История одного романа

«Шарлота бежала за Лукасом, сломя голову в грязном порванном платье, ведь ей хотелось узнать причину его ухода» Пак Джинен переписывает написанную строчку и перечеркивает ее. «Шарлота бежала за Лукасом, как сумасшедшая в своём потрепанном и грязном платье, потому что хотела знать причину его ухода» Парень трёт переносицу, стуча пальцами по столу и вчитывается в новую страницу романа ещё несколько раз. Рвёт листок, устало опуская голову. Кожи лба касается деревянная холодная поверхность, даря ощущение спокойствия и блаженства. Его грустные мысли по поводу работы прервал прекрасный Марк Туан, который звонил в последние дни по скайпу с обнаженным торсом. Джинен отклонил видеозвонок, ещё его здесь не хватало, мало того что не даёт сосредоточиться, так к тому же постоянно напоминает о себе и предлагает повторить как-нибудь то, что было в туалете. А ведь по сути между ними ничего не было и каждый раз стоило оказаться молодому писателю в душе перед его лицом вплывало самодовольное, обаятельное наглое лицо Марка Туана и он начинал вспоминать его руки оглаживающие участки тела от чего возбуждался. Спустя пару минут тот снова ловит вдохновение и переписывает строчку, что не нравилась ему. «Шарлота следовала за Лукасом, тихо наблюдая за стороны, как он идёт по лесу, смотрит по сторонам, а на его губах проскальзывает что-то вроде усмешки и девушке кажется, что он либо заметил слежку, либо делает вид притворяясь что ему все равно на даму сердца» После переписывает двадцать страниц, немного изменят сюжетный ход, а затем, как Пак делает себе кофе, то задумывает добавить ещё одного яркого персонажа в эту историю. Допустим, в историческом романе главная героиня Елизавета узнает о том, что помимо родной сестры Шарлоты у их отца остался сын от первого брака и она знакомится с ним, но по причине того, что допустим, его имя будет Генри богат девушка, не хочет делится этой новостью с сестрой. Генри — молодой барон голубых кровей, большой романтик и любит разводить бабочек в своём огромком цветущем саду редких видов, но однажды влюбляется в женщину старше него на десять (зачеркнуто) пятнадцать лет. Между ними разворачивается роман и та женщина оказывается знакомой Лукаса, возлюбленного Шарлотты, откуда Лиза и узнает о своем родном брате. Ему хочется спросить Джебома о том стоит ли вводить новых персонажей, потому что по его мнению сюжетных линий мало и если разнообразить историю несколькими событиями, получится полная шикарная картинка. После двадцать пятой страницы он смотрит на время и решается на звонок. Номер Джебома Джинен так и не записал, но пока шли гудки тот решил добавить его контакт в телефон как «редактор» Почти двенадцать ночи и видимо мужчина уже спал, но здесь все же отвечает. — Да, Джинен? Ты время видел?, — голос Има звучит недовольно. — Да, хен, прости, но я хотел … — С каких это пор я тебе хен? Джинен аж опешил от злой интонации в голосе собеседника. — Ммм, мы же договорились недавно общаться как друзья или ты забыл? Если тебе не нравится я могу называть тебя просто по имени, да пожалуйста. Джейби начинает смеяться, тем самым раздражая Пока больше всего. Он чувствует себя странно и почему-то обижается на это. — Раслабься, Джинен, я просто пошутил. Это ты меня прости, надо было раньше сказать, что мне не нравится, когда кто-то зовёт меня хен, как угодно, хоть по имени, хоть оппой, но не этим странным словом. Что ты хотел спросить? — По поводу того стоит ли вводить нового героя мужского пола в сюжет, мне кажется личность у него будет яркой и многообещающей. — Хорошо, вводи, мне нравятся твои мысли. Этой герой будет похож на тебя да, Джинен?, — спрашивает Джейби. Джинен удивлённо смотрит на черный экран ноутбука, моргает и не может понять как этот мужчина читает чужие мысли. Определено, потому что как он мог догадаться о том, что он хотел списать Генри с себя? — Да, Джебом. Тогда спасибо, я буду работать дальше. И спокойной ночи, наверное. Им смеётся ещё раз, уже по доброму и тоже желает Паку приятных снов. Марк зависает в пятницу вечером после работы вместе с Ёндже и пытается не смотреть в сторону ароматной еды, блестящих пакетов чипсов и сладкой газировки: все это ему есть противопоказанно. Для того, что сохранить стройную фигуру он должен питаться лишь легкими салатами и варёной курицей, пить воду и попрощаться с любимыми вкусными конфетами. Ёндже обладатель нормального телосложения, и даже щёчки его не портили, а наоборот делали младше и милее, мог позволить себе есть что душа пожелает. Туан с завистью смотрит на то, как друг с аппетитом кушает жареную острую курочку, и зарывается пальцами в свои волосы. — Может быть, тоже немного съешь? Уверен, что на твоей работе это никак не отразится. Марк отрицательно мотает головой, листая ленту твиттера и натыкается на последние посты Джинена, который работал над романом днями на пролёт. В последний раз они виделись в кафе, когда Чхве получил главную роль и к слову его съемки уже начались. Они звали Пака в гости, но тот пообещал присоединиться в другой раз. Парни выбирают «Веном» для просмотра и устраиваются на удобном диване в гостиной. Экран телевизора Туана большой, яркий, с различными спецэфектами и чистым звуком, и занимает полстены точно. На середине просмотра Ёндже замечает, что хен плохо выглядит и спрашивает как тот себя чувствует. Старший врет, отвечая что все нормально и уходит в туалет. Там Марка рвёт добрых пять минут и он успевает подумать что делать с подобными вещами, если он будет где-нибудь на съемках в другой раз или на модном показе. За последние два дня он скинул ещё несколько килограммов и теперь при росте 180 весил 50 кг. Довольные стилисты хвалили его, потому что любая одежда на нем сидела идеально, но никто не замечал его каждодневной внутренней борьбы с самим собой. Чхвэ заскучал и постучался к Марку. — Хен, с тобой все хорошо? Ты уже пять минут не выходишь. Если плохо, может быть скорую вызвать? — Ёндже, все под контролем, правда, просто … такое бывает, когда людей рвёт. Ничего страшного, не стоит переживать. — Но у меня такого не было, если не считать последствия после алкоголя. Давай выходи и чего-нибудь перекусим вместе, — просит друг. «Этот парень точно не промах, с таким не пропадёшь», — решает Марк и сдаётся, когда тот с силой ведёт его за руку на кухню, усаживая за стол. Оказалось, что Ёндже стал догадываться о том, что возможно Туан болен анорексией, когда пару раз наблюдал, что тот подолгу пропадает и почти ничего не ест за целый день, а иногда становился вялым и еле с трудом передвигал ногами, гуляя по улице. Он не знал, как правильно общаться с людьми с подобными проблемами, потому что не сталкивался с этим ни разу. И корил себя до сегодняшнего вечера, так как считал, что потерял счет во времени из-за работы. Но поговорив по душам и выяснив, что все можно исправить и начать питаться правильно, Ёндже перевёл дух и пообещал следить за здоровьем хена, когда будет возможность, а ещё нужно будет поговорить с Паком, потому что ему казалось, что друг избегал Туана по личным причинам. Когда Ёндже уезжает домой Марк протягивает тому коробку любимых дорогих конфет и предлагает скушать дома. День Х настал, очередной момент для проверки текста романа в офисе Им Джебома. Джинен проснулся в хорошем расположении духа, надел новую розовую рубашку с чёрными джинсами-скинни и по дороге заскочил в кондитерскую для того, чтобы угостить Джебома сладким, но зная последнего, тот скорее всего пошутит, что писатель пытается задобрить его. Поднявшись в издательство он не обнаружив на рабочем месте секретаршу постучался в дверь, прислушиваясь к голосам и смеху, доносившемся снаружи. — Проходи, пожалуйста, — крикнул Им. Перед ним оказался «начальник» и та самая симпатичная секретарша, моложе редактора лет на десять, которые мило беседовали. «Понятно, молоденьких любит, — хмыкнул Джинен, присаживаясь за стол. — Привет, Джинен, — говорит девушка. — И тебе не хворать, Мила, надеюсь я вам не помешал. Она улыбнулась. Хорошо, что ее улыбка была искренней и тёплой. Очевидно, что у Джебома был отличный вкус в девушках. — Ладно, я пойду, не буду мешать вашей работе, увидимся вечером, редактор. Им кивнул, поправляя очки, сползающие с его переносицы и перенял все внимания на писателя, а Пак отметил, что те ему идут. — И так, молодой писатель, как твои дела? Что с романом? Надеюсь, сегодня ты меня приятно удивишь своей работой. — Да, он стал определённо лучше, я исправил все ошибки и ввёл нового героя Генри для того, чтобы заинтриговать читателя. — Отлично, давай сюда свои рукописи. Джинен отдал мужчине распечатанные листы и посмотрел в окно, где ярко светило солнце. Впервые он задумался над тем, что давно не прогуливался в парке, не катался на велосипеде, не играл в волейбол летом, как любил это делать постоянно, а потерял счёт во времени, занимаясь чем угодно, но не удовлетворяя свои собственные интересы. Порой даже забывал о личной жизни и парнях, с которыми хотел провести время, отмечая что на последнем свидании был аж целый год назад. Стоит взять несколько дней отдыха, чтобы перевести дух и Пак решил, что если сейчас Джебом все оценит положительно, то он уйдёт в «отрыв» Писателю не хотелось покидать уютную комнату и перестать следить за сосредоточенным взглядом Има, он наслаждался тишиной и тиканьем настенных часов, тем, как солнечные зайчики игриво пробегают по кабинету от чего Джебом улыбался, в очередной раз поправляя сползающие очки. Время пролетело незаметно и только когда перед задумчивым Джиненом поставили кружку горячего напитка, он пришёл в себя. Судя по запаху мужчина пил зелёный чай с жасмином и хмурился смотря на то, как Пак пьёт свой горький американо без молока. — Спасибо, — поблагодарил Пак, — Что ты думаешь? — Мне понравилось, правда все отлично, теперь сюжет стал более читаемым и интересным, тем более честно скажу, что заинтригован концовкой не больше, чем ты. Ты не думал, что будешь делать дальше? — В смысле? Что ты имеешь ввиду? — Как ты будешь платить за реализацию своего романа? По контракту который, если ты заключишь с нашим издательством половину расходов мы берём на себя, а остальную часть платит автор. Допустим, наших денег хватит только на грамотную обложку, оригинальный авторский знак и печатания примерно сто копий книги, — пояснил редактор. Джинен пропустил этот момент и задумался над тем , где бы ему взять денег на все сейчас. Джебом все понимал, давая время, так как-то ещё было. — Конечно, все зависит от меня в конце концов, то бишь, когда мы отредактируем твой роман до конца и меня все устроит мы заключим годовой контракт и твоя история выйдет в свет. Не хочу тебя радовать заранее времени, Джинен, но думаю, что все шансы у тебя есть. Так как ты имеешь образование ты мог бы пойти подрабатывать, верно? Что ты умеешь делать? Парень поднимает глаза на Джебома, сжимая кулаки под столом и чувствуя себя перед ним маленьким ребёнком, которого учат жизни сейчас. Почему всегда, когда они общаются Пак чувствует себя ниже, чем он есть, или он так превозносит редактора, потому что тот сидит при должности обладая опытом в писательстве больше чем он. Или все дело в большой разнице в возрасте? С другой стороны его льстило дружеское внимание со стороны мужчины и забота, которая проявлялась в небольших мелочах. Однако гордости с внутренним достоинством никто не отменял, поэтому Джинен думает ответить, что в свои двадцать лет умеет хорошо трахаться и охуенно сосать толстые члены, по крайние мере все его партнёры оставались довольны. И то что громко стонет, когда занимается сексом. Но он решил тактично промолчать: не станешь же распространяться об интимной жизни с натуралом. — Я почти ничего не умею, как писать … но возможно из меня бы вышел хороший уборщик? Даже не знаю. — У нас как раз нет уборщицы, можешь мыть полы здесь, а я бы тебе платил, если для тебя это работа не грязная, конечно. Хотя, в итоге решать тебе, — ответил Джебом. Терять нечего. Деньги Джинену нужны, а вариантов работы в их городе не так и много. — Хорошо, я согласен.