, не совсем омерзительный подарок... «Златовласое Высочество», которое уже совсем не златовласое и абсолютно не Высочество, громко храпанул в ответ. Локи приподнялся на локтях и тут же рухнул обратно, закрыв лицо подушкой. Возмутительно! Неужели после такого обязательно кому-то нужно вставать в такую рань? Я что? Раб?! — Нет, — ответил собственным мыслям Локи и расплылся в блаженной улыбке. Рыжий котенок тихонько мурлыкал где-то рядом с ним, чем создавал просто невероятную атмосферу. Будто издаваемые звуки на самом деле являлись мощным заклинанием, благодаря которому при любом желании с постели будет встать нереально. И чем больше пушистый мини-Тор их издавал, тем сильнее становился эффект. Единственное, что немного расстраивало, так это то, что идеально наряженная ёлка сейчас лежала на боку, видимо тоже не без его помощи. — Ничего личного, братец. С тебя уборка, — сказал Локи, вновь отворачиваясь к стене и проваливаясь в глубокий безмятежный сон. Всё-таки, он был рад, что всё закончилось.
Примечания:
С Наступающим, дорогие читатели!
